Действующие лица:
· Емеля — молодой человек с печным дипломом и бесконечным запасом «щас всё будет».
· Царь Горох — олигарх-пенсионер, владелец лесопилки и сети «Печи-лайф».
· Марья-царевна — HR-директор с глазами уставшей таксы и кнопкой тревожного вызова под столом.
· Щука — Венчурный инвестор из «темных вод», метафора неоправданных надежд.
· Двое из ларца — аутстафф-разработчики с фриланс-биржи «Два ведра».
(Ручка скрипит, совесть молчит. Прочитайте медленно, лучше под самогонку и соленый огурец)
---
Часть первая, в которой Емеля просыпается позже всех, но раньше, чем нужно
Если вы думаете, что лень – это порок, то вы никогда не работали в отделе персонала «Царь-Горох & Сыновья». Там лень – это корпоративная культура, только дорогой отдел кадров называет её «правильным тайм-менеджментом с бережливым уклоном». Но об этом позже.
Наш герой, Емеля (без отчества, по паспорту числился как «Емеля И.», и что там скрывает «И» — никто не знал, включая самого Емелю), проснулся ровно в полдень. На печи. Не потому, что ему было тепло, а потому, что к печи был прикручен удлинитель от соседского трансформатора, а сосед, дядька Федот, воровал свет для майнинга крипты.
В это утро с Емелей случилось то, что психиатры называют «инсайт», а нормальные люди – «похмельная мысль о смене работы». Он понял, что лежать лицом в стену и говорить «по щучьему велению, по моему хотению» – это, конечно, искусство, но оно не кормит.
– Щука, – позвал он в мутный аквариум, стоящий в углу (рыбу он поймал три года назад, но она почему-то не сдохла, а начала давать советы по бизнесу). – Щука, я больше не хочу возить на печи дрова. Дрова кончились. Лес вырубили. Остались только пни, а из пней вода течет смоляная, экологи грозят штрафом. Что делать?
Щука, рыба в возрасте (судя по чешуе – за пятьдесят), жеманно перевернулась на спинку и сказала голосом уволенного декана экономического факультета:
– Емеля, ты дурак, но дурак системный. Твоя проблема не в лени. Твоя проблема в масштабировании. «По щучьему велению» – это legacy-код, написанный еще при дедушке прошлого царя. Он не масштабируется на облачные решения. Тебе нужен стартап. И инвестор венчурный.
Емеля почесал левую пятку правой пяткой (такая гимнастика для бедных) и спросил:
– А платить кто будет?
– Рынок, – ответила Щука и закрыла глаза.
Так началась история, которую царские летописцы назовут «Позорным синхрофазотроном лени», а протоколы собраний – «Кейс Емеля: от печи до уголовки».
---
Часть вторая, HR-цирк, или собеседование
Вопреки слухам, в Тридевятое царство интернет провели еще в прошлом десятилетии. Правда, модем крутила белка в колесе, а скорость зависела от того, сколько орехов скормили хомяку в соседнем отделе. Но Емеля зарегистрировался на «ХэдХантер-бабе-яге.ру» и отправил резюме.
Резюме было гениальным.
Оно состояло из одной строчки: «Делаю всё. Медленно, но с душой. Платите – не платите, мне и на печи хорошо».
Через три часа позвонила Марья-царевна. В царской канцелярии она считалась топ-менеджером, хотя по сути была девочкой с клипбордом, которая бегала за царем и записывала его мысли в блокнот «Для всякой ерунды(Умных мыслей, написано на блокноте)».
– Емеля? – спросила она голосом, в котором слышалась многолетняя усталость от соискателей(дураков).
– Ну я, – ответил Емеля, жуя пряник. – Чего надо?
– У вас уникальный опыт работы с автоматизацией, – сухо сказала Марья. – Царь прочитал ваше резюме и сказал: «Это наш человек. У него не горят дедлайны». Приходите завтра в десять на собеседование.
– В десять? – Емеля зевнул. – По щучьему велению, перенесите на одиннадцать тридцать.
– Мы переносим? – удивилась Марья.
– Нет, вы слушаете, как я переношу. Это называется «асинхронная коммуникация». Модно. Пришлю вам счет за консультацию.
И он бросил трубку. Марья-царевна впервые за пять лет улыбнулась. Потом заплакала. Потом написала заявление на увольнение, но порвала его, потому что ипотека на терем.
---
Собеседование проходило во дворце. Царь сидел на троне, перебирал айфон 16-й модели (выменял у купцов на три воза репы) и слушал Емелю в пол-уха.
– Итак, – начал Емеля, не вставая с печи, которую он каким-то образом приволок во дворец (навык телепортации теплых агрегатов числился в резюме как дополнительное преимущество). – Я предлагаю концепцию, которая перевернет рынок дров и доставки еды. Называется «ЩукаaaС» – «Щука как сервис».
Царь поднял бровь. Одна бровь, надо сказать, была заметно выше другой, потому что в молодости он работал грузчиком в порту и перенапряг лицевые нервы.
– Объясни по-русски, – сказал царь. – Без этих ваших... корпоративных выражений.
– Легко, – Емеля сплюнул шелуху от семечек в сторону портрета Гороха-старшего. – Вы сейчас платите трем мужикам с топорами. Они рубят лес. Долго, дорого, потом пилят, потом везут, потом спина болит, потом компенсация за вредность. А я вам делаю так: я нанимаю Щуку. Она – мощный генератор желаний. Одно мое «хотение» – и дрова сами во дворец едут, уже напиленные, уже рассортированные по размеру, с наклейкой «Эко-френдли».
– Ну и? – насторожился царь.
– А это подписка, батюшка. Первый месяц бесплатно. Зато потом – тысяча рублей с кубометра. Плюс НДС. Плюс экологический сбор. Плюс я вам интеграцию с «МойЩука» сделаю – пальцем ткнул в планшет, а дрова уже у печки.
Царь задумался. Думал он долго, шумно, с храпом. Потом сказал:
– А не обманешь?
– Я – честный лодырь, – ответил Емеля, глядя прямиком в царские зрачки. – Обману, но в пределах погрешности.
Марья-царевна записала в блокноте: «Кандидат не квалифицирован, но вызывает доверие на уровне промысла божьего».
Через час Емеле утвердили оклад и выдали пропуск с надписью «Инновационный Координатор По Синхронизации Лени И Технологических Прорывов».
---
Часть третья, она же комическая, или Где логика, Емеля?
В первый рабочий день Емеля появился в офисе ровно в обед. На вопрос, почему он опоздал, он ответил:
– А вы видели пробки на МКАД? (Московское Кольцо Античных Дорог, проложенное еще при Рюрике). Я не то что проехал, я выехать не мог.
Офис у Царя был спартанский: длинный стол, свечи из сала, три медных таза для голосования и секретарша с лицом, которое видело слишком много отчетов.
Емеля сел за стол, положил ноги на царскую чернильницу и сказал:
– Давайте ваши процессы. Щука на связи.
Царь поручил ему простую задачу: к вечеру у него во дворе должен стоять штабель березовых полешек, ровно на три локтя в высоту, и ровно на два сажени в ширину. Ни больше, ни меньше, иначе следующий год будет високосным и налог повысится.
– По щучьему велению, – лениво сказал Емеля и щелкнул пальцами.
Ничего не произошло. Только Марья-царевна чихнула – у неё аллергия на чудеса.
– Странно, – сказал Емеля. – Раньше работало. Видимо, сбой синхронизации.
Он достал телефон и начал в него что-то яростно тыкать. На самом деле он играл в «Сапера», потому что больше всего на свете Емеля любил наблюдать, как взрываются мины, но не у него.
Через час пришли двое из ларца – одинаковых с лица, в джинсах с низкой посадкой и с портфелями, набитыми фреймворками. Это были аутстафф-разработчики. Царь нанял их за полцены на бирже «Два ведра», потому что настоящие программисты ушли в IT-монастырь на острове Буяне.
– Мы сделаем API к щуке, – сказал первый.
– И пропишем эндпоинты, – добавил второй.
– Только денег дайте на кофе, – сказали оба хором.
Емеля дал им десять копеек и ушел спать в кабинет начальника лесопилки.
---
Разработка заняла три дня. За это время Емеля ни разу не встал с кушетки, съел царский запас кулебяк и выучил наизусть этикетку от самогонного аппарата.
Наконец, двое из ларца объявили:
– Архитектура готова. Мы создали распределенную сеть желаний. Теперь вы можете отправлять команду «По щучьему велению» через Телеграм-бота. Бот обращается к щуке через вебхуки, щука генерирует квантовое состояние дров, а блокчейн подтверждает транзакцию.
– А печку кто топить будет? – спросил Емеля.
– Это уже не наша проблема, мы фронтендеры, – ответили ребята и ушли, забрав с собой станок для заточки лыж – он им был нужнее.
Емеля нажал кнопку «Запустить магию» в Телеграме.
Телеграм завис. Потом выдал: «Слишком много запросов. Подождите 14 дней».
Но чуда не случилось. И вот тут история делает крутой поворот – не в сторону волшебства, а в сторону жесткой, как трехдневный холодец, реальности.
---
Часть четвертая, «Реализм въехал в забор»
Потому что, как выяснилось, щука, которую Емеля поймал три года назад, на самом деле была не волшебной.
Она была обычной щукой. Съедобной. Крупной, конечно, но без всякого венчурного потенциала.
Просто Емеля три года страдал недиагностированным синдромом Кота Матроскина – «А я ничего делать не буду, и со мной все согласятся». Он гипнотизировал себя и окружающих. Он внушил царю, что щука говорящая. Он внушил Марье, что его лень – это инновации. Он даже попытался внушить дровам, что они сами спрыгнут в поленницу, но дрова были упрямые, березовые – такие даже Архимед не сдвинул бы.
Когда правда открылась (Щука просто уснула с голодухи и начала издавать булькающие звуки, похожие на испанскую речь), царь пришёл в ярость.
– Емеля! – заорал Царь Горох так, что лопнули золотые цепи на портрете предков. – Ты что же, полгода мне мозги компостировал обычной рыбой?!
– Батюшка, – спокойно ответил Емеля, почесывая пупок. – А вы спросили меня хоть раз: «Емеля, а рыба-то настоящая?». Не спросили. Сами захотели чуда. Сами подписали договор на «ЩукаaaС». Сами топили приоритеты в бюрократии. Я просто дал вам то, что вы просили – процесс, которого нет, ради результата, который не наступит.
– Это называется... – царь задохнулся от гнева.
– Это называется «модель устойчивого развития без ресурсов», – подсказал Емеля. – В современном менеджменте это очень ценится. Долго, дорого, никому не нужно, зато отчет красивый.
Марья-царевна, которая сидела в углу и перепечатывала протокол собрания, вдруг сказала тихо:
– А ведь он прав, государь. Мы сами верили в чудеса. Потому что работать не хотелось никому. Ни мне, ни вам, ни лесорубам. Емеля просто показал нам наше истинное лицо – в пупырышках лени и с короной глупости.
Царь задумался. Потом выгнал Емелю. Потом позвал обратно, потому что тот уволок с собой печь, а у царя дома было минус десять.
---
Часть пятая, эпилог с запахом щучьей ухи
Емеля не пропал. Он открыл собственное ИП «Емеля & Галеры» по доставке дров на дом. Без магии. Просто нанимал таких же ленивых мужиков, платил им копейки, а себе забирал разницу. Бизнес пошел.
Однажды в офис зашла налоговая инспекторша – Баба Яга на пенсии, с клюкой и планшетом.
– Ты, – сказала она, – незаконную магию используешь? Кассу не пробиваешь?
– Нет, бабуля, – ответил Емеля. – У меня всё по-человечески. Трудовой кодекс, охрана труда, только коврики с леопардами не купил – дорого.
Баба Яга проверила отчетность, вздохнула и написала штраф.
За что? За самовольную печь на рабочем месте. Потому что по санитарным нормам в офисе должна быть сплит-система, а не чугунный агрегат XIX века, покрытый сажей.
Емеля штраф не заплатил. Он сказал:
– По щучьему велению, по моему хотению, иди ты, бабушка, в суд.
Баба Яга пошла. Выиграла. Потому что чудес не бывает, а бывает только Кодекс об административных правонарушениях.
---
Послесловие за авторством живого, уставшего человека:
Нет. История о том, что мы все любим чудеса, пока за них не надо платить по счету. Что лень стала стартапом, а стартап стал синонимом «ничего не делаю, но красиво отчитываюсь». Что цари теперь не в золоте, а в найме глупых консультантов. Что рыбы не говорят. А если и говорят – то просят премию.
И в этом, друзья мои, нет ни капли выдумки. Посмотрите вокруг. Кто ваш Емеля? Кто ваша щука? И главное – кто платит по счетам, когда магия заканчивается?
Лично я – свою печку топлю настоящими дровами. И не верю ни в какие «по щучьему велению». Потому что под каждой щукой, уверяю вас, плавает его величество здравый смысл с табличкой «Не кормить иллюзиями».
Конец. Или не конец. Как по щучьему велите.
Ваш, знаменитый (в пределах своей кухни) писатель.
Данный материал создан в развлекательных и целях. Автор не стремится унизить достоинство кого-либо. Любые сходства с реальными людьми, событиями или организациями, а также все смысловые аналогии, являются непреднамеренными и случайными.
Данный материал создан в развлекательных и целях. Автор не стремится унизить достоинство кого-либо. Любые сходства с реальными людьми, событиями или организациями, а также все смысловые аналогии, являются непреднамеренными и случайными.