Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Новости Елабуги

40 лет спустя: откровения ликвидатора аварии на ЧАЭС из Елабуги

Павел Таймурзович работал на четвертом энергоблоке с июля по сентябрь 1988 года – вместе с другими он убирал верхний слой почвы, загрязненный радионуклидами. Землю грузили на машины и увозили, а территорию засыпали свежим, чистым песком. Только после этого три оставшихся неповрежденными энергоблока можно было допускать к возобновлению функционирования. На фотографии П.Т. Абдулгафаров второй слева во втором ряду. Время – июль, место – «Рыжий лес» в нескольких километрах от ЧАЭС. Примечательно и дерево – оно пережило Великую Отечественную войну, сохранив на своей коре следы от пуль, но погибло от радиации. Через несколько лет после того, как был сделан снимок, дерево упало. Записи в дневнике начинаются 12 мая. В десятом часу мы приехали в Казань. Прибыли в Тат. военкомат, там в одном из помещений нас, чернобыльцев, и собрали. Было 60 человек. Нас сводили в кафе на обед. Пока ждали отправки (поезд на Куйбышев уходил в 16.10 по московскому времени), многие успели напиться (где-то достали в

Павел Таймурзович работал на четвертом энергоблоке с июля по сентябрь 1988 года – вместе с другими он убирал верхний слой почвы, загрязненный радионуклидами. Землю грузили на машины и увозили, а территорию засыпали свежим, чистым песком. Только после этого три оставшихся неповрежденными энергоблока можно было допускать к возобновлению функционирования.

На фотографии П.Т. Абдулгафаров второй слева во втором ряду. Время – июль, место – «Рыжий лес» в нескольких километрах от ЧАЭС. Примечательно и дерево – оно пережило Великую Отечественную войну, сохранив на своей коре следы от пуль, но погибло от радиации. Через несколько лет после того, как был сделан снимок, дерево упало.

Записи в дневнике начинаются 12 мая.

В десятом часу мы приехали в Казань. Прибыли в Тат. военкомат, там в одном из помещений нас, чернобыльцев, и собрали. Было 60 человек. Нас сводили в кафе на обед.

Пока ждали отправки (поезд на Куйбышев уходил в 16.10 по московскому времени), многие успели напиться (где-то достали водки, были также одеколон и прочая чепуха). Троих забрала милиция – уж больно настырные оказались – из Альметьевска, Бавлов и Автозаводского района. Остальные пьяные немножко успокоились.

Ощущение, конечно, любопытное. Отсюда я уходил в 1973 году в армию, а сейчас уже 1988 год. Место взывает к воспоминаниям.

Народец собрался разнообразный, но… К поезду не пришли еще 2 человека: один из них был Зарипов – наш, елабужский, бывший интернатовский.

В поезде наша компания представляла картину «Пир во время чумы». Многие пили (откуда только достали выпивку), курили в вагоне. Падали и засыпали в проходе. Но до Куйбышева доехали благополучно – никого не потеряли. В Куйбышеве ждали недолго. Приехали мы туда в 8 часов утра, а уехали в 10.00 поездом Москва – Ташкент до станции Тоцкая. В полчетвертого дня были на Тоцкой. Некоторые уснувшие в ресторане чуть было не ухали дальше. Их пришлось вытаскивать. Пешком пошли в казармы – это 3-4 км от станции.

14 мая

Я пишу из казармы, где мы уже переночевали на отведенных нам койках. Сегодня, кажется, будет баня. Затем нас обмундируют.

Слышны голоса новой партии, прибывшей из Мордовии. Офицер: «У кого нет 10 и более зубов на одной челюсти или вставные челюсти?

Кто перенес тяжелые операции, удаленные части желудка и легких и т.д.? Кто перенес инфаркт миокарда? У кого на иждивении трое и более детей?» Позавтракали в столовой. Ждем: нас должны переодеть. Потом сошьем мешки – положим свои вещи в посылку и отправим домой. После обеда – баня.