Нина Петровна всегда старалась относиться к невестке без предубеждения. «Молодая ещё, — думала она, — неопытная. Да и декрет — дело непростое: ребёнок на руках, дом, да ещё и без полноценной помощи…» К тому же её сын Сережа, хоть и работал на износ, не всегда умел вовремя поставить границы: слишком уж по‑доброму относился к капризам жены.
В памяти женщины часто всплывали картины из собственного прошлого: как она растила Сережу. Тогда не было ни доставок, ни нянь, ни пособий таких, как сейчас. Всё сама: и стирала вручную, и кашу варила на керогазе, и в садик бегала с простуженным малышом. Но она не жаловалась — знала: материнство — это труд. И помощь, если и придёт, то от близких, а не с неба.
Однажды Люда, невестка, заговорила о том, как ей тяжело. Нина Петровна, тронутая искренностью девушки, от души предложила:
— Люда, если нужно, я могу иногда посидеть с малышом после работы. Ты хоть передохнёшь немного.
— Правда? — глаза Люды загорелись. — Ой, Нина Петровна, это было бы так здорово! Вы такая добрая…
Но тогда Нина Петровна ещё не знала, что её доброта будет использована совсем не так, как она рассчитывала.
Внуку до садика ещё два года, невестка сидит в декрете. Не лучшее время они выбрали, чтобы рожать, но как уж получилось. Сергей работает на двух работах: за полгода до того, как стало известно о беременности Люды, молодые взяли квартиру в ипотеку. Вот он сейчас и выкручивается, чтобы и жену с ребёнком содержать, и за ипотеку платить вовремя. Уходит рано, приходит поздно, в перерывах между работами спит, как сурок.
Нина Петровна тоже пока работает, поэтому иногда помогает семье сына деньгами. Много давать не получается, но хоть что‑то: там три тысячи, здесь две — всё, естественно, без отдачи.
Чуть больше месяца назад Люда неожиданно пришла к Нине Петровне, чего за ней обычно не водилось.
— Нина Петровна, — начала она, нервно теребя край свитера, — нам очень нужны деньги, а до выхода из декрета ещё далеко.
— Понимаю, Люда, — вздохнула Нина Петровна. — Чем могу — помогу, ты знаешь.
— Я тут подумала… — Люда замялась. — До декрета я окончила курсы по маникюру, вот теперь решила брать иногда шабашки вечером, на пару‑тройку часов.
Нина Петровна кивнула, но не успела ничего сказать, как невестка продолжила:
— Только вот вопрос: а с кем останется в это время Игореша? Сережа в это время ещё на работе, вы одна можете нам помочь… Может, будете иногда забирать его к себе на пару часов? Не каждый день, а пару раз в неделю.
Вот тут и стала понятна цель её визита.
После работы Нина Петровна приходила выжатая, как лимон, но отказываться не стала. Деньги лишними явно не бывают. Да и внука видеть почаще — одно удовольствие.
— Хорошо, Люда, помогу, — согласилась Нина Петровна.
— Ой, спасибо, Нина Петровна! — Люда просияла и даже обняла женщину. — Вы просто спасительница!
Уже через день невестка позвонила днём:
— Нина Петровна, у меня на вечер клиентка нашлась! Приведу к вам сынишку, хорошо?
— Конечно, Люда. Приводи.
Выручала Нина Петровна невестку почти месяц. Игоря та приводила чуть ли не через день. Женщина радовалась, что у Люды с подработкой всё так удачно складывается.
Однажды Люда привела Игоря как обычно, а Нине Петровне тут же позвонили из оптики: очки готовы. В старых ей было очень некомфортно, поэтому она решила: подхватит внука и сходит за очками, заодно и прогуляется.
Выходя из оптики в новых очках, Нина Петровна усиленно крутила головой, проверяя, насколько хорошо всё сделали, не устают ли глаза. И вдруг в окне одной из кофеен к своему удивлению увидела Люду. Та сидела с какими‑то девушками и весело болтала, смеялась, размахивала руками.
Сердце ёкнуло. Нина Петровна решила позвонить невестке, узнать, чем та занимается. Видит — Люда посмотрела на телефон и скинула вызов. И так Нине Петровне вдруг кофе захотелось, что она решила зайти в ту самую кофейню.
Увидев свекровь, Люда переменилась в лице: улыбка сползла, глаза забегали. Нина Петровна не стала подходить, развернулась и ушла из кофейни — тем более Игорек начал капризничать и тянуть её за руку к выходу.
Дома Нина Петровна успела немного успокоиться, когда через полчаса явилась Люда.
— Нина Петровна, тут такое дело… — начала она сбивчиво. — Клиентка встречу отменила, а тут подружки как раз позвонили, предложили встретиться… В общем, всё случайно вышло.
— Люда, я все видела, — спокойно сказала Нина Петровна. — Видела, как ты скинула мой звонок. Давай без оправданий. Скажи правду.
Лицо Людмилы изменилось, стало злым и раздражённым. Она выпрямилась и начала отчитывать свекровь:
— А что мне ещё было делать, если вам только так можно допроситься с внуком посидеть? От мужа помощи нет, от вас тоже, а я не железная, мне тоже отдых нужен! Я целыми днями с ребёнком, я устаю, а вы даже не хотите немного помочь!
— Помочь? — переспросила Нина Петровна, чувствуя, как внутри закипает обида. — Я после работы, выжатая как лимон, сижу с твоим сыном, чтобы ты могла «отдохнуть» в кофейнях с подружками?
— Ну а что такого? — Люда пожала плечами. — Я же мать! Мне тоже нужно время для себя. Вы не представляете, как это тяжело — сидеть в четырёх стенах с ребёнком!
— А я, значит, целыми днями в потолок плюю? — горько усмехнулась Нина Петровна. — Люда, я работаю, помогаю вам деньгами, теперь ещё и с внуком сижу. И я тоже не железная.
Стало тихо. Внук, почувствовав напряжение, прижался к бабушке и вцепился в её юбку.
— Так что, — Нина Петровна посмотрела невестке прямо в глаза, — больше не надо будет просить меня посидеть с внуком, пока ты «работаешь»?
— Как хотите, — буркнула Люда и отвернулась.
В тот момент Нина Петровна поняла: доверие разрушено. Людмиле хотелось и в салоны ходить, и с подругами видеться, и по магазинам прогуливаться. А близкие, выходит, не рвались её освободить от заботы о ребёнке. Вот она такой план и придумала. Ну или кто‑то подсказал.
Такое ощущение, что они с Сережей баклуши бьют целыми днями, одна Люда страдает и устаёт. Нина Петровна, вообще‑то, после работы с маленьким внуком сидела — и она тоже не железная.
Женщина сказала невестке, что та теперь может к ней с такими просьбами не обращаться. Раньше, может, и подумала бы, а после такого обмана точно не станет.
Теперь Нина Петровна размышляла, стоит ли рассказывать об этой истории Сергею. С одной стороны, он и так на износ работает, ему лишние переживания ни к чему. С другой — он имеет право знать, как его жена распоряжается временем, которое якобы уходит на «подработку». Да и Игорь — его сын, а не только Людин.
Но пока Нина Петровна молчала. Ждала. Может, невестка сама найдёт в себе силы извиниться. А может, всё как‑то само собой уладится. Но сердце подсказывало: без откровенного разговора эту трещину в отношениях уже не заделать.