- Лариса Александровна, а откуда вы узнали? - вопросом ответила Наталья.
- Мне Боря сказал, хотя это совсем не важно, ну, отвечай на вопрос!
- Повысили прилично, на жизнь хватит, - с недовольством ответила сноха.
- Вот и славно, а то Новый год на носу, нужно подарки покупать, - свекровь загадочно улыбнулась. - Кстати, дорогая, насчёт подарка для меня, я тут подумала, не нужно мне дарить всякие безделушки, а лучше подари мне сразу деньги!
В комнате повисла неловкая тишина. Борис даже заикался от неожиданного заявления своей матери.
- Вы, Лариса Александровна, от меня в этом году подарка не ждите. Я решила своей матери сделать ремонт в квартире, все мои деньги уйдут туда, - Наталья невинно улыбнулась.
Лариса Александровна сперва замерла, будто не расслышала. Её идеально подведённая бровь дёрнулась, а фарфоровая чашка в пальцах едва слышно звякнула о блюдце.
— Что?! — выдохнула она, и воздух в комнате словно сгустился. — Какой ещё ремонт? Какой матери? Ты в своём уме, Наталья?
— В своём, — спокойно ответила Наталья, поправляя салфетку. — Мама пятнадцать лет живёт с потолком, который сыплется ей на голову. Я давно хотела помочь, а теперь появилась возможность. Вы же слышали — повысили прилично.
Свекровь медленно поднялась с кресла. Щёки её пошли пятнами, а голос сорвался на свистящий шёпот, который стремительно набирал громкость:
— То есть мне, женщине, которая приняла тебя в семью, которая растила Бореньку, которая ради вас здоровье положила, — мне ты собралась подарить шиш с маслом, а своей мамочке — ремонт?! Да ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?!
Борис, всё это время старавшийся слиться с обоями, судорожно сглотнул и начал медленно сползать с дивана. Его лоб покрылся испариной.
— М-мам, Наташ, мож-жет, чайку ещё? — пролепетал он, но его голос потонул в нарастающем визге матери.
— Чайку?! — взвизгнула Лариса Александровна. — Боря, ты слышал, что сказала твоя жена?! Ты муж или тряпка под дверью? Она твою мать без подарка на Новый год оставляет, а ты про чаёк лепечешь?!
В этот момент из кухни ленивой трусцой прошествовал кот Бывалый — огромный, дымчатый, с порванным в дворовых боях ухом. Увидев вздымающуюся грудную клетку хозяйки и её трясущиеся руки, кот мгновенно оценил обстановку, прижал уши и, не меняя траектории, юркнул под стол. Скатерть качнулась и застыла.
Борис, проследив за этим манёвром, с завистью вздохнул и, не придумав ничего лучше, на четвереньках скользнул следом. Под столом было тесно, пахло пылью и кошачьим кормом. Бывалый встретил его утробным мяуканьем, похожим на короткое «Ну ты и лох».
— М-молчи, Бывалый, — прошептал Борис, поджимая колени к подбородку. — Тут бы самому уцелеть.
А наверху тем временем разгорался пожар. Лариса Александровна отбросила всякие приличия. Она наступала на невестку, сжимая в руке злополучное блюдце, словно готовясь метнуть его.
— Я всё поняла! — кричала она. — Ты всегда меня ненавидела! Ты специально это устроила, чтобы унизить меня перед праздником! Чтобы показать, кто в доме хозяин! Стерва! Ты решила, что раз получаешь больше Бореньки, так можешь нос воротить от моих желаний?!
Наталья тоже пошла в атаку. Её голос оставался на удивление тихим, что на фоне истерики свекрови звучало почти зловеще.
— Лариса Александровна, прекратите орать. Я никого не унижаю. Просто в этом году я выбираю позаботиться о женщине, которая никогда в жизни не просила у меня ни денег, ни подарков, а только спрашивала, сыта ли я и тепло ли оделась.
— Ах, вот оно что! — свекровь картинно схватилась за сердце. — Значит, я прошу! Значит, я попрошайка! Боря!!! Ты слышишь?! Твоя жена называет твою мать попрошайкой! У меня сейчас инфаркт случится, и ты будешь виноват!
Из-под стола донёсся жалобный стон, но Борис не вылез. Бывалый, напротив, высунул морду, чтобы посмотреть на источник шума, но, поймав яростный взгляд хозяйки, тут же спрятался обратно, вжавшись в тапки хозяина.
— Вы не попрошайка, — всё так же тихо продолжила Наталья, не сводя глаз со свекрови. — Вы просто человек, который привык, что всё должно крутиться вокруг вас. Но мои деньги — это мои деньги. Боря свой подарок вам купит, с его зарплаты. А мою маму жалеть, кроме меня, некому. И если вам кажется это оскорблением, мне жаль. Но решения я не изменю.
Глаза Ларисы Александровны налились слезами чистейшей, незамутнённой ярости. Она поняла, что криком невестку не пробить, и решила ударить в самое больное место.
— Ну и катись! — зашипела она, брызгая слюной. — Катись к своей мамочке! Делай ей ремонт, живи с ней! А Бореньке такая жена не нужна! Боря, выбирай: или эта расчётливая эгоистка, или я, твоя родная мать, которая тебя родила, ночей не спала, живота не жалела!
Скатерть под столом заходила ходуном. Слышалась какая-то возня, а затем жалобный голос Бориса:
— Н-ну зачем же т-так сразу выбирать… Родные мои, ну Новый год же… Давайте просто т-тихо посидим…
— Вылезай! — рявкнула Лариса Александровна, топнув ногой. — Вылезай и скажи этой… этой особе, что ты с ней разведёшься, если она не одумается!
Борис, пунцовый от стыда, высунул голову из-под скатерти, но выползать полностью не решился. Он выглядел так комично, что Наталья невольно усмехнулась. Эта усмешка стала последней каплей.
— Ах, ты ещё и смеёшься?! — взревела свекровь. — Над моим сыном смеёшься, над моими чувствами?! Всё! С меня хватит! Или ты сейчас же извиняешься и обещаешь подарить мне конверт с деньгами, или я вызываю такси и уезжаю отсюда навсегда, а ты остаёшься с этим предателем и его кошаком!
Воцарилась абсолютная тишина. Даже Бывалый перестал возиться. Наталья посмотрела на мужа, который с мольбой смотрел на неё из-под бахромы скатерти, стряхнула невидимую пылинку с рукава и взяла со спинки стула сумочку свекрови.
— Вызывайте такси, Лариса Александровна, — произнесла она ровным голосом. — Только подумайте хорошенько, куда вы поедете. Мне уезжать некуда — это моя квартира. А вот Боря, если надумает выбирать, пусть вспомнит, сколько раз вы за этот год говорили ему, что он неудачник. И сравнит с тем, сколько раз я брала для него сверхурочные, чтобы покрыть его долги. Пойдём, Бывалый, покормлю тебя, пока тут цирк с конями.
И, не удостоив ошарашенную свекровь больше ни единым взглядом, Наталья развернулась и вышла на кухню, перед этим швырнув сумку в руки свекрови. Кот Бывалый, кряхтя, выбрался из-под стола и, перебирая толстыми лапами, с достоинством прошествовал за ней, оставив Бориса в одиночестве разбираться с последствиями бури. А буря, осознав, что проиграла по всем фронтам, зашлась в бессильном, визгливом рёве, разбавленном испуганным бормотанием Бориса:
— Мамочка, ну не плачь… Я тебе подарок… Я со своей получки… Два конверта…