Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Они теряют годовалого Тёму из-за тяжёлой болезни! Поддержите семью, пока ещё можно спасти!

Малыш родился с тяжелейшими аномалиями сердца. Каждый день может стать последним. Врачи уже ждут на операцию, но без оплаты её не будет. Сбор малыша горит! Спасите! Единственное, чем сейчас живет семья Погореловых, это мыслью о спасении сына: «Дорогие благотворители! Мы обращаемся к вам с просьбой о помощи для нашего сына Артёма. У него сложные врождённые аномалии сердца, и он уже перенёс сложную операцию на 4-е сутки своего рождения. Но как можно смириться, глядя в глаза своему ребёнку… зная, что впереди у него тяжёлый путь — множество операций, постоянные лекарства и пересадка сердца. Но даже с таким сложным строением сердца у Артёма есть надежда на радикальную коррекцию. Сейчас сердце Артёма работает на износ. Его сатурация — всего 79%-88%. Это состояние можно сравнить с тем, как если бы здоровый человек каждый день пытался взобраться на Эверест… И всё же он держится, улыбается, живёт. И мы благодарим Бога за каждый новый день рядом с ним. Мы живём в постоянном страхе, но бесконечно
Оглавление

Малыш родился с тяжелейшими аномалиями сердца. Каждый день может стать последним. Врачи уже ждут на операцию, но без оплаты её не будет. Сбор малыша горит! Спасите!

ХОЧУ ПОМОЧЬ ТЁМЕ>>

Артём Погорелов, 1 год
Артём Погорелов, 1 год

Единственное, чем сейчас живет семья Погореловых, это мыслью о спасении сына:

«Дорогие благотворители!

Мы обращаемся к вам с просьбой о помощи для нашего сына Артёма. У него сложные врождённые аномалии сердца, и он уже перенёс сложную операцию на 4-е сутки своего рождения. Но как можно смириться, глядя в глаза своему ребёнку… зная, что впереди у него тяжёлый путь — множество операций, постоянные лекарства и пересадка сердца. Но даже с таким сложным строением сердца у Артёма есть надежда на радикальную коррекцию.

Сейчас сердце Артёма работает на износ. Его сатурация — всего 79%-88%. Это состояние можно сравнить с тем, как если бы здоровый человек каждый день пытался взобраться на Эверест… И всё же он держится, улыбается, живёт. И мы благодарим Бога за каждый новый день рядом с ним. Мы живём в постоянном страхе, но бесконечно благодарны всем, кто уже поддержал нашу семью. Сумма сбора всё ещё остаётся очень большой.

Пожалуйста, помогите нам спасти нашего сына! Для нас важна любая помощь!». Мама Артема, Елена.

ХОЧУ ПОМОЧЬ ТЁМЕ>>

-2
-3

Семье не выкарабкаться. Погибает сын, помогите!

Жизнь маленького Артёма с самого начала — это борьба за спасение. И за право дышать. Уже малышом ему сделали сложную операцию: резекцию коартации аорты с формированием анастомоза и бэндинг лёгочной артерии. Месяц в реанимации, чтобы не услышать после долгожданное «всё хорошо», и бесконечная череда обследований: каждые два месяца — снова в дорогу, и потом снова в столичный кардиоцентр. На текущем этапе врачи могут предложить только паллиатив:

* операцию Гленна для улучшения сатурации;

* операцию Фонтена как этап подготовки к пересадке сердца (и, возможно, лёгких).

В клинике Ospedale del Cuore в Италии спасают даже тех, кого другие считали совсем безнадёжными. Там способны подарить Артёму право на будущее, в котором он сможет расти, учиться, мечтать. Прогноз без операции в Италии неутешителен: Артём не успеет реализовать свои планы и мечты на эту жизнь. Поможет лишь серьёзная кардиохирургическая операция, которая способна полностью изменить всё и подарить Тёме жизнь!

Стоимость операции для простой семьи заоблачна. Мама в декрете, папа простой работник. Есть еще старшая дочь. Самой семье не выкарабкаться. Помогите!

ХОЧУ ПОМОЧЬ ТЁМЕ>>

-4
-5

Мама молит вас о спасении сына. Времени всё меньше!

«Каждый день моего Артёмки начинается с приёма лекарств. Мы завтракаем, умываемся, готовим обед — обязательно овощное пюре с говядиной или индейкой. Он ещё не научился жевать кусочки… И у этого есть своя страшная история. После первой операции он был совсем кроха. Тогда мы и узнали, что у него задет возвратный нерв: Артёмка осип, захлёбывался при кормлении.

Этот страх невозможно передать словами. Однажды он захлебнулся так сильно, что я еле растрясла его. Он был вялый, безжизненный. Весь следующий день проспал, а я не могла дышать: боялась, что молоко попало в лёгкие… Я искала выход. Подбирала соску с самым слабым потоком, искала позу, где он меньше захлёбывается. Кормила на подушке, на левом боку, так было безопаснее. А мне так хотелось просто прижать его к себе, как обычной маме… Каждый глоток был под контролем. Иногда кормление длилось больше часа. От стресса молоко стало пропадать.

Врачи при выписке говорили: «Попробуйте вернуть лактацию. Ему нельзя болеть, грудное молочко — защита от вирусов». А я смотрела на них и думала: «Как? Оно же пропало…». Дома муж был моей опорой. Ночью, когда я кормила Артёма, он стоял у изголовья на случай, если малыш поперхнётся. Он помогал мне не поддаваться панике. Было тяжело, но я вернула молоко. Оставалось приучить сына к груди… Но он отвык. Отказался. Мы звали специалиста, пытались, но не стали мучить малыша. Целый год я сцеживалась, отдавая последние силы.

Но это не самое грустное: если наш малыш не попадёт на радикальную коррекцию сердца, впереди 20–30 лет до пересадки сердца, потом ещё 10–13 лет — и всё. Разве это жизнь для малыша, который только начал узнавать мир? Пожалуйста, помогите спасти нашего сына.». Мама Артёма.

ХОЧУ ПОМОЧЬ ТЁМЕ>>

Любая ваша помощь бесценна:

💙 Расскажите близким о беде ребёнка!
💙 Окажите любую посильную помощь
на сайте фонда>>
💙
Подпишитесь на наш канал

-6
-7
-8