На первый взгляд "Человек-бензопила" — это кровавый треш и угар, выстреливший благодаря густой взвеси жестокости и эротики. Да и на второй взгляд тоже... Но, прорвавшись сквозь слои подробно прорисованных кишок и похабного юмора, можно увидеть в творении Фудзимото и смыслоподобную антитезу: тотальный контроль против абсолютной свободы.
Недаром "Человек-бензопила" обратил на себя внимание даже в академической среде: выступления об этой манге звучали на конференциях по философии популярной культуры в стенах МГУ им. М.В. Ломоносова и не только. Да и, честно признаться, мне тоже первая часть манги (до победы над Макимой) запала в душу — Фудзимото, может и не слишком умышленно, но оставил, над чем подумать.
В этой статейке поделюсь своими мыслями: а был ли смысл в "Чейнсоу-мене"?
Осторожно, в статейке ниже есть спойлеры.
Тотальный контроль и идеальное общество
Томас Гоббс (1588-1679) в своей знаменитой книжке "Левиафан" учит нас, что человек по своей природе — существо эгоистическое. Человек как таковой в естественном состоянии преследует только личные интересы, находится в состоянии вражды с другими людьми, не знает ни морали, ни нравственности, ни духовности, является материалистом, стремящимся получить личное наслаждение за счёт всех остальных.
Человек хочет править и никому не подчиняться, владеть всем и ничем не поступаться, брать всё и ничего не давать, реализовывать своё желание и не считаться с желаниями других. «Человек человеку волк» - ключевой постулат Гоббса.
Поскольку же люди от природы не равны в своих способностях, их соперничество, взаимное недоверие, стремление к обладанию материальными благами, престижем или славой ведут к постоянной «войне всех против всех и каждого против каждого» — войне, которая представляет собой естественное состояние человеческих взаимоотношений (по крайне мере, так считает Гоббс). Стремясь избежать взаимного истребления в этой войне, люди приходят к необходимости заключения общественного договора, результатом которого становится, пишет Гоббс, государство-Левиафан. Это происходит путем добровольной передачи людьми государству своих прав и свобод в обмен на гарантии общественного порядка, мира и безопасности.
Уже начинает что-то напоминать, да?
Проще говоря, чтобы человечество себя не истребило, необходимо заключить социальный контракт и отдать власть кому-то другому. Поскольку человек не может отдать власть другому человеку (тогда тот развернёт против него “волчью деятельность”), то власть нужно отдавать не человеку. Этим
иным является рукотворный Бог, чудовище, внушающее ужас — Левиафан, библейский змей, живущий в воде.
Для Гоббса Левиафан — метафора государства. Человек создаёт рукотворного монстра и передаёт этому монстру часть своих полномочий, прав, желаний и эгоистических аппетитов. Человек позволяет этому монстру осуществлять легитимное, легальное насилие над собой. Если человек осуществляет своё насилие эгоистически, то Левиафан осуществляет его по определённым правилам, уже не связанными с эгоистическим желанием. Левиафан безличен, он есть закон.
Макима — это классический гоббсовский "Левиафан". Прежде всего, она есть воплощение тотального контроля: она демон завоевания, её способности буквально заключаются в том, чтобы контролировать других, ну а цепи воплощают это визуально. Из манги мы узнаём, что премьер-министр Японии заключил с ней контракт и теперь Макима работает на японское правительство.
Макима буквально превращается в сверхчеловеческую сущность, поставленную обществом над самим собой посредством контракта — в данном случае "общественный договор" Гоббса буквально показан, как договор с демоном.
Каковы при этом цели Макимы? Макима, так-то, стремится к хорошему — создать идеальный мир.
В идеальном мире Макимы будут истреблены такие явления, как смерть, война, голод; стало быть, и всякие другие страдания в том числе. Чтобы идеал наступил, надо всего-то лишь подчиниться её контролю. Что в какой-то момент фактически и совершает Дэндзи, вызываясь стать "собакой" Макимы.
Тот идеальный мир, который Макима в этих главах предлагает Дэндзи — это мир, в котором больше не приходится выбирать. Мир тотального контроля, предлагающий готовые и простые решения — будь только готов подчиниться. Вместе с грузом ответственности, что спадает с твоих плеч, тебе остаётся только наслаждаться жизнью: вкусный чай, тирамису, домашние собаки и любимая девушка рядом, о которой Дэндзи так-то грезил всю мангу.
И, кстати, именно с такого позиционирования Дэндзи — как парнишки, неспособного думать, делающего всё, что ему скажут — ведь и начинались буквально первые страницы.
Для Дэндзи все его изначальные стремления и мечтания оказываются достигнуты уже к 81 главе, когда он "подаёт лапу" Макиме и валяется на её диване. Вот только делает он это уже, почему-то, без особой радости.
Почему же Дэндзи в итоге выберет устранить Макиму собственными бензопилами руками?
Так ли неизменна человеческая природа?
У Гоббса и либералов разнится базовое понимание человека. Джон Локк, живший попозже Гоббса и построивший свою философию во многом как "ответочку" Гоббсу, вместо «человек человеку волк» выдвигает новое — «человек — это чистая доска». Для Локка природа человека не хороша и не плоха. Локк утверждает, что человек является продуктом воспитания; собственно агрессия, инстинкты эгоизма, приобретательства человеку не присущи. Всё это не врождённые свойства, как у Гоббса, а приобретённые, сопряжённые с определённым типом общества. Локк говорит, что если построить хорошее общество или государство, то люди в нём будут благи и добры. Если воспитать их пацифистами, то они такими и будут. Гоббсовское представление об эгоистичном и жестоком, неисправимом человеке, который может быть сдержан только левиафаническими мерами, уступает место представлению о человеке, как о существе, которое подлежит совершенствованию, социальному прогрессу.
В общем-то, вся история Дэндзи — это история его какого-никакого совершенствования. Прежде всего это явствует из трансформации его желаний.
Помните самое первое желание Дэндзи?
Он рассказывал Почите, что хочет съесть тост с джемом. Впоследствии у него будут и тосты, и джем — в доме Аки Дэндзи сможет всё это есть фактически каждый день. То, что сперва воспринималось им, как далёкая мечта, начнёт становится обыденностью.
В общем-то, вся история Дэндзи: про то, как развенчиваются его мечты (если вы читали мангу или смотрели аниме, поймёте). Желания Дэндзи идут по нарастающей, но, как только желаемое происходит, оказывается, что не так уж оно и круто.
Когда базовые потребности восполнены — Дэндзи есть, что поесть, он влюблён в Макиму и она обещает исполнить его желание, если он победит демона-огнестрела — Дэндзи внезапно начинает задумываться о чём-то ещё. Сперва перед нами был классический "гоббсовский" персонаж, движимый исключительно врождёнными инстинктами и эгоизмом. Ему было плевать на всех, кроме самого себя, и даже его увлечение Макимой — весьма эгоистичное чувство. Макима же умело взывает к его базовым инстинктам. Но уже после знакомства с Резе Дэндзи меняется. В нём появляется осознанность — он впервые оказывается в ситуации реального выбора и вынужден анализировать своё текущее положение, взвешивать "за" и "против". Наконец, в нём впервые появляется реальное сострадание — когда он предлагает Резе сбежать вместе уже после их битвы. И когда ждёт её потом в кафе с букетом цветов, но Резе уже не придёт. Дэндзи тугодум, что поделать.
Именно сострадание — маркер того, что Дэндзи способен меняться. И что в видении Фудзимото прав не Гоббс, а Локк и Кант. Чтобы понять, насколько Дэндзи смог морально подрасти, достаточно сравнить, как он относился к смертям товарищей в 29 главе с тем, что будет ближе к концу:
В 29-й главе Дэндзи было не жаль даже Химэно, которая была для них коллегой и довольно близким товарищем. И для сравнения в 71-я глава, где Дэндзи задумывается о том, что ему было бы жалко даже его врагов, если бы он знал, что они за люди:
К 80-й главе существование Дэндзи и вовсе стало безрадостным, хотя у него уже буквально есть всё, к чему он стремился. И если в первой главе он мечтал о тосте с джемом, то теперь он испытывает отвращение к пище:
В итоге, Дэндзи достигает идеального для себя существования, но оказывается, что теперь одни только еда, ванна и наличие Макимы рядом не могут служить для него достаточной мотивацией. Удивительно, но Дэндзи эволюционировал!
В отличие от Гоббса, Локк делает акцент не на государство, а на общество. Если общество совершенствуется, то потребность в Левиафане, в жёсткой ограничивающей инстанции, постепенно сходит на ней. Левиафан — историческая необходимость, но постепенно государство будет становится всё более и более просвещённым, всё более и более гуманным, и затем
потребность в Левиафане отпадёт.
Эта мысль оказывается продолжена в образе Наюты, которую отдают на воспитание Дэндзи. Сможет ли воспитание сделать даже демона завоевания благим и безопасным для общества?
Ну и продолжая предыдущую мысль про потребности самого Дэндзи, главное противостояние "Человека-бензопилы" — это даже не противостояние Дэндзи и Макимы. Это борьба Дэндзи с самим собой, ведь, чтобы победить Макиму, ему приходится отказаться от того, что когда-то было его идеалом. Перешагнуть через собственные желания. Точнее, понять, что его желания были низменны или ложны. Это всегда непросто. Дэндзи столько стремился к эгоистичному счастью, чтобы в финале стать альтруистом, спасающим мир, расправляясь с собственной когдатошней мечтой.
Зачем нужна свобода выбора?
По сути дела, таким вопросом вынужден задаться Дэндзи ближе к концу первого "Человека-бензопилы".
Идеи Джона Локка чуть позже развивал Иммануил Кант. Кант решительно против того, чтобы отождествлять свободу с простой произвольностью, с принципом «хочу — делаю, хочу — нет». Свобода воли для него — это способность разума быть источником собственного закона, независимо от внешних влияний и внутренних склонностей. Это способность человека не поддаваться мгновенным чувственным побуждениям, умение отложить сиюминутное удовольствие ради более отдаленных, но важных целей. Это способность самостоятельно начинать причинно-следственный ряд, возможность того, что наш поступок не предопределен целиком и полностью предыдущими событиями. Вот именно к такой свободе воли, свободе выбора и приходит у нас Дэндзи в самом конце.
Свобода воли — это тем самым ещё и про моральную ответственность за те поступки, которые мы сами вольны совершать. Свобода, по Канту, — это необходимое условие морали. Мы можем говорить о долге и ответственности именно потому, что мы свободны. Представьте себе суд. Можем ли мы судить робота, который действует строго по заложенной в него программе? Можем ли мы винить ураган за разрушенные дома? Нет, потому что у них нет выбора. Только свободный человек может нести ответственность за свои поступки.
Руководствуясь свободной волей, Дэндзи, прям-таки по Канту, может теперь сам устанавливать для себя законы, руководствуясь не природными инстинктами, а велениями разума. И поэтому он выпадает из-под контроля Макимы, способности которой позволяют ей, так-то, контролировать буквально всех. Всех, но больше — не Дэндзи.
Остаётся дискуссионен вопрос: чей же вариант будущего был лучше? Да, Дэндзи победил Макиму и вернул себе возможность выбирать, какой джем ему намазать с утра на хлеб, смотреть ли паршивое кино или нет. Но вместе с тем в мир вернулись болезни, голод, смерть, война, с демоном которой он столкнётся в продолжении "Человека-бензопилы". Макима предлагала отсутствие свободы выбора, но в то же время и спасение от всех этих негативных явлений.
Прав ли был Дэндзи? Или лучше бы был идеальный мир Макимы? Как считаете вы?
Что ж, было очень интересно писать этот разбор ~
Пожалуйста, поставь лайк и подпишись, если тебе тоже было интересно)
#Человек-безопила #Chainsawman #Макима #Аниме #Манга