На бумаге у них немало общего: одна и та же школа, общая страсть к искусству, одна и та же близкая подруга — Пиппа Миддлтон. По всей видимости, принцесса Уэльская и принцесса Евгения должны были бы найти общий язык легко и естественно. Однако будущая королева всегда держала дочерей Эндрю Маунтбеттена-Виндзора и Сары Фергюсон на осторожной дистанции — и скандал с Эпштейном, судя по всему, только увеличил это расстояние.
По мнению королевского эксперта Ричарда Фицуильямса, сдержанная и безупречная Кейт «имеет не так уж много общего» с сёстрами Йорк. Евгения, в частности, заметно ближе к Гарри, чем к Уильяму, — что само по себе говорит о многом. Но холодность Кейт, похоже, уходит корнями глубже, чем просто в тёплые отношения Евгении с Сассексами.
Обе учились в Мальборо-колледже — элитной частной школе в Уилтшире — но на этом сходство биографий заканчивается. Там, где Кейт занималась спортом, зарабатывала репутацию и из застенчивой четырнадцатилетней девочки превращалась в уверенного молодого человека, Евгения умудрилась прославиться совсем иначе. В конце своего последнего семестра в 2008 году она и несколько приятелей были застигнуты «совершенно обнажёнными и резвящимися, как нимфы», на залитых лунным светом лужайках — после ночи, проведённой не без участия алкоголя. Выговор был вынесен, история замята. Но запомнилась.
Один из инсайдеров описал принцессу как «помесь Гарри и принцессы Маргарет». Даже её отец, по этой версии, признавал, что она бывает «немного вспыльчивой». «Восставший из ада» — таково было мнение тех, кто знал её в те годы.
Евгения родилась 23 марта 1990 года — почти на два года позже сестры Беатрис. Уже в детстве, по словам матери, данным журналу Hello!, у неё был «очень сильный характер» — с первого же дня в монтессори-садике в Виндзоре в 1992 году.
К восемнадцати годам она прочно заняла нишу королевского enfant terrible — место, которое прежде принадлежало кузену Гарри. Лето 2008 года было проведено не на благотворительных мероприятиях, которые надеялась видеть Ферги, а на вечеринках в Boujis, Whisky Mist и Mahiki. В тот же период Евгению видели «страстно» целующейся с Хьюго Тейлором — будущей звездой Made In Chelsea — в ночном клубе Vendome в Мейфэре. «Они не скрывали этого», — деликатно замечали очевидцы. Хьюго, по словам его окружения, предпочитал «длинноногих блондинок» — «Евгения совсем не в его вкусе». Тем не менее поклонница «плохих парней» нашла в нём то, что искала: «тёмный и немного непослушный».
Начало 2009 года принесло новый скандал. Евгения, шестая в очереди на престол, в сопровождении друзей и офицера королевской охраны появилась в клубе Sophisticats Gentleman's Club на рассвете, провела там час, выпила шампанского Bollinger Grande Annee Vintage 1999 года за 165 фунтов, «смеялась и хихикала» во время выступлений танцовщиц — и, по свидетельству очевидцев, направилась к сцене с вопросом: а можно ли попробовать?
Правила охраны труда и безопасности встали на пути королевского любопытства: без специальной подготовки на шест не пускают. «Всё было сделано очень иронично, и Евгения восприняла это в хорошем настроении», — уверяли очевидцы. Переполох в клубе при этом, по другим свидетельствам, был вполне настоящим.
Параллельно у неё были непростые отношения с высшим образованием. Получив на A-level две пятёрки и четвёрку вместо требуемых трёх пятёрок, она поначалу получила отказ от Ньюкаслского университета. Ситуация изменилась, когда приёмная комиссия осознала, кем именно является «Евгения Йоркская из Сандрингема». Ей предложили место на другом курсе — английская литература и история искусств. История, рассказанная впоследствии бывшим преподавателем на антимонархическом мероприятии в 2017 году, звучит одновременно как анекдот и как диагноз.
В Ньюкасле её познакомили с Отто Броквеем — 24-летним племянником Ричарда Брэнсона, игроком в поло. Общий друг описывал его как «настоящего тусовщика, как и Евгения». Их пути пересеклись в Сассекском поло-клубе. Звучит перспективно. Но к апрелю 2010 года всё было кончено.
Имя Брэнсона в этой истории теперь звучит иначе. В «Досье Эпштейна» — транше из трёх миллионов файлов, опубликованных Министерством юстиции США, — есть письмо, в котором Брэнсон советовал Эпштейну «привезти свой гарем» на следующую встречу.
В другом — тепло вспоминал о встрече с педофилом спустя пять лет после его осуждения: «Было очень приятно увидеть вас вчера. Ребята из водного спорта не могут перестать об этом говорить!»
Представитель Брэнсона настаивал: «гарем» — это термин, который сам Эпштейн использовал в отношении трёх взрослых членов своей команды, и Брэнсон «никогда не использовал бы его, зная все факты». Впоследствии Брэнсон заявил, что после всего ставшего известным считает действия Эпштейна «отвратительными».
Тот же Брэнсон недавно опроверг слухи о том, что Сара Фергюсон скрывается на его острове Неккер: «Сэр Ричард не имел никаких контактов с Сарой Фергюсон после обнародования файлов Эпштейна и может подтвердить, что она не находится на острове Неккер».
Где именно находится Ферги — по-прежнему неизвестно. Круг людей, готовых принять опальных Йорков, неуклонно сужается.
Два месяца спустя после разрыва с Отто Евгения нашла любовь, которая оказалась настоящей: Джек Бруксбанк, встреченный на горнолыжном курорте в Вербье в 2010-м. «Любовь с первого взгляда», — скажет она потом. Они поженились в 2018 году. У них двое детей: пятилетний Август и двухлетний Эрнест.
Сегодня всё это — другая жизнь. После ареста отца в феврале — в его 66-й день рождения — Евгения впервые вышла из тени: её заметили на одиночной прогулке по Лондону. Во вторник — кофе с мужем Джеком в Ноттинг-Хилле: кроссовки Nike, синие леггинсы, куртка, бейсболка North Face. Никаких ночных клубов. Никакого шампанского за 165 фунтов.
Ни Евгения, ни Беатрис не присутствовали на традиционной пасхальной воскресной службе королевской семьи. Однако король Чарльз, по имеющимся сведениям, пригласил их на Королевский Аскот. Жест небольшой — но в нынешних обстоятельствах вполне красноречивый.
Дистанция между принцессой Уэльской и сёстрами Йорк остаётся. Но и обстоятельства изменились — так сильно, что прежние вечеринки в Boujis кажутся теперь историей из другой эпохи.