8 мая 2026 года актеру и режиссеру Владимиру Шевелькову исполняется 65 лет
Когда-то Владимир Шевельков выкинул совсем неактерский финт: на пике популярности вдруг внезапно ушел из кино. Правда, уходя, пообещал вернуться через 10 лет, но уже в качестве режиссера и другими амбициями.
Уж не знаю, кроме него самого и его близких, кто-нибудь верил ли в эту авантюру. Но самое удивительное, что он свое слово сдержал. Вернулся в начале нулевых и за это время снял 16 фильмов и сериалов, получил несколько призов, в том числе международных.
Предлагаю самые интересные фрагменты наших разговоров. Многие из них публикуются впервые.
«УНИКАЛЬНЫЙ ДВОР»
- Владимир, давайте начнем с корней. Сохранились семейные предания о том, когда и как ваши предки оказались в северной столице?
- Известно очень мало. Знаю, что предки по отцовской линии – крестьяне из тульской губернии. С середины 19 века они каждую зиму ездили в Питер на заработки – работали ямщиками, у них была целая семейная артель, а, может, даже клан. Одно из «семейных преданий» гласит: мой прапрадед по имени Матвей долго был главой этого клана, постоянно подтягивал из деревни других Шевельковых, и вот так потихонечку они в Питере ассимилировались.
Знаю, что мой дед погиб в 1939-ом в совершенно дурацкой советско-финской войне, о которой все советские годы умалчивали, поскольку она была оценена руководителями партии как позор нации. Еще одна из семейных легенд: мой папа, будучи ведущим инженером Кировского завода, во время командировки в Ирак близко познакомился с Саддамом Хуссейном, когда тот еще не был лидером Ирака…
А мамины корни – в тамбовской губернии. В их семье было пятеро детей, жили очень тяжело. Ее отец умер в 1947 году – от голода, поэтому мама уехала в город, закончила в ремесленное училище и стала зарабатывать для себя и своих младших сестер. Потом познакомилась с отцом.
- Ваши детские воспоминания с чем связаны?
- Хорошо запомнил свой первый серьезный испуг, когда в пять лет меня чудом не задавил грузовик. Очень сильные впечатления остались от праздничных салютов: как мы, мальчишки, бегали на Петропавловку собирать несгоревшие остатки зарядов и потом во дворе устраивали «свои» фейерверки.
Еще помню, как люди выбрасывали из окон старинную мебель17-18 веков, ломберные столики эпохи Павла Первого, потому что лестничные проемы перестроили и другого способа от них избавиться не было. Вместо них покупали гарнитуры из «роскошной» прессованной фанеры и были счастливы. Люди с радостью тащили на помойку картины, которые, вполне возможно, сегодня стоили бы целое состояние. Сумасшедшее время было!
И вообще у нас был уникальный двор.
- Чем, например?
- Там жил чемпион мира шахматист Михаил Таль. В моем детстве во дворе было запрещено ругаться матом. Если кто-то нарушал этот негласный договор, не важно, старший ты или младший, ему все должны были дать сильнейшего пенделя, поэтому никто не ругался. Мы всем двором дружно поддерживали чистоту. Хорошо помню, как собачники ходили с совками и собирали какашки за своими собаками.
А вот самый свежий пример. У нас во дворе жил парень, который все время ходил с аккордеоном и играл. Лет пятнадцать назад он позвонил мне и сказал: «Я – композитор. Хочу писать музыку для кино. Помоги!» Мы встретились, я его познакомил с нужными людьми, и он стал писать музыку для кино. Потом стал моим директором. Несколько лет назад написал замечательную музыку к моему фильму «Васильевский остров». Это человек, которого я знаю всю жизнь! Он жил в соседней квартире.
«СОСЕД ПИЛ ПИВО С КИРИЛЛОМ ЛАВРОВЫМ»
- Вы как-то признались, что школьные друзья считали вас чуть ли не «психом». Интересно, за что?
- Я же рос, как и все, любил хулиганить, безобразничать, только не курил и не пил, а всерьез занимался спортом – легкой атлетикой, боксом, футболом. И разительно отличался только одним: на уроках литературы стихи читал так, как (как мне казалось) их нужно читать. Искренне, с чувством! И получал от этого кайф. А все мои нормальные одноклассники этого не понимали, поэтому и смотрели на меня как на идиота. Я мог читать русскую поэзию часами.
- Сами стихи писали?
- Это было чуть позже. Даже одно время хотел сборник издать. Потом просмотрел написанное и понял, что я - не Артюр Рембо, хотя творили мы с ним примерно в одном возрасте. Только он в 21 год написал кучу гениального, а я – кучу всякой ерунды. Так что хоть закончили мы с ним одновременно… (Смеется.)
Я многое в жизни делаю вот так – загораюсь, затем теряю интерес напрочь. Кроме кино - ведь в кино я не мог не попасть.
- Почему?
- Наша семья жила в коммуналке на Марсовом поле - в самом центре Петербурга. Метров 200 - до Миллионной улицы, 50 - до Мойки, меньше километра до Летнего сада, столько же до Эрмитажа и Невского. Центровей места нету. Там старинные столбы, вековые дома, подвалы, везде вместо асфальта булыжник... И в моем детстве именно вокруг нашего дома все время снимали кино. Раз в месяц - точно! И атмосфера была соответствующая. Все время ходили «матросы» с пулеметными лентами крест-накрест, «конница» грохотала подковами...
Еще во дворе рассказывали всякие киноистории. Например, один соседский мальчик хвастался, что его папаша «вчера пил пиво с Лениным».
- Каким образом?
- Просто снимали очередной революционно-исторический фильм. Рядом стояли пивные ларьки, его отец встал в очередь за загримированным под Ленина Кириллом Лавровым, попил пивка и потом на каждом шагу об этом гордо рассказывал.
То есть кинематограф всегда был где-то рядом. Мне было лет 10, когда в Михайловском саду снимали очередную картину, причем, детскую, и я туда уже пошел конкретно – проситься на роль, но, оказалось, что для той ленты я был «переросток». Потом был набор детей на «Ленфильм», и меня опять не взяли из-за возраста… Самое интересное было потом. После школы я поступил в ЛЭТИ – ленинградский электротехнический институт. И примерно через полгода ко мне вдруг подошел педагог по физкультуре и предложил сыграть главную роль в фильме «В моей смерти прошу винить Клаву К.».
- ?!
- Оказалось, накануне он встречался со своим приятелем, вторым режиссером этой картины, и тот во время застолья пожаловался: дескать, «прочесали» все театральные вузы страны и никак не могут найти исполнителя главной роли. «Нужен молодой парень, но не простой, а замысловатый», - сказал приятель. И поинтересовался: «Может, среди твоих студентов такой есть?»
И физрук почему-то сразу вспомнил обо мне. Так я попал на «Ленфильм» и был утвержден на роль главного героя. Это был 1979 год.
И дальше мне опять повезло: еще не закончились съемки «Клавы К.», как Евгений Маркович Татарский пригласил меня в «Приключения принца Флоризеля».
- Чем запомнились съемки в «Приключениях…»?
- Там был потрясающий актерский состав: Даль, Банионис, Новиков, Дмитриев, Пуговкин, Соловей, Любовь Полищук… Мне все очень нравилось, и вообще воспоминания самые веселые.
- Например?
- Там есть сцена, когда я перепрыгиваю через забор со шляпной коробкой. В день этих съемок мне исполнилось 18 лет. Помню, я упал на какие-то экзотические корни сочинского дендрария, и очень сильно ушибся. Но тут вышли симпатичные девочки, подарили мне букет цветов. Потом мы отметили мой день рожденья в ресторане. Было приятно и хорошо… (Загадочно улыбается.)
Еще запомнилось, как одной из сцен моего героя сбрасывали с высоченной лестницы задом наперед. Пришел каскадер, показал, как надо падать, чтобы не сломать себе шею. Я и летал кубарем, пересчитывая все ребра. Дублей десять! Но ничего – я был парень спортивный.
«С ВОДКОЙ И НАРКОТИКАМИ НЕ ПОДРУЖИЛСЯ»
- Во ВГИК поступили легко?
- Поскольку за год я успел сняться в четырех картинах, из них в двух – в главной роли, меня взяли сразу. Правда, потом долго выгнать не могли. (Смеется.) Причем, за все! От академической неуспеваемости на первом курсе и заканчивая тем, что заснул на занятиях мастера курса - Евгения Семеновича Матвеева. Такого он не выдержал. До этого мне восемь раз объявляли, что отчислен. И оставляли. Только на девятый выгнали.
- На этот раз за что?
- Ну, так вышло – не сложились у меня отношения с Матвеевым. Это сейчас, когда его давно нет, я понимаю, что не мое дело его судить. Но был конфликт… Я ведь много снимался, на занятия приходил еле живой от усталости. Но самое ужасное, что я всегда искал правду жизни, поэтому часто попадал в нехорошие ситуации. А Евгений Семенович был очень советский человек, он играл Леонида Ильича Брежнева, а я к советской системе относился крайне легкомысленно и шесть раз пересдавал историю КПСС. Словом, умничал. Вот он и сказал, что я «могу от института отдыхать».
Самое неприятное в этой ситуации было то, что мне обязательно нужен был диплом, чтобы в армию пойти только на полтора года.
- ВГИК-то в итоге окончили?
- Конечно. Но это отдельная история…
- В 20 лет вы были уже известным актером. Как вы это ощущали?
- Для меня сразу закрылись точки общественного питания, общественный транспорт. Ведь люди стали просто приставать на улицах, и даже какие-то женщины взрослые. И я начал от них бегать, носить темные очки… К Москве я привыкал года два, пока не открыл для себя главный закон жизни в этом городе.
- Интересно, какой?
- Чтобы быть успешным, надо тратить все деньги, которые зарабатываешь, пить, гулять и веселиться. Я зарабатывал большие деньги и легко с ними расставался. Ведь во время учебы во ВГИКе я уже получал «высшую категорию» - 37 рублей 50 копеек за один съемочный день. По тем временам это были немалые деньги. Вот я и кутил! Словом, жил так, как надо жить в Москве - в хорошем потоке, в хорошей энергетике и в очень сильной динамике.
Например, в 1983 году на съемках фильма «Дорога к себе» в Свердловске заработал несколько тысяч советских рублей и на съемках следующей – «Европейская история» – в Таллине за две недели все спустил. Там получил новый гонорар и все прокутил в следующей кино экспедиции. С легкостью! Куча же друзей, знакомых, те же рестораны, бары...
Еще мне нравилось, что не надо тратить много времени на знакомство с молодыми и красивыми девушками. Для мужчины это важно. Мы любим быстрый контакт, быстрые и стремительные атаки. Мы могли познакомиться с кем угодно, где угодно. Практически на всех картинах тех лет мы с коллегами соревновались, кто из нас быстрей познакомится и соблазнит с незнакомку. В обеденный перерыв заключали пари. И время пошло: за час ты должен уложиться.
- Кто выходил победителем?
- Бывало, что я… (Смеется.) В то время вся моя жизнь была связана с огромным количеством одноразовых встреч, когда пять-шесть параллельных партнерш было «нормой».
Но, боюсь, бумага не передаст всю ту иронию, с которой я предаюсь этим воспоминаниям. И меньше всего хочу, чтобы это прозвучало как бахвальство, мол, какой я был крутой. Тем более, что это было давным-давно – в прошлом веке. Просто… что было, то было.
- Романы с актрисами были?
- Конечно. Но я не имею права называть имена и рассказывать тайны конкретных женщин.
- То есть можно написать: «у меня были романы с известными актрисами, но не скажу с кем».
- Можете написать, что «с очень и очень известными актрисами, но никогда не скажу с кем».
- При таком образе жизни наверняка была опасность получить алкогольную зависимость. Как удалось этого избежать?
- Возможно, спасло, что я занимался спортом. Попробовал алкоголь довольно поздно (особенно по сегодняшним меркам), а выпивать начал года в 24. Но факт - ни с водкой, ни с наркотиками «не подружился».
«ЗВАЛИ В ГОЛЛИВУД»
- Не опасались, что после «В моей смерти прошу винить Клаву К.» режиссеры начнут тиражировать ваш образ романтического героя?
- Конечно, эта мысль, как заноза, всегда сидела в моей голове. Больше всего боялся, что сыграв один раз Иванушку-дурачка, буду играть их всю жизнь. Поэтому я все время менял образ, старался не застревать в каком-то одном жанре. Например, в «Приключениях принца Флоризеля» я играл откровенно влюбленного дурака, в криминальной драме «Признать виновным» - малолетнего ублюдка, по которому рыдает тюрьма, в «Поезде вне расписания» – обыкновенного пацана, доброго и отважного пэтэушника. Так что у меня сознательно очень разные роли, причем, на меня не похожа ни одна.
Кстати, фильм-катастрофа Александра Гришина «Поезд вне расписания» для меня знаменателен еще тем, что там я «решил» проблему армии.
- Как?
- Во время съемок я получил сильное сотрясение мозга с контузией и частичной потерей зрения. Попал в больницу, потом в другую… В конце концов мне сделали пневмопункцию, мозг накачали азотом и сказали: «От армии свободен!»
- Почему вы никогда ни одним добрым словом не упоминаете одну из самых успешных и популярных картин 1980-х – историческую мелодраму «Гардемарины, вперед!»?
- Да потому, что - и мне уже осточертело об этом говорить - «черней» фильма в моей карьере не было. Именно после него я окончательно понял, что из актерской профессии надо уходить. Там все, кроме актерского ансамбля, для меня было очень плохо - по вкусу, по атмосфере, по команде... Это в моей жизни вообще единственный случай, когда мы не нашли общего языка не только с режиссером, но и со всей режиссерской группой, с операторами и даже с рабочими. Потому что все они в одной тусовке были, а я не был в тусовке.
Ведь с самого начала меня в этом фильме никто не ждал. Роль князя Оленева должен был играть сын Светланы Дружининой Михаил Мукасей, но он почему-то отказался. Мою кандидатуру порекомендовали Жигунов и Харатьян. И действительно актерская команда подобралась замечательная - с Татьяной Лютаевой и Олей Машной мы вместе учились… Но все равно я чувствовал на себе косые взгляды, словно занимал чужое место. И через неделю съемок я захотел оттуда сбежать. Под разными предлогами стал скрываться, притворялся больным, короче говоря, отмазывался. Мало кто знает, но в картине меня часто заменял дублер. И лишь там, где было очень необходимо, снимался сам.
- Если «Гардемарины» - самая нелюбимая картина, какая особенно дорога?
- Самая кайфовая была «Сердца трех» и «Сердца трех-2». По взаимопониманию, по общению, по профессионализму. Там я был счастлив! Потрясающие живописные места съемок - Крым, Индия.
В Индии с нами постоянно происходили какие-то смешные и курьезные истории. Например. Вы когда-нибудь встречали «человека-собаку»? И не дай Бог! Это люди, которым в детстве специально ломают руки-ноги, чтобы они кормили свою большую семью. Просить милостыню, пугая до полусмерти прохожих, - это их основной заработок. Нам с актрисой Аленой Хмельницкой встретилось такое чудище, и мы от него бежали с диким криком через весь базар. Но «оно» не отстало, пока мы не откупились. Зато индийцы посмеялись над нами от души.
- В 1990-е некоторые наши актеры уехали в Америку. Вы не хотели попробовать сниматься в Голливуде?
- Между прочим, тогда у меня был один реальный шанс туда уехать. В 1989 году на съемках в Венгрии я познакомился с двумя молодыми голливудскими актрисами. И, помню, одна из этих девушек на полном серьезе сказала мне: «Я вижу, как ты работаешь. Думаю, что у тебя есть шанс. Поехали в Голливуд!» Она была хорошо знакома с уехавшим туда Андроном Кончаловским, многими местными знаменитостями. И не на словах – я это знал точно!
Но… Как раз в это время я познакомился со своей будущей женой Ириной, поэтому всерьез к предложению не отнесся, ни к сердцу, ни к телу этих американских барышень не прижал, и они испарились из моей жизни.
- То есть будущая супруга «поставила крест» на Голливуде?
- Вроде того. (Смеется.)
«ПРИШЛО ВРЕМЯ ВЕРНУТЬСЯ»
- Лавстори была красивая?
- Честно говоря, я не могу ничего особенного рассказывать, потому что моя жена категорически против. У нас все хорошо. Единственное, что скажу по поводу личной жизни, так только то, что, повторюсь: я провел очень бурную юность. И тот, кто меня знает, подтвердит, что не вру. Я жил конкретно и слишком регулярно. Настолько, что достаточно рано понял: надо искать что-то другое. В итоге, когда мы познакомились, мне было 29 лет, ей 21, и у меня была жажда начать что-то отдавать не всем, как раньше, а кому-то одному.
- И все-таки чем Ирина вас поразила?
- Своей чистотой, одухотворенностью, своим отношением к близким – к родителям, к брату... Сразу было видно: в этом человеке собрано все, что мне в жизни нужно.
- Много усилий пришлось приложить, чтобы ее «завоевать»?
- Да уж, атаковать и биться за нее мне пришлось долго. Помню, я ей звонил и проговаривал в телефонных разговорах все, что зарабатывал в то время. Только через четыре года мы поженились. У нас двое детей – сын и дочь.
- В середине 90-х вы резко перестали сниматься. Была серьезная причина?
- Не было ничего «резкого» - было все по плану. Еще в 1979 году, когда снимался в «Приключениях принца Флоризеля», я уже знал, что буду заниматься режиссурой. И упорно к этому шел.
Но когда началась перестройка, понял, что в кино в ближайшее время нечего делать. А жить-то как-то надо! Пришлось решать: либо с «творческими встречами» чесать, рассказывать, как я лихо на лошади в «Гардемаринах» скакал, либо попробовать зарабатывать деньги, не уходя из профессии. И я нашел такую нишу как реклама. Стал делать рекламные ролики, снимать клипы, потом организовал компанию по производству видеопродукции. Снял в общей сложности более тысячи роликов, некоторые из которых крутились во многих странах мира.
- Неужели по атмосфере съемок не ностальгировали?
- Нет. Если честно, я очень легко прожил этот период. И только в начале нулевых, когда опять стало появляться хорошее кино, понял, что мне этого в принципе до зарезу не хватает. Тем более теперь, когда я прошел мощную рекламную школу и много чего умею. Я стал действовать.
- Значит, дальше по плану – снимать, и «на века»?
- На века – однозначно. Другое дело, что нельзя из пластилина сделать что- то на века. Если у меня будут средства на коробку пластилина, я буду лепить из пластилина, если на мрамор, значит, буду делать из мрамора. В любом случае буду делать свою работу честно.
P.S. Напомню, что у автора канала в 2026 году вышла серия книг "Любимые актеры без грима и мифов". Если кому-то интересно, вот ссылка: https://ridero.ru/author/kolobaev_andrei_zdhzx/