Я люблю своего ребенка. Правда. До дрожи в коленях. Но есть вещи, которые бесят меня в материнстве с такой силой, что хочется выйти в окно. Или хотя бы в подъезд. Просто постоять пять минут и подышать. Ей уже три года, и всеееее говорили, что станет легче. Но нет, не станет. Я так и думала🤪
Я долго стеснялась говорить о том, что меня что-то бесит. Мне казалось, что «хорошая мать» не имеет права злиться, раздражаться и уставать. А потом я поняла: хорошая мать — это не та, которая никогда не бесится. Это та, которая честно говорит: «Меня это бесит», — и не считает себя из-за этого монстром.
Вот мои семь пунктов.
1. Переговоры на ровном месте
Три года — это возраст, когда твой милый младенец превращается в маленького переговорщика. У неё теперь есть своё мнение. На всё. И если мое мнение не совпадает — добро пожаловать в ад.
Раньше я просто говорила: «Мы идём гулять», — и мы шли гулять. Сейчас это выглядит так. Я говорю: «Собираемся на улицу». Она говорит: «Нет». Я говорю: «Там качели или в песочнице поиграем». Она говорит: «Я хочу другие штаны, носки, комбинезон, ботинки». Я достаю другие вещи. Она говорит: «Нет, не это». Я предлагаю еще. Она ложится на пол и начинает истерить: «Я вообще не пойду». Я делаю глубокий вдох и считаю до десяти. Мы ещё даже не начали одеваться, а я уже устала. И я в такие моменты иногда просто не хожу уже гулять, потому что сил моих больше нет!
И так во всём. Каждое простое действие превращается в раунд переговоров. Ложиться спать, поесть, помыть руки, пойти в туалет — всё это требует тактической подготовки. Я шучу, что работала в кризисном антикризисном центре, но на самом деле это просто материнство с трёхлеткой. Я теперь профессиональный переговорщик. Но устаю я от этого всё равно. Хорошо, хоть зубы сама идет чистить. Уж очень кариеса боится))
2. Я всё ещё не хозяйка своего тела
Помните, как говорят: «Ничего, подрастёт — и ты вернёшь себе своё тело»? Врут. В три года она весит 17 кг и до сих пор считает меня личным аттракционом. Только теперь она не просто лежит на мне, она может с разбегу запрыгнуть мне на живот, пока я мирно лежу на диване и никого не трогаю или залезть на шею, пока я просто смотрю в окно.
Я не помню, когда последний раз принимала душ без зрителей. Она заходит, садится на край ванны и начинает светскую беседу. «Мама, а почему у тебя волосы мокрые? А почему ты моешься? А можно я тоже? А давай я налью тебе шампунь? А что это такое? А зачем тебе вот эта штучка?». Это не душ, это пресс-конференция. И только попробуй закрыть дверь…. Стук и оры не прекратятся никогда.
А ещё есть эти чудесные моменты, когда она в три ночи приходит в нашу кровать. Она ложится поперёк, раскидывает руки и ноги так, что занимает примерно полторы кровати, а мы с мужем ютимся по краям, как два бойца, выживающие на островке. И утром ты просыпаешься с её пяткой у себя на лице. Говорят, это скоро пройдёт. Я жду.
3. Еда. Вернее, внезапные правила питания
Я думала, что к трём годам она будет есть всё. Это смешно, да. На самом деле к трём годам у неё сформировался вкус, и этот вкус меняется каждые два дня. В понедельник она любит макароны с сыром. Я готовлю макароны с сыром во вторник — она смотрит на тарелку и говорит: «Я такое не ем». Я говорю: «Ты вчера это ела». Она говорит: «Вчера ела, а сегодня нет».
А ещё она начинает комментировать мою еду.
-«Мама, что ты ешь?»
-«Салат».
-«А можно попробовать?»
-«Попробуй».
-«Фу, это невкусно».
Через две минуты: «Мама, дай ещё».
Это невозможно предсказать. Я перестала планировать меню. Теперь у меня тактический запас того, что она точно съест: макароны, сосиски, огурец. Если в холодильнике есть огурец — мы выживем. Если нет — молитесь за нас.
Самое бесячее — это когда она просит что-то, я готовлю, а потом она говорит: «Я это не хочу, я хочу вот это». Я смотрю на неё и думаю: «Ты же сама попросила пять минут назад. Пять минут. Что изменилось?» Ничего. Просто она трёхлетка. И с этим ничего не поделаешь. И в таких случаях разговор у нас короткий: «Я приготовила это. Другого ничего нет. Не хочешь, ходи голодная»
4. Миллион вопросов в минуту
Я знала, что дети задают вопросы. Я не знала, что их так много. Сотни. Тысячи. Миллионы вопросов. Каждый день. Без перерыва. Без выходных.
«Мама, а почему небо голубое?», «А почему птицы летают?», «А почему я не могу летать?», «А ты можешь?», «А папа может?», «А что это такое?», «А зачем?», «А почему?», «А куда мы идём?», «А долго ещё?», «А мы уже пришли?».
Сначала я честно пыталась отвечать развёрнуто. Теперь я просто выживаю. Иногда я говорю: «Я не знаю, давай подумаем вместе». Иногда: «Спроси у папы». А иногда просто смотрю в окно и делаю вид, что меня нет. Это ужасно звучит, но это правда. Трёхлетка может довести вопросами до состояния, когда в голове белый шум.
Но есть и хорошее. Однажды она спросила: «Мама, а почему ты меня так сильно любишь?». И я зависла. Не потому что не знала ответ, а потому что комок в горле встал. Так что да, вопросы — это утомительно. Но иногда среди миллиона глупых вопросов попадается один, ради которого всё это стоит терпеть.
5. Советы. Всё те же советы, просто теперь другие
Когда у тебя младенец, тебе советуют про прикорм и сон. Когда у тебя трёхлетка — про воспитание, дисциплину и «ты её разбалуешь».
«А почему она у вас до сих пор в памперсе?» «А вы пробовали её не уговаривать, а просто ставить на горшок?» «Она у вас слишком активная, может, стоит её в садик отдать пораньше, чтобы привыкала?» «А вы уже учите буквы? А цифры? А английский? А почему нет, ей уже три года!».
И это говорят люди, которые видят моего ребёнка раз в месяц. Или вообще не видят, а просто знают, «как надо». Я научилась отключаться от этих советов, но иногда они всё равно залетают и дико раздражают. Особенно когда ты сама сомневаешься. А мы все сомневаемся.
А ещё есть чудесная фраза: «Ну что, в садик-то когда? Пора уже!» Как будто я должна отчитаться, что делаю со своим ребёнком и почему она ещё не в системе. Я просто улыбаюсь и говорю: «Когда будет готовы — пойдём». И меняю тему.
6. Истерики и «я сама»
Три года — это возраст, когда «я сама» становится девизом. Она хочет одеваться сама. Есть сама. Чистить зубы сама. Открывать дверь сама. И если ты попытаешься помочь — разразится шторм.
Собираться на улицу мы теперь начинаем за сорок минут( а то и за час). Потому что она сама надевает колготки. Это процесс. Сначала она кладёт их не той стороной. Потом засовывает обе ноги в одну штанину. Потом застревает. Потом кричит: «Мама, помоги!» Я делаю шаг к ней. Она кричит: «Нет, я сама!» Я отхожу. Через минуту снова: «Мама, помоги!». И так по кругу.
Истерики в три года — это отдельный вид искусства. Поводом может стать всё что угодно. Чашка не того цвета. Банан, который сломался пополам, а она хотела, чтобы он был целый. Печенье, которое она уронила и которое я подняла, а она хотела поднять его сама. Я не шучу — это реальные причины. И в моменте это не смешно. В моменте это бесит так, что дышишь через раз.
Но я научилась одной важной вещи. Когда она орёт и топает ногами, ей не нужно, чтобы я решала проблему. Ей нужно, чтобы я просто была рядом. Иногда я сажусь на пол, раскрываю объятия и жду. Иногда она приходит сама. Иногда орёт ещё пять минут. Но я хотя бы перестала пытаться «исправить» истерику. Я просто пережидаю её вместе с ней.
7. Вечное чувство вины. Версия 3.0
Вина никуда не делась. Она просто мутировала. Когда дочь была младенцем, я винила себя за то, что мало гуляю или недостаточно развиваю. Сейчас я виню себя за другое. За то, что повысила голос. За то, что включила мультики, когда нужно было приготовить ужин. За то, что устала и не хотела играть, а хотела просто лежать и смотреть в телефон. За то, что она просила: «Мама, поиграй со мной», а я ответила: «Подожди, я занята».
И я знаю, что я не робот. Что я живой человек. Что невозможно быть включённой на сто процентов двадцать четыре часа в сутки. Но это знание не помогает. Вина всё равно приходит. Особенно ночью. Когда она уже спит, а я лежу и прокручиваю в голове моменты, где была недостаточно терпеливой.
Но я учусь. Я учусь говорить себе: «Ты устала, и это нормально». Я всегда прошу прощения у неё, если была не права. Я учусь не требовать от себя невозможного. Это сложно. Но я уверена, что это важнее, чем быть идеальной. Лучше пусть у неё будет живая мама, которая иногда злится и устаёт, но всегда возвращается.
Это нормально
Я написала всё это не для того, чтобы пожаловаться. И не для того, чтобы сказать, что три года — это ужасно. Три года — это невероятно. В этом возрасте она уже шутит. Придумывает истории. Говорит: «Мама, я тебя люблю до луны и обратно». Рисует мне открытки, на которых четыре палки и круг, но это лучшие открытки в моей жизни.
Просто материнство — оно такое. В нём есть любовь, и в нём есть раздражение. Есть нежность, и есть усталость. Есть смех, и есть слёзы. И одно не отменяет другого.
Если вам хочется иногда закрыться в ванной и не выходить — это нормально. Если вы повысили голос и потом разревелись — это нормально. Если вы любите своего ребёнка до боли, но иногда хотите побыть одна — это нормально. Мы все такие.
А какие моменты бесят вас в материнстве?