26 апреля 2026 года исполняется 40 лет с момента аварии на Чернобыльской АЭС – одной из крупнейших техногенных катастроф 20 века. Официальная причина трагедии – ошибка в ходе эксперимента и человеческий фактор.
В тот день произошел взрыв на четвертом энергоблоке. Миллионы людей подверглись радиационному облучению, сотни тысяч потеряли здоровье, кров.
Для ликвидации последствий были мобилизованы тысячи человек, многие из которых не осознавали всей опасности происходящего. Люди, работавшие на станции в первые дни, фактически рисковали жизнью. Среди них были 23 сотрудника органов внутренних дел из Приморского края, включая Владимира Опимаха.
Как сообщает «Комсомольская правда – Владивосток», в то время Владимир Опимах, ныне полковник милиции в отставке, был слушателем 2 курса Киевской высшей школы МВД СССР им. Ф.Э. Дзержинского.
«Мне было 25 лет, звание – старший лейтенант внутренней службы. Весь наш курс в Чернобыль направили. Поначалу расположились в каком-то фруктовом саду в автобусах, на которых прибыли, между Чернобылем и городом Припять. Оттуда выезжали на охрану общественного порядка и имущества жителей, покинувших Припять. Прибыл в первые часы после взрыва», – вспоминает Владимир Викторович в беседе с корреспондентом «Комсомолки».
Курсантов подняли по тревоге и отправили к месту ЧП уже через несколько часов после взрыва. Главная задача – вместе с сотрудниками местного отдела внутренних дел патрулировать город. Попадались мародеры. Опимах говорит, не видел, чтобы витрины били и магазины грабили. Но кто-то тащил хрустальные вазы, еще какие-то вещи из квартир. Они, как правило, были открыты. Люди бежали в спешке.
В первую ночную смену молодого милиционера поразила мертвая тишина. При этом во многих окнах горел свет, который люди в суете забыли выключить.
«Утром, когда рассвело, в глаза бросились вывески на многих домах: «Атом – в мирных целях!» и суета возле станции», – вспоминает Опимах.
Рабочий день проходил между сменами. Официально их продолжительность четыре часа, но каждый раз получалось больше – 6-8 часов.
Курсанты жили в автобусах. Отдыхали на сиденьях – их выставили прямо вдоль дороги, по которой шла эвакуация жителей из Припяти.
У милиционеров из средств защиты только противогаз – вещь в условиях радиации совершенно бесполезная. Но тогда никто в стране не знал, как действовать в условиях техногенной катастрофы такого масштаба.
«Противогазом, болтающимся на боку, никто не пользовался. Других средств защиты и дозиметров не было. Обмундированы были в форменную одежду: рубашка, галифе, китель, плащ, сапоги и фуражка», – продолжает полковник в отставке.
Курсанты пробыли в зоне отчуждения четыре дня. Когда ее покидали, опять же особых инструкций по безопасности не было. Да и откуда им взяться? С таким масштабным бедствием еще не сталкивались.
«Вся дезактивация – корыто с водой. Просто пыль с сапог смыли и все. Еще нас заставили выбросить одежду, в которой мы работали. Кстати, в первые дни на Украине ничего про аварию не рассказывали. По телевизору вскользь сообщили, что произошло возгорание в районе Припяти. Это потом началась паника – ни улететь, ни уехать. Все вокзалы переполнены», – вспоминает милиционер.
После окончания Высшей школы милиции Опимах служил на Урале, потом отучился в Академии МВД в Москве. После ее окончания в 1993 год решил поехать в Приморье.
«Я как раз с красивой девушкой Еленой из Владивостока переписывался. Она тоже работала в милиции. Мы вскоре сыграли свадьбу. Получается, приехал во Владивосток за своей будущей женой. До сих пор вместе», – рассказывает Владимир Викторович.
Художественные фильмы про Чернобыль, которые наперегонки снимают и зарубежные, и отечественные режиссеры, Опимах не смотрит.
«Пытался что-то глянуть, но тут же бросил. Все какое-то неестественное. Противно. Больше смотрю документалистику», – говорит Владимир Викторович.
Героем себя никогда не считал. Говорит, в то время никто себя не считал таковым.