Ссылка на начало
Глава 11
В пятницу вечером Даня предложил посмотреть кино.
— У меня дома, — добавил он, и его уши слегка покраснели. — Там, конечно, не пастельное царство, но диван есть. И чайник тоже.
Ася замерла с чашкой в руке. За полтора месяца знакомства она ни разу не была у Дани дома. Он всегда приходил к ней — с инструментами, с круассанами, с ромашками. Его собственная квартира оставалась тайной за семью печатями.
— Я хочу посмотреть, как вы живёте, — сказала она.
— Только не пугайтесь. Это не берлога. Почти.
Даня жил в панельной девятиэтажке на другом конце района. Двор был старый, с покосившимися скамейками и разросшимися кустами сирени. В подъезде пахло краской — недавно замазывали graffiti на стенах. Ася поднималась по лестнице за Даней и чувствовала странное волнение. Ей казалось, что сейчас она увидит что-то очень важное.
Квартира номер 36 оказалась на пятом этаже. Даня долго возился с замком, бормоча под нос ругательства, и наконец распахнул дверь.
— Прошу.
Ася шагнула внутрь и замерла.
Это было совсем не то, что она ожидала.
Маленькая однушка, но чистая и на удивление уютная. Диван, накрытый клетчатым пледом, деревянный стеллаж, забитый книгами по сантехнике и старыми детективами в мягких обложках. На подоконнике стоял горшок с геранью — пышной, ярко-алой, явно политой сегодня утром. На стене висела фотография в простой рамке: мужчина и женщина с добрыми лицами, а между ними — мальчишка с длинными волосами и наглыми зелёными глазами.
— Это родители, — сказал Даня, перехватив её взгляд. — Они сейчас в деревне, дом строят. Я иногда езжу помогать.
— Вы очень похожи на отца.
— Глазами — в мать. Характером — в деда. Дед был тот ещё фрукт.
Он провёл её на кухню. Маленькую, но обжитую. На полке стояли банки с чаем, сахарница в виде бочонка и фарфоровая кошка с отбитым ухом.
— Это ещё от бабушки, — пояснил Даня, заметив взгляд Аси. — Она говорила, что кошка приносит удачу. Правда, ухо ей отбил я, когда мне было пять. С тех пор удача у нас... неполная.
Ася бережно взяла фигурку в руки. Кошка была старой, с трещиной на боку и выцветшей росписью, но хранила в себе тепло. Совсем как её хозяин.
— По-моему, она прекрасна, — сказала Ася. — Неполная удача — это тоже удача.
Даня улыбнулся. Он, кажется, ждал, что она начнёт критиковать его жильё, сравнивать со своей пастельной квартирой. Но Ася не сравнивала. Она смотрела на клетчатый плед, на детективы, на герань и понимала: это и есть дом. Настоящий.
Кино смотрели на диване, под пледом. Даня выбрал старую комедию, которую оба знали наизусть, и это было правильным решением — не нужно было следить за сюжетом. Ася сидела, привалившись к его плечу, и чувствовала, как мерно вздымается его грудь. От пледа пахло стиральным порошком и ещё чем-то, Даниным.
— Ася, — тихо позвал он где-то на середине фильма.
— М?
— Я рад, что вы пришли. Для меня это важно.
— Для меня тоже, — она подняла голову и встретилась с ним глазами.
Всё шло идеально, пока в дверь не позвонили.
Даня нахмурился, поставил фильм на паузу и пошёл открывать. Ася услышала голос — женский, высокий, с капризными нотками. Что-то внутри неё сжалось.
— Даня, я за ключами, — говорил голос. — Ты обещал ещё неделю назад.
— Саша, я же сказал: завтра. Я сейчас занят.
Саша. То самое имя с фотографии в бумажнике. Та самая, что ушла три года назад.
Ася сидела на диване, вцепившись в плед. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Или выйти и посмотреть. Или убежать. Она выбрала первое — осталась сидеть, хотя сердце колотилось где-то в горле.
В прихожей продолжался разговор — слишком тихий, чтобы разобрать слова. Потом дверь захлопнулась, и Даня вернулся. Лицо его было хмурым, брови сошлись на переносице.
— Простите, — сказал он, садясь рядом. — Это Саша. Моя бывшая. Она живёт в соседнем доме, и у неё остались мои ключи от гаража. Не знаю, зачем они ей, но она тянула с возвратом месяц.
— Она... часто заходит? — спросила Ася, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— В первый раз за полгода. — Даня потёр переносицу. — Я не ждал её, честное слово. Я вообще думал, что она забыла о моём существовании.
Ася молчала. Она смотрела на экран, где застыл смешной кадр, и пыталась разобраться в себе. Ревность? Да, определённо. Но не только. Страх. Страх, что прошлое вернётся — как вернулся Артур, — и всё разрушит.
— Ася, — Даня взял её за руку. — Посмотрите на меня.
Она посмотрела. В его зелёных глазах была тревога и что-то ещё — решимость.
— Я не хочу, чтобы вы думали, что между нами что-то есть. Саша — прошлое. Вы — настоящее. И будущее, если позволите.
— Звучит как цитата из фильма, — слабо улыбнулась Ася.
— Я же говорю — не поэт. Но я правду сказал. Вы мне верите?
Ася помолчала, глядя в его лицо — такое родное, с ямочкой на подбородке и лёгкой щетиной на скулах. И вдруг поняла, что верит. Не потому что он говорит правильные слова, а потому что он говорит их, глядя прямо в глаза, не отводя взгляда.
— Верю, — сказала она.
И мир снова встал на место.
Фильм досматривали в тишине, но это была хорошая тишина — без напряжения, без невысказанных слов. Перед уходом Ася задержалась у двери.
— Даня, можно вопрос?
— Любой.
— Почему она ушла? Саша. Вы говорили — «устала от неопределённости». Но это не вся правда, да?
Он вздохнул, прислонившись к дверному косяку.
— Она хотела, чтобы я стал другим. Более амбициозным, что ли. Открыл свою фирму, нанял людей, ездил на бизнес-ланчи. А я... я просто люблю чинить трубы. Мне нравится работать руками. Я не хочу быть начальником.
— И она не понимала.
— Совсем. Говорила, что я «закапываю талант». А какой талант? Я обычный сантехник.
Ася подошла ближе и положила ладонь ему на грудь — туда, где билось сердце.
— Вы не обычный сантехник, Даня. Вы человек, который умеет слушать. Который приносит ромашки и вяжет моей кошке игрушки. Который не врёт и не предаёт. Если это «обычный» — то мне страшно представить, что такое «необычный».
Даня смотрел на неё, и в его глазах стояла влага. Он моргнул, прогоняя её, и накрыл её ладонь своей.
— Вы правда так думаете?
— Я правда так думаю.
Он наклонился и поцеловал её в лоб — нежно, почти благоговейно.
— Спасибо, — прошептал он. — За то, что вы есть.
Обратно Ася шла пешком, несмотря на поздний час. Ей нужно было проветрить голову. Город спал, окна домов гасли одно за другим, и только уличные фонари разливали по асфальту жёлтый свет. Она думала о Саше, о фарфоровой кошке с отбитым ухом, о Даниных словах: «я просто люблю чинить трубы». И о том, что сама она любит красить ногти. И, кажется, в этом не было ничего стыдного.
Дома её встретила Клеопатра — сонная, тёплая, пахнущая кошачьей мятой. Ася взяла её на руки и прошептала в голое ухо:
— Кажется, у нас всё серьёзно, Клёпа. Очень серьёзно.
Глава 11
Ссылка на начало