Друзья долго проваливались в бездонную пропасть. Со всех сторон их окружали лишь каменные стены, уходящие всё ниже и ниже во тьму. Постепенно исчез даже свет злорадной луны. Казалось, спасения нет.
«Мы разобьёмся…» — эта мысль мелькнула у каждого. Время словно остановилось. Некоторые закрыли глаза, не в силах смотреть вниз.
Падение длилось около тридцати секунд, но показалось вечностью.
И вдруг — удар.
— Куда‑то я приземлился! — выдохнул Слава, хватаясь за грудь.
— Мама… — тихо произнёс Дима, приходя в себя.
Они оказались в тёмном подземелье. Редкие факелы освещали пространство, стоя на расстоянии друг от друга и оставляя между собой густые тени.
— По моим расчётам, мы примерно в трёхстах метрах под землёй, — с лёгкой, усталой усмешкой сказала Соня.
— Далековато… — отозвался Сим.
— Нужно всё осмотреть, — сказала Аря.
— И найти место для ночлега, — зевнул Слава.
— Значит, ещё и дежурство организовать, — добавил Дима. — Расслабляться нельзя.
— Ты опять командуешь, — пробормотал Слава.
— А ты всё время ноешь, — огрызнулся Сим.
— Сам на себя посмотри, — вмешался Влад.
— Если не умеешь — не учи других, — резко сказала Багира.
— Вот как сложно быть младшим братом… — вздохнул Сим.
Они двинулись вперёд по коридору, похожему на нору гигантского зверя. Позади оказался тупик.
За поворотом их ждал неожиданный «подарок»: зажжённая свеча и аккуратно разложенные подстилки. Над ними на серой стене светилась зелёная надпись:
«Вот вам место для ночлега. Ложитесь спать, но будьте аккуратны».
Под ней был странный знак — словно облако с клубящимися внутри линиями.
Все переглянулись.
— Это неспроста, — тихо сказала Аря.
— Осторожность не помешает, — добавила Соня и проверила лежанку.
Ничего не произошло.
— Вроде безопасно… — неуверенно произнесла она.
— Кто дежурит? — спросил Дима.
— Я, — сразу откликнулся Влад.
— Я с тобой, — добавила Муся.
— Ну да… это мы уже проходили, — протянула Карамелька, вспоминая старые приключения.
— Мне, кстати, свеча помогает не засыпать, — заметила Ариша.
— У тебя их бесконечный запас? — вспыхнул Влад. — Это уже привычка.
— Это успокаивает, — спокойно ответила она. — Попробуй сам.
Соня тем временем уже читала, освещая страницы мягким светом. Через несколько минут она закрыла книгу и уснула.
Постепенно всё стихло.
Факелы тускло освещали коридор, свеча едва заметно дрожала. Тишина стала почти осязаемой.
Влад первым нарушил тишину:
— Они спят. Может, поболтаем вдвоём? О том, что сегодня произошло? Мне кажется, странных событий сегодня было куда больше, чем обычно.
— Мне тоже, — задумчиво согласилась Муся.
Они помолчали, обдумывая сказанное.
— Первое, что мы сегодня встретили, — странная надпись, — начал Влад. — Потом этот маг, а у него, по чистой случайности, оказался котик.
— Кстати, насчёт котика — это отдельный разговор, — резко перебила его Муся.
— У меня есть теория. Возможно, этот котик нарочно изображал из себя жалкого и беспомощного, чтобы мы его пожалели. А ему это было выгодно: он запутал нам головы, и вот мы здесь. Чувствуешь, тут есть какая‑то цепочка?
— К тому же, перед тем как исчезнуть, он сказал, что телепортируется в свои миры, и предупредил, что опасности подстерегают на каждом шагу, — добавил Влад. — Всё слишком запутанно. Вероятно, он что‑то недоговаривает, чтобы мы не догадались. Он всё продумал заранее, учёл каждую деталь. И теперь у нас нет ни одной зацепки.
— Погоди, — перебила его Муся. — Есть один нюанс.
Он говорил о своём хозяине… Я думаю, в тюрьме Эйфелд изменился. Сомнения, злоба, одиночество — всё это постепенно вытеснило в нём веру в добро.
Кот нам об этом прямо не сказал, но по его грустным словам, по тому, как он смотрел, я так и думаю.
— Тогда, может быть, он и сам тоже изменился, — тихо сказал Влад. — Или, как минимум, уже не тот, каким был раньше, когда он просто учился жить и думать.
— Думаю, ты прав, — кивнула Муся. — Он говорил, что ранить может не только магия, но и сомнение, одиночество, чувство, что весь мир против тебя…
И звучало это так, словно он сам через это прошёл.
— И вот это меня пугает, — произнёс Влад. — Он знает, как всё это ломает людей, как боль и несправедливость меняют сердца, как одиночество и сомнение делают их жёстче.
И всё это он подавал… как будто знает, как это с нами может начаться.
Они на мгновение замолчали, как будто темнота рядом тихо повторяла их мысли.
— И заметь, — продолжила Муся, — до того, как мы попали к магу, этой пропасти не было. Мы видели из дверного проёма тот самый лабиринт.
Но маг устроил своё убежище в тайне. Как такое вообще возможно?
— Вероятно, это проделки Черныша, — задумчиво ответил Влад. — Помимо телепортации, он, похоже, освоил и другие виды магии. В конце концов, он много лет жил среди книг.
Слишком много подозрений падает на него… У него должны быть серьёзные причины, чтобы нам лгать.
— И кто вообще написал эту надпись? — задумчиво сказала Муся. — Кто подготовил нам ночлег? Кто подложил подстилки, чтобы смягчить падение?
Кто‑то явно знал, что мы окажемся здесь, и сделал это специально.
— Возможно, он хотел, чтобы мы подумали, будто это добрые духи, — добавила она.
— Вероятно, Черныш заманивает нас в ловушку, — подытожил Влад. — Но мы не знаем, на чьей он стороне.
— Ладно, зачем мы сразу ищем аргументы против Черныша? — вздохнула Муся. — Возможно, но пока рано судить.
Предлагаю завтра со всеми подумать над тем, что было, — может, тогда у нас получится что‑то понять.
Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше! — и она тихонько хихикнула.
— Верно. Давай пока повременим, — согласился Влад. — Раз Черныш уже исчез, мы не будем ждать его ответов. Будем разбираться сами.
Они замолчали. Последние слова эхом растворились в полумраке, но друзья отчётливо понимали: здесь творится что‑то неладное.
Муся смотрела в полумрак, как будто пыталась поймать какую‑то нужную мысль.
— И ещё одно странное… — тихо добавила она. — Как он вообще узнал, что мы прибыли со Старейшиной Сергеем?
Он ведь сказал это так спокойно, будто это было для него… привычной новостью.
А мы ему этого не говорили.
— Да, — нахмурился Влад. — Ни подробностей, ни истории о нас он не спрашивал, просто… выдал это, как будто давно знает.
Муся посмотрела на зелёную надпись и туманный знак под ней, как будто в них она увидела то, о чём говорил Черныш: о магии, о тюрьме, о том, как боль и несправедливость ломают людей, а не только их судьбы.
И Влад, казалось, заметил то же самое — в голове у него сложилась мысль, что кот не просто «притворялся», а показывал им путь, но не говорил, куда именно он ведёт.
Свеча чуть заметно дрожала, а тень от её света ползла по подстилкам, как будто кто‑то невидимый слушал их разговор и тихо подталкивал их к тому, что завтра они скажут остальным.
Продолжение следует...