Случай с Джуди в Лос-Анджелесе/8 день
Электричка отправлялась в три часа дня. К тому времени Джуди уже более-менее пришла в себя после утреннего конфуза. Макс помог ей одеться: форменные брюки, тактический ремень, застёгнутый на этот раз особенно тщательно, лёгкая ветровка поверх формы, чтобы не привлекать лишнего внимания. На правую заднюю лапу, поверх меха, был надет белый носок, под которым скрывалась эластичная повязка — лапа всё ещё нуждалась в поддержке. Сверху — кроссовок. Левую лапу Джуди обувать не стала принципиально. Сказала: «Я должна чувствовать хотя бы одну ступню свободной, иначе с ума сойду». Макс спорить не стал.
Они добрались до вокзала на автобусе. Джуди хромала, опираясь на руку Макса, но теперь её хромота была не такой отчаянной — она могла наступать на больную лапу, хоть и осторожно. Вокзал встретил их гулом голосов, запахом машинного масла и выпечки из привокзального кафе. Люди текли сплошным потоком, и в этом потоке крольчиха в полицейской форме и одном кроссовке была всё равно что маяк. На них оглядывались. Кто-то улыбался, кто-то доставал телефон, кто-то просто таращился. Джуди уже почти привыкла.
Электричка оказалась старой, красно-белой, с облупившейся краской на дверях. Они зашли в вагон, и Макс помог Джуди устроиться у окна. Она села, вытянув больную лапу в проход — кроссовок белел на фоне серого пола, а под носком угадывались очертания повязки. Макс сел рядом, поставив сумку с вещами под сиденье.
Вагон был полупустой. Несколько человек разбрелись по сиденьям, кто-то дремал, кто-то читал. Но постепенно пассажиры начали замечать необычную пару. Пожилая женщина через проход поправила очки и уставилась на Джуди. Молодой человек в наушниках сперва скользнул взглядом, потом отдёрнул голову обратно и вытащил наушник, видимо решив, что ему послышалось, когда Джуди что-то сказала Максу.
— Тут душновато, — заметила Джуди, потирая нос.
— Кондиционеры в этих электричках вечно не работают, — кивнул Макс. — Ничего, час потерпим.
Электричка тронулась. За окном поплыли городские окраины: серые многоэтажки, гаражи, граффити на заборах. Постепенно город отступал, сменяясь перелесками и полями. Джуди смотрела в окно, прижав нос к стеклу, и её уши слегка подрагивали от вибрации поезда. Всё было новым, чужим, но почему-то уже не пугало.
И тут началось. В вагон вошёл бортпроводник — немолодой мужчина в синей форме, с усталым лицом и бейджиком «Сергей». Он шёл по проходу, проверяя билеты, и, поравнявшись с Джуди, замер. Сначала он посмотрел на её лицо — кроличью мордочку с большими фиолетовыми глазами. Потом на её передние лапы, покрытые серым мехом, лежащие на коленях. Потом на вытянутую в проход ногу в кроссовке с заметным утолщением под носком.
— Та-а-ак, — протянул он, явно не зная, с чего начать. — Это что у нас?
— Добрый день, — вежливо сказала Джуди. — Офицер Джуди Хопс, центральный отдел полиции Зверополиса. У меня травма задней правой лапы, поэтому я сижу в таком положении. Билет у моего сопровождающего.
Сергей моргнул. Потом ещё раз. Потом перевёл взгляд на Макса, который уже протягивал билеты.
— Она... говорит? — спросил Сергей у Макса шёпотом, каким обычно говорят о смертельно больных.
— Говорит, — подтвердил Макс. — И ходит. И даже шутит иногда.
— Я всё слышу, — добавила Джуди.
Сергей медленно кивнул, проверил билеты, снова посмотрел на Джуди, на её кроссовок с повязкой, и сказал:
— Вам что-нибудь нужно? У нас есть вода, чай. Могу принести.
— Спасибо, но мы взяли с собой, — улыбнулась Джуди.
— Может, подушку? Чтобы ногу приподнять? — не унимался Сергей. — Или помощь какая нужна? В туалет там, или ещё что?
Джуди бросила быстрый взгляд на Макса. Тот едва заметно кивнул.
— Вообще-то, — сказала она, слегка краснея под серым мехом, — в туалет действительно нужно. С моей лапой я сама не очень...
— О! — Сергей тут же оживился. — Так я могу помочь! У нас есть специальное место для маломобильных пассажиров, и туалет там шире. Давайте я провожу!
Он уже собрался было подхватить Джуди под лапу, но Макс деликатно его остановил:
— Спасибо, я справлюсь. Я уже привык.
— Ну смотрите, — Сергей не унимался. — Если что — я в начале вагона. Зовите. Такое дело... необычное.
Он отошёл, но по пути несколько раз оборачивался, качая головой.
Поход в туалет электрички стал отдельным приключением. Кабинка действительно оказалась чуть шире обычной, но всё равно тесной для двоих. Макс держал Джуди за передние лапы, пока она, балансируя на одной здоровой задней лапе, спускала штаны и приседала над металлическим унитазом. Поезд качало на стыках, и она чуть не потеряла равновесие. Макс сжал её лапы крепче.
— Ненавижу поезда, — процедила Джуди сквозь зубы.
— Терпи, — кратко ответил Макс. — Скоро будем на месте.
Когда они вернулись на место, в вагоне уже собралась небольшая толпа. Тот самый молодой человек в наушниках, пожилая женщина, ещё один пассажир с газетой — все они окружили бортпроводника Сергея, который что-то оживлённо рассказывал. При виде Джуди все замолчали.
— Здрасьте, — сказала Джуди, хромая обратно к своему месту. — Я просто кролик. Не обращайте внимания.
— Вы не просто кролик! — воскликнула пожилая женщина. — Вы та самая! Из новостей! Которая из другого мира!
— Да, — вздохнула Джуди. — Та самая. К сожалению или к счастью.
— А что с лапой? — спросил молодой человек. — Сильно болит?
— Уже меньше. Но хромаю пока.
— И как вы вообще здесь оказались? — спросил мужчина с газетой. — Вас что, инопланетяне похитили?
— Если бы, — усмехнулась Джуди. — Тогда я бы хоть знала, кто виноват. А так — просто вспышка, и я уже в Лос-Анджелесе. Без напарника, без дома, с разбитой лапой в подворотне.
Пассажиры заохали, заахали. Кто-то предложил чай, кто-то — печенье. Женщина достала из суммы какой-то пластырь и протянула Джуди. Та вежливо отказалась.
— У меня есть повязка, спасибо. Просто под носком не видно.
— Я сразу заметил! — гордо сказал Сергей, снова появляясь в проходе. — Я как увидел, что она хромает и кроссовок один, так сразу понял — травма!
— Вы очень наблюдательны, — сказала Джуди, сдерживая улыбку.
Следующие полчаса Сергей ходил мимо них особенно часто. Сначала он принёс Джуди бутылку воды, хотя она не просила. Потом предложил ещё одну подушку — на этот раз для спины. Потом спросил, не дует ли ей от окна, и принёс плед. Потом сообщил, что до их станции осталось пятнадцать минут, и добавил, что если нужно, он может вызвать скорую прямо к прибытию — на всякий случай.
— Сергей, — не выдержала Джуди. — Я правда вам благодарна. Но я офицер полиции. Я пережила падение в другой мир. Думаю, я справлюсь с выходом из электрички.
— Ну смотрите, — обиженно протянул он. — Я просто волнуюсь.
— Я знаю, — она улыбнулась. — И это очень мило.
Когда электричка наконец замедлила ход и за окном показалась маленькая станция с деревянным навесом и цветочными клумбами, Джуди почувствовала облегчение. Час в поезде вымотал её больше, чем она ожидала. Лапа ныла, спина затекла, а от постоянного внимания она устала морально.
Макс помог ей встать, и они двинулись к выходу. Сергей проводил их до дверей, ещё раз предложил помощь, ещё раз пожелал здоровья и, кажется, даже смахнул скупую слезу.
На платформе было тихо. Воздух пах соснами, травой и чем-то сладким — может, цветущим клевером. Джуди вдохнула полной грудью и чуть не зажмурилась от удовольствия. После лос-анджелесского смога этот воздух казался нектаром.
— Ну вот, — сказал Макс. — Добро пожаловать на дачу.
Сама дача находилась в десяти минутах ходьбы от станции. Они шли по грунтовой дороге, мимо деревянных заборов и яблоневых садов. Джуди хромала, но теперь это было почти незаметно — она вошла в ритм, и больная лапа слушалась её лучше, чем утром.
Дом оказался небольшим, деревянным, с верандой и резными наличниками на окнах. Пахло старым деревом, сушёными травами и ещё чем-то таким уютным, что Джуди на мгновение ощутила почти забытое чувство — чувство дома.
— Тут чисто, — сказал Макс, открывая дверь. — Мама уехала, но перед отъездом всегда убирается. Проходи.
Джуди вошла внутрь, сняла кроссовок с больной лапы, стянула носок, под которым обнаружилась слегка съехавшая повязка. Босой левой лапой она ступила на деревянный пол и чуть не замурлыкала от удовольствия. Тепло. Гладко. Пахнет деревом.
— Ты обещал, что здесь я буду ходить босиком, — напомнила она.
— Обещал, — кивнул Макс. — Так что убирай и второй кроссовок, если хочешь.
Джуди с радостью скинула обувь и пошевелила пальцами обеих лап. Розовые подушечки коснулись тёплого пола, и она улыбнулась — впервые за сегодняшний день по-настоящему.
— Вот так, — сказала она. — Так гораздо лучше. Почти как дома.
Вечер они провели на веранде. Макс заварил чай с мятой, которую нашёл в кухонном шкафчике. Джуди сидела в плетёном кресле, вытянув больную лапу на скамеечку, и смотрела, как солнце садится за верхушки сосен. В лесу пели какие-то птицы — незнакомые, но приятные. Где-то далеко лаяла собака. Всё было тихо, спокойно, и даже боль в лапе утихла, будто природа сама её убаюкивала.
— Знаешь, — сказала Джуди, помешивая чай. — Я сегодня утром думала, что этот день — худший в моей жизни. А теперь сижу тут, и... мне хорошо.
— День ещё не закончился, — философски заметил Макс.
— Не каркай, — она шутливо ткнула его лапой в плечо. — Дай мне насладиться моментом.
Он улыбнулся и отпил чай. Над верандой зажглась первая звезда. Где-то в доме тикали старые часы. И в этой тишине, в этом покое, Джуди вдруг поняла: она справится. Не сегодня-завтра. Не сразу. Но справится. Потому что даже в чужом мире можно найти уголок, похожий на дом. И человека, который станет почти как семья. Почти как напарник. Почти как друг. Именно так она и думала, проваливаясь в лёгкую дрёму под шум сосен и тихое тиканье часов.