Рита лежала на кушетке и разглядывала трещину на потолке. Ей шёл двадцать пятый год, она работала учителем литературы в школе, жила одна в съёмной квартире и каждое утро вставала с мыслью, что сегодня всё получится. Сегодня она съест ровно три ложки творога на завтрак, зелёное яблоко в обед и кусок отварной курицы с огурцом на ужин. Это был план никогда не срабатывал. — Расскажите про маму, — сказала психолог, женщина с добрым лицом и седыми прядями в волосах. Рита закрыла глаза. Мама, Валентина Игоревна. Ей шестьдесят четыре, она на пенсии, живёт в двушке одна. По субботам моет посуду — гремит тарелками так, будто они её личные враги. Всю жизнь проработала лаборантом в техникуме, вечно с этими тетрадями, вечно кого-то поправляет, вечно недовольна. — Мама говорила, что я толстая, — сказала Рита. — Когда мне было десять. И в пятнадцать. И в двадцать. — Что именно она говорила? Рита открыла глаза. Воспоминания приходили сами, без усилий. — «Рита, зачем тебе второй кусок? У тебя ноги как
Публикация доступна с подпиской
Премиальный Премиальный