Что Иван Бунин ставил в вину Владимиру Набокову?

Отношения двух литературных тяжеловесов — Ивана Бунина и Владимира Набокова — это, прямо скажем, тот ещё клубок противоречий. С одной стороны, признание таланта, с другой — колючая ревность и вечное недовольство. Казалось бы, два гениальных изгнанника, оба из «бывших», оба влюблены в русское слово до беспамятства. Но нет, искра не проскочила, точнее, она проскочила, но подожгла фитиль взаимных претензий. Разбираясь в том, что Иван Бунин ставил в вину Владимиру Набокову?, нужно понимать масштаб личностей. Бунин, уже увенчанный Нобелевской лаврами, поначалу покровительствовал «Сирину» (псевдоним Набокова), но вскоре их дружба превратилась в холодную войну.

Форма выше содержания: главная претензия мэтра

Первое, что бросалось в глаза при чтении Набокова старым мастером, — это избыточность. Бунин, который оттачивал фразу до хрустальной чистоты, не мог переварить набоковскую «фокусническую» манеру. Ему казалось, что молодой автор слишком увлекается игрой слов, забывая о живой душе и подлинном чувстве.

Глядя на навороченные метафоры Набокова, Иван Алексеевич порой просто выходил из себя. Он считал, что за этой блестящей чешуей скрывается пустота или, что еще хуже, механистичность. Бунин упрекал коллегу в отсутствии простоты, в чрезмерном «модернизме», который он, как хранитель классических традиций, терпеть не мог. Набоковская «хирургическая» точность казалась ему бездушной препарацией жизни.

Личные обиды и статус «первого ученика»

Не стоит забывать и о чисто человеческом факторе. Бунин был человеком, мягко говоря, сложным и самолюбивым. Набоков же, невероятно уверенный в себе, не спешил падать ниц перед «патриархом». Когда ученик начинает перерастать учителя, да еще и делает это с явным вызовом, жди грозы.

Что Иван Бунин ставил в вину Владимиру Набокову? Пожалуй, прежде всего — неблагодарность и заносчивость. Тот самый знаменитый ужин в парижском ресторане, когда Набоков отказался признать себя учеником Бунина, стал точкой невозврата. Иван Алексеевич был оскорблен до глубины души. Ему казалось, что молодой «выскочка» крадет его приемы, его темы, но при этом воротит нос от самого первоисточника.

Моральный аспект и «Лолита»

Конечно, в поздние годы к эстетическим претензиям добавились и моральные. Хотя Бунин сам был мастером эротической прозы (вспомним хотя бы «Темные аллеи»), набоковская смелость в «Лолите» вызвала у него оторопь. Он видел в этом не поиск новой правды, а погоню за дешевой сенсацией, за тем, что способно пощекотать нервы западной публике.

Подводя итог этой дуэли титанов, можно сказать, что конфликт был неизбежен. Это была встреча двух солнц на одном небосклоне русской эмиграции. Ответ на вопрос, что Иван Бунин ставил в вину Владимиру Набокову?, кроется в разнице мировоззрений: один пытался сохранить уходящую Россию в её классическом блеске, а другой строил свой собственный, ни на что не похожий мир, где правила классиков были лишь материалом для новых экспериментов. Ирония в том, что сегодня мы любим обоих, но каждый из них, вероятно, так и остался бы при своем мнении.