12 - "Нелюбовь"
Не только вечер, но и ночь выдалась для Динки муторной. Кошмары чередовались с радостными детскими воспоминаниями. И этот жесткий контраст лишь усиливал гнетущее состояние девушки. Вот счастливая молодая Тамара кружит маленькую смеющуюся Динку на руках, а в следующем моменте уже истерично орёт на неё в больнице, отталкивает от себя. Дина до сих пор так и не поняла, за что в тот страшный день в больнице мама так взъелась на неё. Что она ей сделала?
— Не подходи ко мне! Боже, ты же горе! Ты же беда! Это она во всем виновата! Видеть ее больше не могу! Ненавижу! — истеричные вопли рыдающей матери, бьющейся в конвульсиях на больничной койке, окончательно разбудили Динку.
Девушка испуганно открыла глаза и вздохнула с облегчением. Это был лишь сон.
За окном уже приветливо светило солнышко, без умолку пели птицы. День обещал выдаться жизнерадостным, и это было весьма кстати. Ведь сегодня юбилей любимой бабули! Динка дала сама себе обещание на позитиве провести этот день, чтобы не портить настроение имениннице. И главное – постараться держаться подальше от Саши. Мысль о том, что уже завтра она отсюда уедет, приносила облегчение. Ничего, осталось потерпеть совсем немного, и можно будет возвращаться в свою настоящую жизнь, оставив прошлое позади.
Юбилей бабули
В отличие от старшей внучки Клавдия Матвеевна своё прошлое оставлять не собиралась. На стене актового зала местного Дома культуры (где и работала именинница) уже красовалась жизнеутверждающая надпись: «35! Клава ягодка опять» И не важно, что на самом деле Клавдии в этот день исполнялось все 75. Выглядела она превосходно: красивая, ухоженная, бойкая, жизнерадостная! А чувствовала себя и того лучше. Пожалуй, в душе Клаве нельзя было дать и 20-ти. В этом и была самая большая засада всей жизни — любила приговаривать бабуля. Как оказалось на практике, стареет лишь тело, а душа… Душа остаётся в том возрасте, на который ты сам себя чувствуешь.
Вдоль стен буквой «Г» стояли длинные столы, которые ломились от всевозможных угощений. Надо отдать должное Тамаре, ради матери она постаралась на славу. Еды, деликатесов и выпивки было хоть отбавляй. Чуть в стороне от столов лихо работал диджей, специально выписанный из города. Гости почти все уже собрались. Шампанское вперемешку с отменным местным самогоном лились рекой, то и дело звучали тосты.
Гости у Клавдии Матвеевны были весьма разношёрстные. Высокопоставленные чиновники соседствовали рядом с коллегами по ДК, уже заметно поддатый глава посёлка Валерий Кузьмич выпивал на брудершафт с техничкой Шурой, молодёжь с увлечением болтала с бабульками, объясняя, как искать в интернете видео-инструкцию по засолу огурцов — всё это несколько изумляло утончённую Свету, которая, как ни старалась всё же чувствовала себя несколько лишней на этом сельском празднике жизни. Чего нельзя было сказать об уже изрядно поддавшем Медведе, который в данный момент, отобрав микрофон у опешившего диджея, уже во всю ивановскую фальшиво (зато с энтузиазмом) завывал для растроганной Клавдии Матвеевны песню про лебедя на пруду. Из контекста выходило, что лебедь – это сам пьяный Медведь.
Тамара в стильной шелковой серо-черной кофточке под горло и тёмной юбке-футляре сидела за столом рядом с довольной матерью и неизменно-вежливо улыбалась гостям. Одновременно с этим женщина старалась не выпускать из поля зрения Александра и Дину. Ей важно было знать, что эти двое не пересекаются и практически не общаются. Меньше всего на свете Тамара хотела, чтобы пасынок узнал выдуманную ею для Дины историю об их мнимом родстве. Разборок бы в этом случае было не избежать. И один Бог знает, чем бы всё это закончилось… Но то, что она может потерять из-за этого сына – это был факт, который её изрядно нервировал.
Дина тоже то и дело поглядывала на напряженную мать. Они с Кариной хоть и были в длинных вечерних платьях, но на деле работали официантками: меняли грязную посуду на столах на чистую, подносили салаты, бутерброды, горячее… В посёлке на торжество не было принято нанимать официантов, поэтому роль «подай-принеси» обычно выполняла ближайшая родня именинницы, к которым непотопляемая Клавдия Матвеевна смело приписывала и Карину. В данном случае, к досаде последней. Ведь вместо того, чтобы выпивать и отплясывать, ей приходилось то и дело подрезать колбасу и разбираться с посудой.
Неожиданные гости
Дина в очередной раз отнесла очередную порцию грязной посуды в туалет, где ворчащая Карина исполняла роль посудомойки, исхитряясь вымыть кучу фарфора в узкой старой раковине.
- Вот на фига мы с этим паримся? – в который раз проворчала Карина, передавая Динки мытую тарелку, чтобы та вытерла. - Всё равно уже все бухие, давай подсунем им одноразовую посуду? Они же не заметят!
- Это тебе так только кажется, - улыбнулась Дина. – Поверь, здесь в посёлке все всё замечают, а потом еще и годами обсуждают это.
- Вот надо же так заморачиваться?
Оставив подругу возиться с тарелками, Дина направилась через фойе в зал за очередной порцией посуды. Однако до двери актового зала она так и не дошла, потому что с радостными воплями к ней кинулись… её дети. Которые приехали вместе с Валерой на юбилей бабушки.
— Аааа! Мамочка!
Продолжение следует.
Первая глава романа "Нелюбовь" здесь
Полную версию мелодрамы "Нелюбовь" можно посмотреть на нашем канале здесь.