Попался в соцсетях вот такой репост из православного паблика.
—————
«В Бога верю, но Его присутствия в своей жизни не вижу и не чувствую». Эти слова нередко можно услышать не только от человека нерелигиозного и нецерковного, но и от того, кто регулярно посещает храм. Почему же так происходит? На одну из возможных причин этого состояния указывает отрывок из 1-й главы Евангелия от Иоанна, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 1.
18Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил.
19И вот свидетельство Иоанна, когда Иудеи прислали из Иерусалима священников и левитов спросить его: кто ты?
20Он объявил, и не отрекся, и объявил, что я не Христос.
21И спросили его: что же? ты Илия? Он сказал: нет. Пророк? Он отвечал: нет.
22Сказали ему: кто же ты? чтобы нам дать ответ пославшим нас: что ты скажешь о себе самом?
23Он сказал: я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу, как сказал пророк Исаия.
24А посланные были из фарисеев;
25И они спросили его: что же ты крестишь, если ты ни Христос, ни Илия, ни пророк?
26Иоанн сказал им в ответ: я крещу в воде; но стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете.
27Он-то Идущий за мною, но Который стал впереди меня. Я недостоин развязать ремень у обуви Его.
28Это происходило в Вифаваре при Иордане, где крестил Иоанн.
Иудеи ждали Мессию. Они представляли его себе земным царём. Он должен был освободить Израиль от римского владычества и вернуть еврейскому государству былое могущество. А ещё они верили, что прежде, чем придёт Мессия, явится пророк Илия. Он будет его глашатаем, укажет на Него другим людям и помажет Его на служение. Поэтому вопросы, которые иудеи задают Иоанну Крестителю, — это не просто любопытство. Это проверка. Её цель — выяснить, насколько масштабна фигура Иоанна. Имеет ли он отношение к великим обетованиям древности? Однако Предтеча отвергает все титулы, которые могли бы привлечь к нему внимание: «я не Христос, я не Илия, я не пророк», — говорит он. Он называет себя «гласом вопиющего в пустыне». То есть голосом, который объявляет, что скоро придёт Господь.
Голос — это не личность, это всего лишь функция. Прозвучал и исчез. Именно такой функцией и видит себя Иоанн. Он живёт лишь для того, чтобы готовить людей к встрече с Богом. Это не просто скромное отношение к собственной персоне, это предельно самозабвенное служение до полного пренебрежения собственными желаниями. По нашим меркам Иоанн очень многого себя лишает. Однако именно такое душевное расположение позволяет ему видеть то, чего не видят другие. Указывая иудеям на Христа, он говорит: «стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете». Иоанн видит Мессию в толпе, а люди не видят.
Почему же люди не видят Спасителя? Почему многие из них не признают Мессию в Иисусе даже после того, как Иоанн прямо указал на Него? Почему они в итоге распинают Его, а после преследуют и Его учеников? Почему вплоть до настоящего момента многие, даже после того, как прочитали Евангелие и познакомились с учением Христа, отказываются видеть в Нём Сына Божия, в лучшем случае соглашаются признать в Нём выдающегося учителя мудрости? Почему даже мы, церковные люди, на словах признаём Его Богом, а живём порой так, будто Его нет в нашей жизни, и Он никак на неё не влияет?
Ответ прост. Потому что мы, в отличие от Иоанна, одержимы идеей собственной значимости и важности. Мы жаждем признания. Мы поглощены стремлением быть кем-то в глазах окружающих. Нам хочется иметь статус, хочется много личного пространства. У нас много желаний, ожиданий, представлений о том, как должна складываться наша собственная жизнь и жизнь вокруг нас. А потому и много претензий, недовольств, разочарований и обид. Другими словами, нас бывает слишком много как в своей собственной жизни, так и в жизнях наших близких. Из-за этого духовного ожирения мы и не способны разглядеть Бога, Который всегда где-то рядом с нами.
Иоанн показывает нам другой путь. Набраться мужества перестать бороться за место в центре и доказывать свою значимость. Отодвинуть себя на второй план, и всё, что мы думаем, говорим и делаем, посвящать Богу, то есть сверять с Его Евангелием. Спрашивать, угодно ли это Ему? Как наши мысли, слова и поступки соотносятся с Его планами? Это не самоуничижение, это освобождение от груза эгоистического самоутверждения. Именно этой дорогой шёл Иоанн Креститель. Он так и говорил своим ученикам о Христе: «Ему должно расти, а мне умаляться». Вот так и мы, если хотим понять, Кто такой Бог и как это ощущать и видеть Его присутствие в своей жизни, можем попробовать ради Христа и Его Евангелия стать маленькими и незначительными, тонкими, словно звучащий голос, настолько прозрачный, что через него с лёгкостью проходит солнечный свет.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий, ведущий Радио Вера
—————
Пост меня чем-то зацепил и заставил задуматься. О жизни, о своём месте в ней, о её смысле.
Ведь, действительно, корень всех бед человеческих — в гордыне. Нередко человек (в широком смысле слова) мнит о себе больше, чем он есть на самом деле, выдаёт себя за того, кем не является. Лезет в цари и боги, мессии или миссионеры, ощущает себя каким-нибудь ангелом во плоти, идеальным совершенством, центром вселенной, оплотом вселенской же справедливости и мудрости или светочем истинной истины, чья «святая» обязанность — научить всех и каждого грешного, как правильно, иначе мир, дескать, во тьму скатится. И как много он ожидает от мира! Минимум — места на его вершине для себя неповторимого, всеобщего признания и восхищения, максимум — полного соответствия мира его, человека, ожиданиям и требованиям.
И, конечно, получив вместо трона на вершине мире обычную табуретку на кухне или (в лучшем случае) компьютерный стул в офисе, человек жутко разочаровывается, обижается, злится на всё и вся. Его эго болезненно реагирует на такую, как ему кажется, чудовищную несправедливость. В итоге его гордыня и тщеславие лишают его душевного покоя и равновесия, и боль и страдания из-за несоответствия мнимого действительному отравляют человеку реальную жизнь. До тех пор, пока он не поймёт — счастье и гармония как раз в реальном, а не мнимом.
Осознав это, я задалась вопросом: а зачем вообще куда-то рваться, лезть, набивать себе цену?
Вот у меня есть семья, родные, друзья, люди в разных сферах. Есть приличная работа, какая-никакая общественная и даже, прости Господи, творческая деятельности (и я сейчас не про этот канал), есть увлечения и хобби. Денег, слава Богу, тоже на всё хватает. Мне хорошо так, как я живу. Чего ещё-то желать?
Конечно, у меня, как и у многих людей, есть и амбиции, и мечты. Но они в пределах разумного и достижимого, с учётом моей личности и возможностей. И мне обычно не составляет большого труда при желании и/или необходимости менять что-то в своей жизни так, как мне хочется. Потому что всё равно, так или иначе, я остаюсь на своём месте, разве что получаю новые знания, новый опыт, новые компетенции и, как это нынче модно называть, прокачиваю свои скиллы.
Пусть это моё место незначительное в каких-то масштабах, пусть я обычный «маленький человек». Ну и что с того?
Основа счастья, внутренней гармонии и покоя — как раз в ощущении и принятии себя на том месте, какое ты занимаешь в этом мире. Ты не лезешь на троны и вершины, не примеряешь короны и нимбы, не считаешь себя выше и лучше всех. Ты не пытаешься придавать себе больше крутости и значимости, чем есть на самом деле, потому что всегда найдётся кто-то круче и значимее. Ты — просто обычный живой человек со своими достоинствами и недостатками, несовершенный, неидеальный, могущий ошибаться, простой смертный не без греха. И мир вокруг тоже несовершенный и неидеальный. И ты не выставляешь ему счетов, не выкатываешь длинный перечень требований, предъяв и ожиданий, ты просто в нём живёшь.
Как только ты понимаешь и, главное, принимаешь это, заканчиваются все метания и страдания на тему обделённости, недооцененности, непризнанности, вселенской несправедливости и прочего, что лишает человека душевного покоя, точит его изнутри и доставляет ему переживания.
В психологии подобное называется синдромом обделённости. Это состояние, в котором человеку чего-то недостаёт. С научной точки зрения его причины — детские травмы, низкая самооценка, сравнение себя с другими. По словам психотерапевта Ларисы Никитиной, обделённость и прочие ощущения с приставкой «недо-» и приводят к мании величия, раздутому чувству собственной важности или, по-религиозному, гордыне.
Если совсем уж грубо и кратко — чтобы не разочаровываться, не нужно очаровываться.
Тут я позволю себе некоторое отступление. Если задуматься, то у религии и психологии немало общего. Как-то я затронула эту тему с приятельницей-психологом, и она сказала одну простую вещь: и психология, и религия имеют общие корни — в области мистического, некогда непознанного.
Да, это разные подходы и концепции — научный, подтверждённый, и метафизический, недоказанный.
Но и психология, и религия — про человеческую душу и про человека в этом мире. И цели они преследуют одинаковые — духовное благополучие человека, исцеление его души, которая из-за своих метаний получает синяки и шишки или даже травмы. И психология, и религия помогают человеку обрести, пожалуй, главное, на чём духовное благополучие зиждется — самоуважение. В контексте поднятой темы это принятие себя тем, кто ты есть на самом деле, там, где ты находишься здесь и сейчас (не в физическом смысле, конечно же), таким, каков ты есть. Безо всякого мнимого и желаемого, выданного за действительное.
Можно ли сказать о человеке с огромным самомнением и гордыней, что он уважает себя? Нет, нельзя. Гордыня часто основана на неуверенности и страхе, и это как раз тот самый случай — такой человек отвергает свою сущность, своё бытие, словно презирая всё это за то, что оно не соответствует его представлениям о себе (конечно же, заслуживающем в сотни раз большего) и своём месте в жизни (конечно же, гораздо более высоком и значимом). Такой человек может «уважать» себя только таким, каким себя представляет, т.е. он зависит от мнимого о себе. Он не уверен в себе таком, каков есть на самом деле, он не принимает себя таким и боится, что его настоящего увидят другие.
Кстати, это одна из причин, почему такие люди при случае охотно впадают в другую крайность — демонстративное, громогласное самоуничижение (по типу «да, я никчёмный, ничтожный, …!») есть одна из форм гордыни. Но самое интересное в том, что свою истинную сущность и своё истинное бытие такие люди порой всерьёз считают никчёмным и ничтожным, потому и мнят о себе невесть что.
Если вкратце, то гордость — это про самоуважение, а гордыня — про самомнение.
Об этом всём говорят и психология, и религия, только разными словами. И помогают тоже.
Всё это я поняла и приняла только с возрастом, столкнувшись с довольно распространённым явлением, именуемым «кризисом 30 лет», когда у меня произошла переоценка ценностей, перестановка приоритетов, переосмысление своего места и роли в этой жизни. Тогда же я поняла, признала, прочувствовала: то незримое, неслышимое, неосязаемое, что иногда ощущала и ощущаю, и есть Бог (хоть я долгое время это и отрицала, и называла иначе). Тогда, когда я наконец успокоилась на тему «не так, не там, не тем, не то, мало» и приняла всё как есть. Видимо, потому, что, образно говоря, «увидеть» Его присутствие в своей жизни можно только тогда, когда больше ничего не мельтешит. Ну да вопрос Бога в моей жизни — это вообще отдельная тема.
Полезная всё-таки штука — кризисы. Они подсвечивают уязвимости и по сути своей являются «точкой роста», давая нам морального пинка и заставляя двигаться вперёд. В духовном смысле это тоже работает. И следом за ранениями приходит исцеление.
Как-то так.