После смерти любимого отца Хелен (Клэр Фой), преподавательница Кембриджского университета, решает завести ястреба-тетеревятника. Через эту необычную связь фильм, основанный на мемуарах Хелен Макдональд, исследует горе и попытку пережить утрату.
Сначала кажется, что Хелен справляется со смертью отца, фотожурналиста Алистера Макдональда (Брендан Глисон), лучше, чем можно было ожидать. Она продолжает преподавать, собирается подать заявку на новуюпрестижную должность, проводит время с лучшей подругой Кристиной (Дениз Гоф) и даже начинает встречаться с арт-дилером Амаром (Арти Фрушан). Но когда Амар уходит, ее хрупкое самообладание окончательно рушится. Этот разрыв становится не столько причиной срыва, сколько последней каплей. Именно тогда Хелен покупает ястреба по имени Мейбл и привязывается к ней с первого взгляда.
Особенно поначалу «Я — значит Ястреб» может показаться веским аргументом в пользу того, чтобы заняться соколиной охотой. Мейбл (точнее, дрессированные птицы, сыгравшие ее) обладает на экране по-настоящему редким магнетизмом. Оператор Шарлотта Брюус Кристенсен снимает ястреба и ее охотничьи угодья — леса и поля — с явным благоговением. В сценах охоты, где Фой появляется в кадре с пернатым партнером, режиссер создает почти идиллическую картину: британская сельская местность превращается в «стеганое» полотно полей и холмов, залитое золотым светом.
Но сквозь эту красоту постоянно проступает боль. Сценарий точно передает иногда почти комическую странность траура. В одной сцене Хелен сообщает официанту в ресторане о смерти отца, и тот возвращается с тарелкой, доверху наполненной десертами, словно не понимая, как иначе реагировать. В другой Хелен и ее брат Джеймс (Джош Дилан) с трудом сдерживают смех, слушая, как директор похоронного бюро предлагает им «тематический» гроб, украшенный безвкусными природными мотивами.
Чем сильнее Хелен зацикливается на Мейбл, тем заметнее тускнеет все остальное. Она подводит коллег, избегает разговоров о будущем, отдаляется от друзей и семьи. А в редкие моменты, когда ей все же приходится выходить из дома, она берет птицу с собой. Так рождается одновременно смешной и печальный образ женщины с ястребом, от которой на вечеринке стараются держаться подальше.
Фильм точно улавливает медленное погружение человека в депрессию, но его ритм слишком часто подменяет внутреннее нарастание простым замедлением. Повторяя одни и те же состояния, картина начинает вязнуть, а эмоции — терять остроту. Более жесткий монтаж придал бы этому переживанию большую плотность и силу.
И все же эмоциональная честность делает фильм убедительным. Он говорит о горе с уважением и не предлагает простых ответов на сложные вопросы. Лоуторп не сглаживает острые углы: Хелен перестает следить за собой и за домом, ходит с засохшей кровью на лбу после инцидентов с Мейбл, забывает о встречах, откладывает речь на похоронах отца до последней минуты и постепенно превращает квартиру в грязный птичий вольер.
Она занимает оборонительную позицию, когда близкие выражают тревогу из‑за ее поведения и неопрятного внешнего вида. Во флэшбеках Брендан Глисон наделяет отца Хелен такой теплотой, любопытством к миру и заразительным энтузиазмом, что утрата перестает быть абстрактной и действительно ощущается зрителем.
Фильм проводит зрителя через все стадии — не столько скорби, сколько межвидовой связи: от тревожного разговора с заводчиком, который говорит об «убийстве» как о ключе к контролю над этими смертельно опасными существами, до долгого и хрупкого процесса завоевания доверия Мейбл — через горсти сырого мяса и упорное избегание зрительного контакта. Столь ощутимая экранная связь между человеком и животным встречается редко; на память приходит разве что «Кес» Кена Лоуча. Но при всей своей орнитологической притягательности это прежде всего история о внутренней борьбе женщины, пытающейся выжить после утраты, разрушившей ее чувство собственного «я». Лоуторп показывает горе не как этап, который нужно «пройти», а как силу, с которой приходится учиться жить рядом.