До Великой Победы оставались считанные дни, но именно они стали одними из самых кровавых в истории Второй мировой. 22 апреля 1945 года передовые части 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, прорвав внешний оборонительный обвод, с тяжелыми боями втянулись в пригороды Берлина: Панков, Кёпеник, Вейсензее.
Для немецкого командования столица Рейха была превращена в неприступную крепость. Но они не учли одного: эту крепость пришли брать люди, закаленные подо Ржевом и Сталинградом. В одних окопах, плечом к плечу, шли сибиряки и уральцы, казахи и узбеки, белорусы и украинцы.
Давайте разберем, как именно наша армия, состоявшая из сынов всей необъятной страны, взламывала самую совершенную оборону вермахта.
Тактика бетонных джунглей: отказ от шаблонов
К 22 апреля характер боев резко изменился. Просторные поля и высоты (вроде Зееловских) остались позади. Начался городской ад. Берлин обороняли не только остатки кадровых дивизий, но и десятки тысяч фольксштурмовцев, вооруженных фаустпатронами. Узкие улицы, заваленные баррикадами из трамваев и бетонных блоков, простреливались из каждого подвала.
Красная армия перешла к тактике мелких штурмовых групп. Это была ювелирная, но смертельно опасная работа.
Типичная группа включала:
- Взвод или роту пехоты (часто вооруженную трофейными фаустпатронами для выбивания стен).
- 1–2 танка или САУ (часто СУ-152 или ИСУ-152, прозванные «Зверобоями», которые прямой наводкой складывали подъезды вместе со снайперами).
- Отделение саперов с взрывчаткой.
- Огнеметчиков.
Уральские танкисты и сибирская пехота быстро поняли: пускать танки вперед без прикрытия в городе — самоубийство. Танк двигался за пехотой, словно снайперская винтовка крупного калибра, поддерживая ее огнем по конкретным огневым точкам.
«Черные ножи» с Урала и сибирская стойкость
22 апреля войска 1-го Украинского фронта под командованием маршала И.С. Конева с юга вышли к каналу Тельтов. Здесь насмерть дрались уральцы.
Особую роль сыграл 10-й гвардейский Уральский добровольческий танковый корпус. Тот самый, экипированный на личные сбережения рабочих Урала, знаменитый своими черными армейскими ножами (немцы со страхом называли их «Шварцмессер панцер-дивизион»). Ребята из Свердловска, Челябинска и Перми, привыкшие к суровому труду, с такой же методичностью перемалывали немецкую оборону в районе южных окраин Берлина.
62-я гв. тбр и 29-я гв. мсбр 10-го корпуса переправились через канал Тельтов и вошли в юго-западный район Берлина — Ванзе. В Бабельсберге 63-я гв. тбр захватила 3 концлагеря. В одном из концлагерей оказался бывший премьер-министр Франции Эдуар Эррио.
Параллельно, с востока и севера, в пригороды вгрызались дивизии 1-го Белорусского фронта маршала Г.К. Жукова. В составе 3-й ударной армии сражались сибирские полки. Те самые дивизии, чей костяк начал формироваться еще в Томске, Новосибирске и Омске, теперь вышибали элитные части СС из кирпичных зданий района Панков.
Сыны степей и гор в столице Рейха
Абсолютно уникальным явлением Второй мировой был многонациональный состав советских штурмовых частей. В эти дни 22-23 апреля в уличных боях массовый героизм проявляли уроженцы Средней Азии и Казахстана.
Для нацистов, с их теорией «расового превосходства», стало шоком, когда их элитные батальоны громили парни из аулов и кишлаков.
Именно 22 апреля батальон под командованием 20-летнего казаха, гвардии капитана Сагадата Нурмагамбетова (в будущем — первого министра обороны независимого Казахстана и Героя Советского Союза), прорвался через мощную систему укреплений и закрепился в одном из ключевых районов города. За спиной у комбата Нурмагамбетова были бойцы сотен национальностей, но они понимали друг друга без слов.
Узбеки-артиллеристы, расчеты 45-мм пушек («сорокапяток») на руках перекатывали свои орудия по битому кирпичу улиц Фридрихсфельде, чтобы в упор расстреливать пулеметные гнезда врага. В наградных листах тех дней часто можно встретить имена: «Абдуллаев, узбек, уничтожил гранатами расчет ДЗОТа», «Искаков, казах, вынес из-под огня раненого командира».
Кольцо сжимается
К исходу 22 апреля 1945 года стало ясно: Берлин обречен. Несмотря на ожесточенное сопротивление, отчаяние и фанатизм защитников, советский каток было не остановить.
В штабах армий Чуйкова, Берзарина, Лелюшенко уже готовились к форсированию Шпрее и броску к центру — к Рейхстагу и Рейхсканцелярии. А в сырых подвалах разрушенных немецких домов сибирские трактористы, казахские чабаны, уральские металлурги и узбекские хлопкоробы делились последней махоркой, чистили оружие и писали письма домой. Они знали, что впереди — самый главный бой в их жизни. И они прошли его вместе.
💬 Уважаемые читатели! В советской армии не смотрели на национальность — смотрели на то, как человек ведет себя в бою. А в вашей семье хранятся истории о тех великих апрельских и майских днях 1945 года? В каких войсках служили ваши деды и прадеды, бравшие Европу?
👇 Обязательно поделитесь их именами и историями в комментариях — мы должны помнить своих героев!
👍 Если вам понравилась статья, ставьте «палец вверх» и подписывайтесь на канал. Впереди много честных и подробных разборов военной истории!