Начало:
Предыдущая часть:
Я шла уже достаточно долго. Хотелось пить. А у меня только живая вода. Но она, естественно, не для питья. И тут я выбралась на поляну.
Прежде всего я заметила колодец и бросилась к нему. Склонилась к воде и замерла, потому что в ней отразилось совсем не то, что должно было бы.
Меня затягивало в омут памяти. Я видела своё прошлое. И это было похоже на падение в пропасть.
Мне снова 15 лет. Подруга уговаривает меня пойти на вечеринку к однокласснику, у которого день рождения. Я знаю, что мама меня не отпустит. И поэтому обманываю её, что пойду к подруге с ночёвкой смотреть кино и есть пиццу.
На вечеринке почти все напиваются. Какой‑то незнакомый парень пристаёт ко мне — очень грубо и бесцеремонно. Я еле вырвалась. В итоге у меня порван ворот моего любимого джемпера.
Я возвращаюсь домой вся растрёпанная, перепуганная, взъерошенная. Мама поняла, что что‑то случилось. Она вытянула из меня правду про вечеринку.
Нет, она меня не ругала. Отца своего я не знала, мама растила меня одна. Я понимала, что ей тяжело приходится. Мне было так стыдно.
И сейчас этот стыд меня практически парализует. Увы, я не была примерной дочерью. Огорчала я маму далеко не один раз. Подростковый бунт не обошёл меня стороной.
Мне было всего 19, когда мамы не стало. Я даже не могу сейчас попросить у неё прощения. А разве после её смерти я вела себя лучше? Всё неправильно, всё не так.
Отчаяние вдруг накатило волной, готовой поглотить меня. Я поняла, что могу реально захлебнуться в нём. Где‑то на краю сознания вспомнилась какая‑то психологическая книжка, где давался совет: опуститься на дно тяжёлых воспоминаний, а потом оттолкнуться от него, освобождаясь, как от балласта. Помнить, делать выводы, но двигаться вперёд.
Можно ли этот совет воспринять сейчас буквально? Но я же захлебнусь, утону в чувстве вины.
Но стоп, у меня же есть лягушачья кожа. На ощупь, почти интуитивно, я достала кожу и попробовала натянуть на себя. Это казалось нелепым. Ведь она слишком маленькая. И всё же я сумела в неё влезть. Чужая «одежда» была тесной, но я старалась не обращать на это внимания.
Вдохнув побольше воздуха, я нырнула на дно колодца. Сама устремилась навстречу воспоминаниям. В какой‑то момент показалось, что у меня не получится. Из самого сердца рвались слова, которые я хотела бы сказать маме:
— Мамочка, милая, прости меня. Я обещаю, что ты ещё будешь мною гордиться. Ведь я верю, что ты смотришь на меня с небес.
Сколько прошло времени? Я не знаю. Я лежала на траве рядом с колодцем и дышала, как загнанная лошадь. Нельзя сказать, что меня полностью отпустило. Но всё же я была полна решимости сдержать обещание. И где‑то на горизонте замаячила робкая надежда.
Продолжение: