Представьте себе цифру: 88 процентов потерь медицинской службы за всю войну пришлись на санитаров. Не на хирургов в госпиталях, не на фельдшеров при штабах, а именно на тех, кто полз под осколками к раненому. Сумка с бинтами через плечо, винтовка за спиной. И ты должен не только перевязать, но и отстреливаться.
Юлия Яворская вытащила с поля боя 56 человек. Но история её славы началась не с этого. А с момента, когда девушка с санитарной сумкой вдруг оказалась у пулемёта, а потом во главе отделения автоматчиков. Случай для медслужбы совершенно нетипичный.
Давайте попробуем разобраться, как это произошло.
Июль 1942-го. Донской фронт
На фронт Юлия попала летом 42-го. 412-й стрелковый полк 1-й стрелковой дивизии, оборона в районе села Верхний Мамон в Воронежской области. Напротив советских позиций стояли не немцы, а их союзники, итальянские дивизии. У нас про них вспоминают реже, а зря: бои на этом участке шли жестокие.
К сентябрю обстановка стала предельно тяжёлой. В один из дней, имя которого теряется в сводках, Яворская вынесла с поля боя 12 человек. Двенадцать. Раненых бойцов и командиров, каждого под огнём, каждого с его винтовкой, как требовал устав.
А потом началось самое интересное.
Когда сумка сменяется винтовкой
Во время того же боя Юлия не просто ползала между воронками. Она стреляла. Прицельно. Из винтовки сняла двух итальянских солдат. Потом увидела, что из окна дома бьёт вражеский стрелок, и добросила до него гранату.
Вы наверняка понимаете, что это уже не работа санинструктора. Это уже участие в бою наравне со стрелком.
И когда в пулемётном расчёте выбило второго номера, Юлия легла рядом с пулемётчиком. Подавала ленту, корректировала, держала сектор обстрела. Пулемёт продолжал работать. Атака была отбита.
За тот день Яворская получила свою первую награду: медаль «За боевые заслуги». Командиры запомнили девушку, которая стреляет не хуже, чем перевязывает.
Необычное решение командования
Обычно санинструктор остаётся санинструктором. Это редкая, ценная специальность, перебрасывать такого человека в стрелки никому не выгодно. Но с Яворской приняли решение, почти не имеющее аналогов: её перевели командовать отделением автоматчиков. И присвоили звание старшины.
Я долго думал, что стояло за этим переводом. Видимо, командиры увидели в ней то, что не часто встретишь: спокойствие под огнём плюс готовность тащить на себе чужую ответственность. Автоматчики полка всегда шли на острие. Туда нужен был человек, который не дрогнет.
В декабре 1942-го полк перешёл в наступление. Для Яворской это означало одно: её отделение первым входило в сёла, первым вело разведку, первым оказывалось в огне.
Галиевка, Филоново и первое серьёзное ранение
У хутора Галиевка Юлия несколько раз ходила в разведку, причём успешно. Принесла сведения о противнике, не оставив за собой следов.
А дальше было село Филоново. Здесь стоит замедлиться.
Яворская первой ворвалась в село. В уличном бою лично уничтожила нескольких солдат противника и взяла шестерых пленных. Представьте картину: дымящиеся избы, стрельба из каждого окна, и девушка со старшинскими лычками, которая ведёт шестерых немецких солдат под стволом автомата.
В том же бою её ранило ответным огнём. Но Юлия не ушла с позиций, пока село не было полностью освобождено. Такая деталь не вписывается в устав, но вписывается в характер.
За Филоново старшина Яворская получила орден Красной Звезды.
Август 1943-го. Безлюдовка
К лету 43-го Юлия уже командовала целым взводом автоматчиков. От санитарной сумки до взвода чуть больше года. Для любой армии мира это карьера стремительная, а для медслужбы почти немыслимая.
В августе её взвод дрался за село Безлюдовка под Харьковом. Бой был тяжёлый, из тех, где не помнишь, сколько длилась атака. Юлию ранило тяжело. Это было уже четвёртое её ранение.
И снова она осталась в строю. Согласилась эвакуироваться только после того, как операция закончилась. Госпиталь, долгое лечение, бессильный гул потолка над койкой. Ей было что вспоминать. И было зачем возвращаться обратно.
Днестр, село Варница
В мае 1944-го Юлия снова на фронте. Её взвод выходит к Днестру у села Варница, под Кишинёвом. Форсирование реки считается одной из самых опасных операций пехоты: противник на том берегу, ты на воде, укрыться негде.
Яворская предложила командованию нестандартное решение: выделить из автоматчиков группу разведчиков и ночью переправиться первыми, чтобы засечь огневые точки немцев на переднем крае.
Идея была рискованной. Но её утвердили.
Группа ушла через реку, обнаружила позиции противника, захватила «контрольного пленного» для допроса и вернулась без потерь. По данным той разведки потом работала артиллерия всего полка.
За этот эпизод Яворская получила орден Отечественной войны II степени.
Что осталось
Юлия Демьяновна Яворская прошла всю войну. Четыре ранения. Ордена, медали. Победу встретила в звании гвардии младшего лейтенанта, в строю, а не в тылу.
Для меня эта история о цене одного решения. О том моменте в сентябре сорок второго, когда девушка-санинструктор не отползла в ближайший окоп, а взяла гранату и добросила её до окна. Именно тогда её судьба повернулась. Командиры поняли: в этом человеке есть то, чему не научишь.
Глядя на её путь, я думаю: мы редко задаёмся вопросом, из чего сделан характер, который в 22 года вытаскивает 12 раненых под огнём, а в 24 ведёт в атаку взвод. Ответа у меня нет. Но есть имя, которое стоит помнить. Юлия Яворская.
Дорогие читатели, если статья понравилась, жмите 👍 Подписывайтесь на канал
Какая судьба ждала медсестер нацистской Германии, когда их брали в плен советские солдаты
"Секретное" оружие русских: "Летающие сараи", разрываясь с жутким визгом портили немецкую психику