Мама и сёстры Владимира Маяковского жили в хороших условиях. Для 20-х годов XX века жить в собственной трёхкомнатной квартире недалеко от центра столицы считалось роскошью. Но надо отдать должное сёстрам Владимира Владимировича – они обе были талантливые и работящие.
В 1910 году старшая сестра Людмила Маяковская заняла должность заведующей мастерской аэропечатания на московской «Трёхгорной мануфактуре». Она стала первой женщиной в царской России, занимавшей руководящую административно-техническую должность.
Людмила была блестящим художником-аэрографистом. В 1925 году на Всемирной выставке в Париже она за свои дизайны получила серебряную медаль. В том же году она изобрела и запатентовала новый способ получения рисунков – метод «разбрызгиваемого краппа». В 1987 году, уже после её смерти, достижения Людмилы Маяковской признал Джорджо Армани. Из всех коллекций тканей, представленных на выставках в Оксфорде и Италии, известный модельер выделил образцы тканей из личной коллекции художницы.
В 1927 году Людмила Маяковская получила возможность приобрести квартиру в новом доме в Студенецком переулке как сотрудник «Трёхгорной мануфактуры». Членство в кооперативе надо было оплатить. Владимир Маяковский помог с первым взносом, остальную сумму Людмила вносила ежемесячно.
Квартира трёхкомнатная, её площадь составляет 62,5 м².
Из воспоминаний Людмилы:
Потом Володя пришёл, когда мы поселились в новой квартире, и снова смотрел, удивлялся радовался.
— Это и для рабочих такие квартиры! Какая замечательная квартира! И ванная, и балкон!
Володя был счастлив, что мы получили хорошую квартиру. Он принёс радио с наушниками и подарил нам. Хлопотал, чтобы поставили у нас телефон, и тоже заплатил какую-то сумму за прокладку кабеля
Этот телефон висит на стене в комнате Людмилы рядом с отрывным календарём и портретом маленького Володи Ульянова. В те годы телефон в квартире был большой редкостью.
Так они и жили, две сестры и мама Владимира Маяковского втроём в квартире, каждая в своей комнате.
Вся экспозиция этого филиала музея размещается в двух комнатах – сестры Людмилы и мамы поэта Александры Алексеевны. Обстановка в комнате сестры Владимира Маяковского Ольги не сохранилась. Сейчас в бывшей комнате Ольги проводятся выставки, лекции и другие мероприятия.
Осмотр начнём с комнаты Людмилы. Окна её комнаты, как и окна кухни выходят во двор.
В комнате Людмилы на подоконнике красные гвоздики в вазе. Я была в музее 19 апреля, а 14 апреля исполнилось 96 лет со дня смерти Владимира Маяковского.
Также на подоконнике стоит макет первого дома семьи Маяковских в селе Багдади Кутаисского района Грузии, где родился и провёл первые годы жизни будущий поэт.
Владимир Маяковский свободно владел грузинским языком и считал его родным. Знание грузинского языка очень помогло ему во время одного из его выступлений в США.
В 1900 году Людмила готовилась поступать в Строгановское училище и брала уроки рисования у художника Сергея Краснухи.
Сергей Краснуха был единственным в Кутаиси дипломированным художником, окончившим Академию художеств в Петербурге.
Людмила показала своему учителю рисунки брата. Сергей Краснуха увидел во Владимире незаурядные способности к рисованию и прочил ему великое будущее в этом виде искусства.
Маяковский написал позже в своей автобиографии: «Приготовительный, 1-й и 2-й. Иду первым. Читаю Жюля Верна. Вообще фантастическое. Какой-то бородач стал во мне обнаруживать способности художника. Учит даром».
У окна находится рабочий стол Людмилы Маяковской. На нём бюст и портрет брата, а также портреты их родителей: Владимира Константиновича и Александры Алексеевны Маяковских. На стене над столом также несколько портретов брата и самой Людмилы.
Шкаф из тиса, сделанный по проекту Владимира Константиновича Маяковского – его подарок дочери Людмиле.
В шкафу разные женские штучки: пудра, веера, шкатулки, браслетик и среди всего этого спичечный коробок с портретом брата.
Посередине комнаты стоит круглый стол. На нём можно увидеть письмо Лили Брик Сталину с резолюцией вождя.
24 ноября 1935 года Лиля Брик написала письмо лично Сталину. Отрывок из её письма:
Книг Маяковского в магазинах нет. Купить их невозможно. По распоряжению Наркомпроса из учебника литературы выкинули поэмы «Ленин» и «Хорошо». Я обращаюсь к вам, так как не вижу иного способа реализовать огромное революционное наследство
Сталин изложил своё мнение красным карандашом прямо поверх текста письма:
Тов. Ежов! Очень прошу вас обратить внимание на письмо Брик. Маяковский был и остается лучшим и талантливейшим поэтом нашей Советской эпохи. Безразличие к его памяти и его произведениям – преступление. Жалобы Брик, по-моему, правильны. Свяжитесь с ней (с Брик) или вызовите ее в Москву, привлеките к делу Таль и Мехлиса и сделайте, пожалуйста, всё, что упущено нами. Если моя помощь понадобится, я готов. Привет! И. Сталин.
На стене висит ковёр, рядом тумбочка, и снова много портретов Владимира Маяковского.
У другой стены стоит диван Людмилы, над ним висят картины художников Евгении Ланг, Александра Куприна и Николая Бурковского. И фотография молоденькой Людмилы с отцом, Владимиром Константиновичем.
Следующая комната матери поэта – Александры Алексеевны Маяковской.
Взгляд сразу упирается в односпальную кровать, накрытую синим солдатским одеялом. На одеяле несколько подушек с вышитым орнаментом.
В комнате матери, Александры Алексеевны, являвшейся также столовой, находится обеденный стол из дуба и деревянные стулья с резными спинками, украшенными виноградной лозой.
Эти предметы мебели, как и книжный шкаф из комнаты Людмилы семье пришлось продать перед отъездом в Москву в 1906 году. После переезда в собственную квартиру, Людмила Маяковская поехала в Багдади, отыскала мебель из их семейного грузинского дома, выкупила её и перевезла в Москву.
На столе лежат: первый сборник стихов Маяковского, журнал «Новый ЛЕФ» № 2 за 1927 под редакцией Маяковского, «закрученное» письмо 7-летнего Маяковского, письма матери и сёстрам.
Первый сборник стихов Маяковского вышел под названием «Я!». Книжка была издана в мае 1913 года тиражом 300 экземпляров. В сборник вошли всего четыре стихотворения: «По мостовой моей души изъезженной...», «Несколько слов о моей жене», «Несколько слов о моей маме» и «Несколько слов обо мне самом». Иллюстрации художников Льва Жегина (Шехтеля) и Василия Чекрыгина, обложка создана самим Маяковским. Все трое были друзьями-единомышленниками и учились в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Подготовка сборника заняла две недели.
На столе также можно увидеть учётную карточку Владимира Маяковского. Она была составлена в Московском охранном отделении 30 марта 1908 года после его ареста в связи с деятельностью подпольной типографии Московского РСДРП в Ново-Чухнинском переулке.
Документы царской охранки на дворянина Владимира (Дело) Владимировича Маяковского на 134 листах и план района для организации побега арестанток из Новинской женской тюрьмы.
За участие в организации побега Маяковский был арестован. Однако из-за отсутствия значимых улик его вскоре отпустили.
У окна сервант и телевизор на тумбочке.
В серванте фигурки животных.
Комнату сестры Ольги воспроизвести не удалось – не осталось ни фотографий, ни описаний обстановки. Но в фонде музея долгое время хранилась коробка, в которой находились фигурки животных с пометкой, что они стояли на туалетном столике в комнате Ольги. Сейчас они возвращены в квартиру, и мы можем увидеть их на полочке в серванте.
Фотография Александры Алексеевны Маяковской на балконе.
Справа на дальнем плане можно увидеть застройку Пресненского района и трамвай, проезжающий по Шмитовскому проезду. Трамвай № 23 ходил здесь до 2000 года. А первым по Шмитовскому проезду в 1931 году пошёл трамвай № 16.
Современный вид из окна на балкон и другую сторону Пресненского района.
Балкон квартиры Маяковских единственный избежал переделки во время капитального ремонта. Его не обшили, как все остальные балконы в доме.
На кухне сейчас административная зона. Я заглянула, увидела дверь у окна. Это дверь в ледник, встроенный в стену, граничащую с улицей. В таких ледниках раньше до появления холодильников хранили скоропортящиеся продукты.
В 1958 году дом реконструировали, надстроили два этажа, установили лифты, в квартирах поменяли дощатые полы на паркет.
Незадолго до смерти в 1972 году Людмила написала завещание о передаче квартиры и имущества музею. Квартиру законсервировали. И спустя почти полвека в 2019 году открыли для посетителей.
В квартире с 1927 года сохранилась подлинная входная дверь и звоночек на ней. Написано «прошу покрутить». Я покрутила – звенит. Когда-то сам Владимир Маяковский крутил тот же ключик, чтобы сёстры ему открыли.
Музей в Студенецком переулке мне понравился больше, чем Квартира на Большой Пресне. Наверное, потому что он мемориальный и в нём сохранился дух семьи Маяковских.