Ему принесли его в пелёнках. Сказали: «Это твой брат». Пятилетний Кирилл посмотрел на сморщенный комочек и не поверил. Потом они стали лучшими друзьями. Потом — двумя половинками одной души. Потом Андрей Миронов ушёл, и Кирилл Ласкари сказал фразу, от которой стынет кровь: «Лучшая половина моей жизни позади».
Вы знаете Андрея Миронова. Гениального, харизматичного, того самого «Божественного Андрюшу». А его старшего брата Кирилла знают единицы. А ведь он был гением. Хореограф, постановщик легендарных «Покровских ворот», «Человека-амфибии» и «Соломенной шляпки». Основатель «Балета на льду». Мужчина, которому аплодировали Майя Плисецкая и Пабло Пикассо. Которого называли «патриархом танцевального жанра».
Но пресса упорно писала о нём в третьем лице: «Брат Андрея Миронова».
В чём тут несправедливость? Почему человек, который сам создал эпоху, так и остался в истории приложением к великому актёру? И была ли в их отношениях зависть между сводными братьями, чей отец ушёл, чью мать боготворили, чья жизнь рассыпалась на «до» и «после»?
Читайте. Это история о любви, которая не требует доказательств. И о ревности, которой они не знали.
«Я тебя не звал»: как Кирилл получил брата в нагрузку
Кирилл Александрович Ласкари (при рождении Менакер) родился 21 сентября 1936 года. Его мать — Ирина Ласкари, балерина, красавица, звезда, которая танцевала на сцене Тбилисского оперного театра и была фрейлиной в грузинском дворе. Отец — Александр Менакер, эстрадный артист, конферансье, человек с улыбкой до ушей и дьявольским обаянием.
Но брак трещал по швам. Через три года после рождения Кирилла родители развелись. Ирина переехала в Москву, вскоре нашла новую любовь, забрала сына и… уехала с ним навсегда. Кирилл долгое время не видел отца.
Александр Менакер недолго горевал: женился на молодой актрисе Марии Мироновой и в 1941 году стал отцом во второй раз. На свет появился Андрей Миронов.
Когда Кириллу было пять лет, его привели в дом отца. И там ему протянули свёрток. Внутри лежал младенец.
— Смотри, это твой брат, — сказали взрослые.
Кирилл позже вспоминал (я пересказываю): «Я смотрел на этого толстячка и не верил, что он мне родной. Он был каким-то шумным, вечно голодным и плаксивым. Я не понимал, зачем мне этот свёрток. Но что-то внутри щёлкнуло — я вдруг почувствовал ответственность. Словно мне доверили хрупкую вещь».
«Меня зовут Ласкари»: почему Кирилл сменил фамилию
В 16 лет Кирилл получал паспорт. Его мать, Ирина Ласкари, поставила условие: «Ты берёшь мою фамилию». И объяснила: в Советском Союзе с еврейской фамилией Менакер пробиться сложнее, чем с грузинской Ласкари. Время было суровое, антисемитизм на государственном уровне, чистки. Мать защищала сына.
Кирилл послушался. Стал Ласкари. Одно из немногих решений, которое он никогда не ставил под сомнение. Хотя паспортистка в военкомате, глядя на него, удивлённо хмыкнула: «Ласкари? А я думал, ты русский». А он усмехнулся: «Я — интернационал».
Интересно, что Андрей Миронов при этом так и остался Мироновым — его родители специально переделали фамилию на более нейтральную. Братья оказались по разные стороны баррикад паспортного стола. Но это их не разлучило.
«Танцуй или умри»: как сын балерины стал королём хореографии
Детство Кирилла прошло за кулисами. Мать возила его на репетиции, он спал в корзинах с балетными пачками и дышал канифолью. Ирина мечтала сделать из сына танцовщика. И он не сопротивлялся.
Кирилл поступил в хореографическое училище, окончил его и попал в труппу Малого театра оперы и балета в Ленинграде. Там он отпахал 20 лет. Солист, премьер, любимец публики. Его прыжок, говорят, был выше, чем у Нуреева. Его партнёрши падали в обморок от его поддержек.
Но настоящий талант Ласкари раскрылся не в танцах, а в постановках. Он стал хореографом-постановщиком фильмов, которые знает вся страна: «Человек-амфибия», где Ихтиандр плавал под водой в такт его пластике, «Соломенная шляпка», где актёры летали через стулья, и культовые «Покровские ворота».
Кстати, о «Покровских воротах». Ласкари там поставил знаменитую сцену в ресторане, где герои пляшут так, что зрители вытирают слёзы смеха. Он утверждал, что ничего сложного не придумывал — просто попросил актёров расслабиться и забыть о пафосе.
Секрет его успеха, по словам коллег, был в простоте. «Не ломайте тело, — инструктировал он. — Делайте так, как будто танцуете на своей кухне перед зеркалом».
«Высоцкий, ты почему без галстука?»
Братья дружили не по обязанности, а по велению души. Они оба входили в круг «великой ленинградской богемы». Кирилл был знаком с Ахмадулиной, Вознесенским, Бродским, но ближе всех дружил с Владимиром Высоцким.
Высоцкий был для Ласкари не просто поэтом, а братом по духу. Они катались на лодке по Неве, пили водку в коммуналках и спорили о свободе. Кирилл позже вспоминал: «Высоцкий мог заявиться ко мне в два часа ночи, без звонка, без предупреждения. Сказать: «Кирюха, я написал новую песню. Послушай». И я слушал. Иногда до утра. А потом мы ехали к Андрею, и он тоже слушал».
Миронов и Высоцкий мечтали создать совместный спектакль. Трагикомедию. Что-то фантасмагорическое. Но не успели. Высоцкий ушёл в 1980-м, Миронов — в 1987-м. Ласкари пережил обоих. Он тяжело переносил эти потери.
Однажды, уже в 90-х, его спросили: «Чего вам больше всего жаль?». Он ответил: «Что песня Высоцкого и улыбка Андрея — это всё, что осталось».
«Нина Ургант и сын, который меня невзлюбил»
Личная жизнь Кирилла Ласкари сложилась драматично. Первый брак — с актрисой Ниной Ургант. Та самая Ургант, которую вся страна помнит по фильму «Белорусский вокзал». Они прожили семь лет. Брак оказался полем битвы.
У Нины уже был маленький сын — Андрей Ургант. Ныне известный шоумен, а тогда — болезненный, ревнивый мальчик. Кирилл искренне пытался стать ему отцом, водил в театр, покупал игрушки. Но Андрей-младший, говорят, невзлюбил отчима. Не принимал. Копил обиду. Когда Ласкари и Ургант развелись, он вздохнул с облегчением.
Позже, когда Андрей Ургант вырос и сам стал публичной фигурой, он в интервью говорил о Кирилле резко и пренебрежительно. А Ласкари молчал. Не комментировал. В одном из редких интервью он только обронил фразу (я пересказываю): «Я пытался, но не смог стать ему папой. В этом нет ничьей вины. Просто так сложилось».
Второй брак оказался счастливее. Ирина Магута — актриса театра комедии. Красивая, умная, тёплая. Родила ему сына, которого назвали в честь отца — Кириллом. Мальчик пошёл не по балетной, а по телевизионной стезе. Вырос, стал продюсером и режиссёром на одном из главных каналов страны.
Ласкари-младший сегодня держится в тени, не даёт интервью. Но, говорят, очень похож на отца — такой же худощавый, с острым взглядом и вечной полуулыбкой.
«Машка меня не поняла»: ссора с племянницей, о которой молчали
Отдельная глава в судьбе Ласкари — отношения с дочерью Андрея Миронова, Марией. Мария Миронова — актриса, красавица, продолжательница династии. Кирилл души не чаял в племяннице, когда она была маленькой. Катал на плечах, водил в цирк, дарил куклы.
Но в какой-то момент между ними пробежала чёрная кошка. Ласкари в интервью, отвечая на вопрос об общении с Машей, сухо бросил: «Машка однажды себя странно повела». И всё. Никаких подробностей, никаких объяснений.
Поклонники строили догадки: то ли Мария отказалась участвовать в каком-то проекте дяди, то ли попросила денег, то ли, наоборот, не пришла на юбилей. Говорили даже, что Ласкари якобы назвал Марию «выскочкой» и что она не имеет права носить фамилию Миронова.
Но сам он эти слухи опровергать не стал. Похоже, боль была слишком личной. А после смерти Кирилла (2009 год) тема заглохла сама собой. Мария Миронова хранит молчание. Видимо, так и останется тайной, почему дядя и племянница не поделили славу великого отца.
«Он покупал мне вещи, а я ему — билеты в театр»
В отличие от многих знаменитых братьев, Ласкари и Миронов никогда не соперничали. У каждого была своя стихия: Андрей — слово, Кирилл — тело. Они были на равных — по таланту, по обаянию, по любви к жизни.
Миронов был модником. Тратил бешеные деньги на пиджаки из Финляндии, джинсы из-под полы, импортные галстуки. Приезжая в Ленинград, он тащил брата в магазины и скупал вещи в двойном экземпляре: себе и Кириллу.
— Ты у нас бедный художник, — смеялся Андрей. — А я — богатый актёр. Давай, примеряй.
Кирилл возвращался в свою коммуналку на Моховой с полными чемоданами. Соседи ахали: «Ты что, женился?». А он пожимал плечами: «Это Андрюша балуется».
Но и Кирилл не оставался в долгу. Когда Миронов приезжал в Ленинград на гастроли, Ласкари обеспечивал ему культурную программу: билеты в Малый оперный, на закрытые премьеры, в «Асторию» на ужин. Они подолгу гуляли по набережным, вспоминали отца, которого оба почти не видели, и спорили о природе таланта.
— Я думаю, мы такими уродились, — однажды сказал Андрей. — Никто нас таким не делал.
— Нет, — ответил Кирилл. — Нас сделала мама. Обе. Твоя и моя.
И замолчали.
«Лучшая половина моей жизни позади»: как Ласкари хоронил брата
14 августа 1987 года. Андрей Миронов теряет сознание прямо на сцене во время спектакля «Безумный день, или Женитьба Фигаро». Он играл Фигаро. До конца не доиграл. Его увезли в больницу, врачи три дня боролись за его жизнь. Тщетно. 16 августа он умер от обширного кровоизлияния в мозг.
Кирилл отпросился с репетиции, сел в поезд и помчался в Москву. Он опоздал. Андрей был уже в морге. Ласкари потом рассказывал, что не плакал. Просто стоял у гроба, смотрел на лицо брата, которое казалось восковой маской, и не мог поверить.
— Мы с ним два года назад купили одинаковые часы. «Тикают в унисон», — шутил он. — А теперь его часы остановились.
Прощание с Андреем Мироновым было всенародным. Тысячи людей. Цветы. Оркестр. Кирилл сидел в первом ряду, бледный, с каменным лицом. Не плакал. Он не плакал никогда — ни когда уходил отец, ни когда умерла мать.
Позже, в интервью «Каравану историй», в ответ на вопрос, что переменилось в его жизни после ухода брата, Ласкари выдохнул: «Я понял: лучшая половина моей жизни позади».
Эти слова разлетелись на цитаты. Их запомнили все, кто их слышал. Потому что в них не было пафоса. Была просто правда. Боль. Которую он отказался выплёскивать наружу.
Балет на льду и полёт до конца
Кирилл Ласкари не остановился. Он работал в Ленинградском театре музкомедии, ставил танцы, учил молодых. В 90-е он основал «Балет на льду» — уникальный проект, который объехал полмира. Фигуристы танцевали под его хореографию классику, джаз, даже рок-н-ролл. Критики называли это «чудом, когда коньки превращаются в пуанты».
В 2000-х у него обнаружили проблемы со здоровьем. Сердце, сосуды, ноги — профессиональная болезнь танцовщиков. Коллеги уговаривали его лечь в больницу, сбавить обороты. Он отказывался.
— Если я остановлюсь, я умру, — говорил он. — Так что лучше буду работать до конца.
До конца он и проработал. В 2009 году, в возрасте 73 лет, Кирилл Ласкари скончался. Причина — сердечная недостаточность. Ушёл тихо, во сне, как и хотел. Без криков, без больничных коридоров.
На его похоронах было много людей. Театралы, чиновники, простые зрители. Сын Кирилл-младший стоял у гроба и держал ладонь на хрустальной папке с партитурой «Покровских ворот». А над гробом висела фотография — улыбающиеся Андрей и Кирилл. Братья. Половинки. Навсегда.
Вместо эпилога: неудобная правда
Я закончил читать материалы о Кирилле Ласкари и понял одну вещь. Весь мир знает Андрея Миронова. Кирилла почти нет. Хотя по сути, Кирилл был, наверное, счастливее. У него не было публичности, которая душит. Не было истерик фанатов. Не было врачей, которые высасывают здоровье. У него был свой театр, свой лёд, свой сын, своя любовь. И немного зависти? Нет. Зависти не было. Была тихая радость, что ты — это ты, а твой брат — это гений. И вы не мешаете друг другу.
А знаете, чего мне жаль? Что мы до сих пор не знаем, почему поссорились Ласкари и Мария Миронова. Может быть, обида была пустой. Может быть, справедливой. Но теперь уже не спросить. Кирилл унёс тайну с собой.
Балетмейстер, хореограф, брат. И просто человек, который однажды взял на руки младенца и понял: этот толстячок изменит его жизнь.
Надеюсь, там, на небесах, Кирилл и Андрей снова вместе. И Кирилл наконец говорит: «Ну что, Андрюша, давай станцуем?». А Андрей улыбается: «Кирилл, я же не умею танцевать, я только петь могу». Кирилл машет рукой: «Ерунда, я тебя научу. Это же просто. Как в детстве».
И они танцуют. Под аплодисменты всех, кого любили.
P.S. Могила Кирилла Ласкари находится на петербургском кладбище, недалеко от места упокоения его матери Ирины. Говорят, на памятнике высечены его собственные слова: «Я живу в ритме, который мне дарит Бог». А снизу, мелким шрифтом, как опоздание, приписали: «Родной брат Андрея Миронова». Как будто этого мало. Как будто он сам по себе — ничто. Но мы-то знаем, что это не так.