Когда ты в панике берешь первое, что попадает под руку, и это оказывается уксусная эссенция, как это было в моем случае, ты больше не думаешь о том, что наступит завтрашний день или о том, что все еще может быть хорошо – просто хочется исчезнуть. У меня так получилось от страха. Я помню, что в тот день осталась на улице, в подъезде, сидеть на холодных ступеньках. Папа часто боролся и настраивал против меня маму, но на сей раз я знала, что ему это удалось.
– Неужели я теперь бездомный человек? – пронеслось у меня в голове. По правде говоря, этого я боялась больше всего: отправиться в интернат, туда, где много людей, а ему в доме чужие дети были не нужны. Мама тоже не очень-то настаивала на хороших взаимоотношениях со мной, скорее мы обе держали дистанцию. А папа тогда настоял на том, что я в этом доме чужая.
Не могу сказать, что меня сильно шокировала эта новость, потому что мои родители оба были холодными, и этот холод чувствовался во всем, даже в общении и в разговорах. Папе это было вообще не нужно. Он занимался со мной только когда я была совсем маленькая и даже носил на руках, а когда я стала чуть старше, я думаю, что он просто разочаровался, как в родительстве в целом, так и во мне. Он часто пил и даже брал меня в те места, где продают алкоголь, мне это было не в новинку. А затем, когда уже возвращался, ложился на диван и говорил, что я для чужой сучки делать ничего не хочу. Испытывая чувство вины, мама всего лишь следовала его указам, и должна сказать, что образцовым родителем она тоже не была. Скорее в доме все, кроме бабушки, поддерживали войну папы против меня. Это было тяжело, потому что, думаю, что еще и врачи подливали масла в огонь. Кто-то обвинял маму в том, что у нее не может быть детей, а кто-то меня – в болезни.
Таким вот образом я возвращаюсь к тому моменту, когда я по его хотению должна была уехать из дома. На буфете стояла бутылка разведенной уксусной эссенции, я схватила ее руками и отпила. А дальше помню, что мне никто не поверил, но я упала на колени, в таком состоянии добралась до входной двери, а затем уже вся эта жидкость полилась из меня наружу.
– Вызывайте скорую! – тогда крикнула бабушка, и поздно ночью меня куда-то увезли на машине. Она поехала вместе со мной, так как очень испугалась, а мои родители остались дома вдвоем. Дом за домом, и что-то еще там блестело в окне. Наконец-то наша машина скорой помощи приехала по нужному адресу. Бабушка в ту ночь, наверное, успела увидеть полгорода, а вот я ничего не видела, а просто лежала на носилках. Затем дверь открылась, и начал доноситься яркий свет из окон больницы. Мне делали промывание желудка, и это было трудно, так как сил у меня уже не было. Казалось, что проще было остаться там и так и сидеть, пока не случится чудо. Но чудо не случилось, а врачи силой напоили водой и отправили домой поздно ночью. Было темно, но меня это не волновало, как и то, что мы на улице уже оставались совсем одни. Наконец машина скорой помощи подъехала к дому и остановилась. Единственный вопрос, который меня тогда волновал: а где теперь мой дом? Разве я могу сюда приехать?
— Дверь открыла мама и впустила нас, но ничего не сказала. Стояла гробовая тишина. Она вновь ушла в свою комнату, а я в свою, и там у меня только и хватило силы на то, чтобы лечь на пол и отключиться прямо в одежде. Наступил новый день. Я помню, что ещё где-то неделю или больше в нашем доме стояла такая обстановка, как будто бы меня просто нет, я не существую. Пытаясь найти своё отражение в зеркале, я думала, что не могу поверить в то, насколько эти люди могут быть злыми и безразличными. Они чуть не убили меня, чуть не отравили, но в их глазах не было ни одной слезинки и даже извинений.
Я думала, что родители в тот день признают, какую боль они мне причинили. Ведь, по сути, весь этот скандал затеял папа ради квадратных метров. Ему было невыносимо знать, что какая-то чужая душа будет жить в его доме, а мама просто молчала. Он много шантажировал её тем, что бросит, и должна сказать, что я знала, что меня она не выберет. В таких вот невыносимых страданиях и жила эта чужая душа, которая иногда была безразлична всем. А для себя я тогда поняла, что не существует близости между людьми и таких слов, как мама, папа, семья – это всё выдумки для фильмов и телесериалов, а я же, когда смотрела, то видела лишь пустую комнату и одиночество.