Шел 46-й день моего запоя. Все было как обычно: деньги пропиты, паспорт заложен, телефон сдан. Необычной была продолжительность. Раньше запой продолжался две-три недели, а сейчас я не мог и не хотел останавливаться.
Проснувшись, я направился в туалет, где была заначка настойки боярышника. Мама встретила меня недружелюбно: «Я написала заявление в прокуратуру о твоем выселении и выписке из квартиры».
Я испугался, перспектива жить на улице меня не прельщала. Но эту мысль моментально вытеснила другая: где еще найти выпить? С этой мыслью я вышел на улицу. К трем часам я уже выпил два боярышника и два принес домой. В прихожей на полке лежали какие-то бумажки. Я не обратил на них внимания. На стиральной машине в ванной лежали такие же бумажки. Взяв одну, я прочитал: «Анонимные алкоголики», номер телефона, что-то еще». Откуда это? Мама сказала, что приходил мой племянник Максим, сказал, что, если ходить к ним, возможно, они помогут бросить пить.
Я уже опохмелился, поэтому в голову мне пришла гениальная мысль: я завязываю, пару месяцев хожу к «Анонимным алкоголикам», за это время устроюсь на работу, все успокоится, мама забудет про заявление, и можно будет снова начать пить, конечно, контролируя себя.
«Мама, — заявил я, — начинаем новую жизнь!» Позвонил племяшу, допил боярышник и к семи вечера мы пришли на собрание АА, где он меня оставил, уточнив перед этим, может ли пьяный присутствовать на собрании. Ему ответили, что можно.
Началось собрание, но оно оказалось рабочим. Когда ведущий попросил всех представиться, люди начали называть свое имя и добавлять «алкоголик», я, находясь в хорошем подпитии, запаниковал. Как, мне тоже надо назваться алкоголиком?! Я не алкоголик, звучало у меня в голове. Но когда сидевшая передо мной девочка, на вид лет пятнадцати, представилась «Лена, алкоголик», я тоже промямлил: «Михаил, алкоголик».
Никто не говорил про первый шаг. В повестке был важный вопрос — повышение оплаты за помещение. Присутствовало человек 12. Спорили до криков и хрипоты. Я осмелел и тоже брал слово, потом голосовал, все уже забыли в пылу споров, что я пьяный и мне нельзя говорить и голосовать.
Вы знаете, мне понравилось, но самое поразительное было в перерыве и после собрания. Они спокойно общались, шутили, как будто не было споров и ругани во время собрания. Почти каждый подошел ко мне, что-то говорили, подбадривали. Внимательнее всех была Ульяна. «Обязательно приходи завтра!» — сказала она на прощание. Я уходил ошеломленным, в приподнятом настроении и думал не о выпивке, а о том, что завтра обязательно пойду на собрание. Я был заинтересован.
За углом, на противоположной стороне улицы призывно горела вывеска аптеки. В кармане 12 рублей. Что делать? Билет на маршрутку и флакон боярышника стоили тогда одинаково. О, изворотливый ум алкоголика, который может найти выход из самой сложной ситуации! Решение пришло мгновенно: куплю флакон, за полчаса дойду пешком, посасывая из заветной емкости. Последний раз. Один флакон, и все. Уже потом я узнаю, что это и есть безумие первой рюмки, а тогда я искренне верил, что это в последний раз. В аптеке боярышника не было. Ничего, спущусь на Московскую, там куплю.
Вышел на улицу и чуть не сбил с ног Ульяну. Она мило спросила: «Что, за боярышником заглянул?» Такого стыда я не переживал с детства. Подошла маршрутка, я пулей проскочил мимо собеседницы, запрыгнул в автобус и отдал деньги водителю.
На следующее собрание я пришел через неделю, отойдя от запоя. И вот уже 14 лет каждый день я стараюсь делиться тем огромным богатством, дарованным мне Богом, — радостной, счастливой трезвостью.
Михаил, 14 лет трезвости, г. Саратов