Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Кровь, сталь и 19 лет: Записки срочника о штурме Грозного и адских реалиях ближнего боя

Всем привет, друзья и гости нашего канала! Сегодня наш близкий друг Ташкевич Максим Александрович – ветеран боевых действий на Северном Кавказе 1994-96 годов (срочная служба ТОФ), далее с 1996 по 2006 год служивший в ОМОН, с 2006 по 2011 год – в ОУР (группа по раскрытию тяжких преступлений), а с 2012 по 2015 год – по контракту в Росгвардии – поделился историей из жизни чеченской войны. Это его воспоминания, пронзительные и честные, о тех днях, что навсегда врезались в память. Мне уже 50, но помню, как вчера... 1995 год, срочная служба, мне неполных 19 лет. Промозглый январь. Грозный... Смрад от тел, которые лежали на улице, выбитые окна домов, чад и гарь пожаров, раскуроченные танки и БМП, разрушенные дома... Нашему взводу поручили скрытно выдвинуться в район автовокзала. Бои шли по всему городу, и пулю можно было словить из-за любого угла или окна. Двигались ночью, по семь-восемь человек, вдоль домов, контролируя свои сектора. Первая группа напоролась на духов. Они засели в полуразруш
Фото из архива
Фото из архива

Всем привет, друзья и гости нашего канала! Сегодня наш близкий друг Ташкевич Максим Александрович – ветеран боевых действий на Северном Кавказе 1994-96 годов (срочная служба ТОФ), далее с 1996 по 2006 год служивший в ОМОН, с 2006 по 2011 год – в ОУР (группа по раскрытию тяжких преступлений), а с 2012 по 2015 год – по контракту в Росгвардии – поделился историей из жизни чеченской войны. Это его воспоминания, пронзительные и честные, о тех днях, что навсегда врезались в память.

Мне уже 50, но помню, как вчера... 1995 год, срочная служба, мне неполных 19 лет. Промозглый январь. Грозный... Смрад от тел, которые лежали на улице, выбитые окна домов, чад и гарь пожаров, раскуроченные танки и БМП, разрушенные дома...

Нашему взводу поручили скрытно выдвинуться в район автовокзала. Бои шли по всему городу, и пулю можно было словить из-за любого угла или окна. Двигались ночью, по семь-восемь человек, вдоль домов, контролируя свои сектора. Первая группа напоролась на духов. Они засели в полуразрушенной пятиэтажке. По рации они сообщили, что по ним ведётся плотный огонь из стрелкового автоматического оружия и пулемёта. Группа заняла противоположный дом и ведёт бой.

Фото из архива
Фото из архива

Командиром нашей группы был старший прапорщик, воевавший ещё с Афгана. Все звали его Джином за восточную внешность. Кто он был по национальности, я точно не знаю: может, татарин, а может, башкир... Лютый, матёрый... Для меня, совсем ещё мальчишки, он был Богом войны. Подчинялись беспрекословно и верили, что только он сможет нас вернуть домой живыми. Джин принял решение: обойти дом, зайти с тылов и уничтожить пулемётную точку.

Фото из архива
Фото из архива

Обошли успешно, нас не заметили. Фасад дома был разрушен, и мы без труда поднялись до третьего этажа. Войдя в квартиру, обнаружили, что стены пробиты насквозь – так боевики передвигались по всему третьему этажу, не выходя из подъездов. В соседней квартире мы лбами столкнулись с группой боевиков из шести человек... Мы замерли, и они... Эта пауза показалась мне вечностью. Кто о чём думал, я не знаю. Знаю, о чём думал я: хотелось пить, губы и язык пересохли от адреналина и страха...

Фото из архива
Фото из архива

И вдруг как гром среди ясного неба раздался крик Джина: «Е.......Ь П...В, Ё.....Б ВАШУ МАТЬ!» Этот крик дал мне такого пинка под жопу, что оцепенение прошло махом. Мы как один кинулись на боевиков, и завертелось... Не было «Ура!», не было «Вперёд за Родину!». Были удары штык-ножами и прикладами автоматов. У меня на поясе висела старая МПЛ. Как я её вытащил, как замахнулся и со всей дури ударил впереди стоящего духа по голове, я не могу описать... Всё случилось мгновенно, быстро и в то же время сумбурно. Кто-то сбил меня с ног, я упал, кто-то пробежал по мне... И тишина. Всё закончилось за считанные секунды.

Фото из архива
Фото из архива

Кто-то из ребят помог мне подняться. И тут же команда Джина: «ОСМОТРЕТЬСЯ! ПРИГОТОВИТЬСЯ! ВСЕ ЖИВЫ?!» Мы были все живые и даже не ранены. Я посмотрел вниз: закружилась голова, живот скрутило, вырвало желчью. Это увидел Джин, дал мне флягу с водой, похлопал по шее и сказал: «Ничё, братик, первый раз всяко тяжко бывает. Не раскисай, солдат, у нас ещё работы буран. Вперёд!»

Фото из архива
Фото из архива

Вот так мы и шли вперёд, совсем сопляки. А меня мучало чувство, что сейчас придёт наш дядя Серёжа, участковый, разгонит весь этот бардак, а меня посадит на 15 лет за убийство.

Фото из архива
Фото из архива

Эта история - лишь малая часть того, что доводится пережить человеку на войне. И одно я понял наверняка: когда пули летят в упор, а враг в шаге от тебя, нет времени думать. Есть только рефлексы и навыки. Поэтому, изучайте ближний бой и прикладной ножевой бой - именно это может помочь вам спасти свою жизнь и жизнь товарища, когда всё остальное уже не работает.

Фото из архива
Фото из архива

Больше интересного на станичке Максима в ВК: https://vk.com/fighting_cats_school

Все о мире прикладного ножевого боя в нашем телеграм: https://t.me/knifefight42

МАХ: http://6max.ru/rudis

Дочитали до конца? Отлично!

👍 Лайк – лучшая награда за потраченное время!

Вам не трудно, а нам приятно.

Делитесь идеями в комментариях – мы их ждём!

Так-же можете ознакомится с другими не менее интересными статьями: