Замглавы администрации президента Максим Орешкин объявил сегодня:
«Происходит возврат и реинкарнация плановой экономики в лучшем ее виде. Автоматизация управленческих процессов. Кто не цифровизовался, отстал от современной реальности на десятки лет. Данные все в цифре. Сейчас автоматизируются институты, транзакции, то есть взаимоотношения человека не с природой, а взаимодействие человека с человеком»
При чём здесь плановая экономика? Можно подумать, что если частная компания «автоматизировала» и «цифровизовала» процесс, то вот уже и «плановая экономика». Как себе Орешкин представляет стимулы для частной компании к «цифровизации»? Откуда, вообще, берётся это желание? Причина здесь – конкурентная борьба, снижение издержек. А то, что компании и потребители строят расчёты, происходит при рыночной экономике всегда. И устаревшее выражение «технический прогресс» (в нынешнем блестящем фантике «цифровизации») в разных его формах в сочетании с рационализацией производства обычное дело (например, древнее смитовское разделение труда или давний фордовский конвейер).
Это не «плановая экономика» в советском смысле этого слова, когда центральный орган (Госплан) рассчитывал потребности и балансировал их с ресурсами. Российская экономика устроена иначе – это рыночная экономика, с разными типами рыночных несовершенств.
Что всё же Орешкин имеет в виду? Есть ли какой-то пример?
Оказывается, он впечатлён цифровыми сервисами такси, которые, как он считает, перешли к «плановым» ценам:
«В такси больше нет рынка. Система плановой экономики говорит, что вы поедете за 428 рублей, значит вы поедете за 428 рублей. Это плановая цена»
То есть, если Орешкин идёт в магазин, чтобы купить молоко, зная его цену, это тоже «плановая цена» и там тоже «нет рынка»? Правда, конечно, благодаря инфляции, которую шеф Орешкина вместе со своим правительством раскрутил, создав огромный дефицит бюджета, цена молока может измениться, и Орешкин неожиданно столкнётся с ростом цены. Она может оказаться не той, по которой он «планировал» купить. Но «это другое».
В отличие от того, что думает Орешкин, рынок такси есть, как и конкуренция, которую «цифровизация» не отменяет. Она, возможно, ведёт к монополизации рынка, появлению монопольной цены, но это – другая тема.
От того, что одна или несколько транспортных компаний способны рассчитывать цену поездок с помощью «цифровизации», конкуренция не исчезает.
Кстати, в Москве есть транспортные компании, цена услуги которых при поездке в аэропорт фиксирована, но никак не связана с «цифровым» расчётом подобному тому, который действует в Яндекс-такси. В иных случаях у таких компаний цена формируется иначе, в ней сочетается фиксированная часть (первые 45 минут) и переменная (цена за каждый километр после истечения 45 минут). Нет здесь «цифровизации» (использование сервиса, привязанного к карте, расчёту оптимального, с учётом «пробок» маршрута).
Заявление Орешкина – отголосок далёких советских дискуссий о дефицитной социалистической экономике и надеждах, что вычислительные машины позволят точно рассчитывать баланс потребностей и ресурсов, дефицит исчезнет, а «цены» будут «плановыми». Вряд ли Орешкин про это слышал, но, так сказать, восхищение прогрессом компьютеров само собой прибило мысль к старому причалу.
Лучше бы Орешкин поговорил о другом – цифровизацией в России занимаются частные компании, исходя из конкурентной борьбы и все успехи здесь (приведенный Орешкиным пример такси) связаны с частной собственностью, с частными компаниями, а не с разного рода «госкомпаниями» - продуктом правления Путина (одни «инноваторы» из госкомпании «Роснано» чего стоят). Вот уже где точно «плановый» путь к отсталости. Вы по этому пути, Орешкин, и двигаетесь со своим шефом.
См. Инфляция в России близка к 15%
См. Население не замечает выкрутасов Росстата с ценами
См. Рекордный дефицит в ожидании манны небесной. Федеральный бюджет трещит по швам
***
Канал «Призрак экономики» - самый нескрепный экономический канал в Телеграме.