Авторы - М.М. Акчурин, О. О. Владимиров
Особенности внутреннего деления Горной стороны
Обратим внимание на немаловажное обстоятельство, указанное в рассматриваемой грамоте. Темею в 1580/81 г. досталась в управление лишь половина волости. Точнее, он унаследовал ту половину, которой владел его отец князь Кочак. Другой половиной владел князь Ишей Кудабердеев, но после смерти Кочака, пока его сын был несовершеннолетним, Ишей Кудабердеев управлял обеими половинами Барышевской волости. Из содержания грамоты Темею следует, что Ишей Кудабердеев был его двоюродным братом¹⁰. Отсюда мы можем сделать заключение, что некогда Барышевская волость представляла собой единое «княженье», во главе которого находился их общий предок, например дед (Тюяш или Тюляш). Затем волость разделилась на две половины – возможно, между самим Кочаком и его племянником Ишеем или каким-то образом еще ранее с отцом Ишея, Кудабердеем. Это необычный случай, нарушающий традиционный порядок наследования власти татарскими беками над своими элями.
(Для проверки информации о вероятном родстве Темеевых и Ишеевых по прямой мужской линии были выполнены ДНК-тесты Y-хромосомы представителей этих родов в лаборатории Family Tree DNA (Хьюстон, США). Было выбрано два прямых потомка Ишея Кудабердеева. Один из них является выходцем из д. Старое Барышево Камско-Устьинского р-на РТ, второй – из д. Татарское Макулово Верхнеуслонского р-на РТ.
*Также были взяты образцы ДНК у потомка князя Темея Кочакова – выходца из д. Старое Барышево Камско-Устьинского р-на РТ. Родословные кандидатов на тестирование составлялись по писцовым книгам XVII века: у большинства потомков князей Ишея и Темея указаны их родовые прозвания «князь Ишеев», «князь Темеев», но уже в записях Ревизских сказок 1834–1858 гг. (промежуточные ревизии за 1782, 1795, 1811 и 1816 гг. не сохранились) эти родовые прозвания исчезают.
Детальное изучение документов показало, что у выбранных представителей рода «князь Ишеевых» ближайшим общим предком по прямой мужской линии был сам князь Ишей Кудабердеев, соответственно, они являются потомками детей князя Ишея: мурзы Богдана и мурзы Янбарса. Потомок князя Темея происходит от его сына мурзы Сабакая.
Результаты тестирования показали, что все три протестированных человека являются родственниками по мужской линии и принадлежат к одному субкладу Y164257 гаплогруппы J2a: J2a-M410>PF5008>L581>Z37823>PF5000>PF4993>PH1795>BY114993>Y164253>Y164257. Расчетный возраст ближайшего общего предка для тестируемых соответствует интервалу 100–700 лет (доверительный интервал 95%). Согласно базе данных YFull, в общем родственном кругу с этими татарскими образцами оказались образцы ДНК из древних захоронений:
− в субкладе J2a-PF4993 расположен образец средневекового кочевника DA124 из захоронения на Тянь-Шане (датировано VIII веком н.э., Енбекшиказахский р-н, Алматинская обл., Казахстан) [48];*
− на территории Алтая: в субкладе PH1795 – образец RISE504 из могильника Кытманово (датировано VIII–IX веками н.э.), в субкладе BY114993 – образец RISE602 из захоронения археологического комплекса Сары Бел.
Из современных образцов самыми близкими оказались потомки служилых татар из Мордовии. В соседние родственные группы входят уйгуры Китая, турок, кабардинец, карачаевец. В более старших родственных ветках находятся образцы и других татар. Так, в субклад Y152278 входит татарский образец из д. Татарское Азелеево Зеленодольского района РТ, а в субклад Y154124 – татарские образцы из д. Ясашно-Барышево Апастовского района РТ и д. Утяганово Бураевского района РБ. Несмотря на то, что все представленные выше ветки входят в один крупный субклад PH1795, расчетный возраст их общего предка соответствует интервалу от 1600 до 2400 лет. В пользу «степного» происхождения предков татар из субклада PH1795 говорят присутствие в нем указанных образцов древних ДНК и преобладание представителей тюркских народов. Таким образом, результаты генетических исследований не опровергают указание грамоты о том, что князья Ишей и Темей были двоюродными братьями. Можно добавить, что их предки были выходцами из «степи».)*
Возможно, «княженье» досталось сразу обоим князьям только потому, что кто-то из претендентов или они оба совершили какие-то особые деяния, и Иван IV, а может, ранее кто-то из казанских ханов посчитал возможным их таким образом поощрить и сделать исключение, разделив волость. Нельзя категорически утверждать, что подобные отклонения от ордынских традиций не практиковались московскими государями.
Если опять же обратиться за примерами к Мещере, то там аналогично тялдемская мордва оказалась административно разделенной между двумя княжескими родственными линиями – между кадомскими Мамиными / Енгалычевыми и цненскими Дототказиными, и даже существовал еще один Тялдемский беляк в Темниковском уезде, которым мог управлять кто-то из темниковских князей.
Таким образом, во второй половине XVI века вместо одной волости образовались две административные единицы, за которыми в конечном итоге закрепились названия князь Темеева и князь Ишеева сотни. Если посмотреть на географическое расположение обеих сотен, то они окажутся в двух примыкающих друг к другу группах поселений, что еще раз свидетельствует о существовании некогда единой административной области (см. Рис. 1). Можно даже предположить, что основной считалась линия Ишея Кудабердеева, поскольку Барышево, от которого пошло название всей волости, осталось в составе князь Ишеевой сотни.
Примечательно, что при внимательном рассмотрении списка участвовавших в 1638 г. в опросе жителей князь Аклычевой сотни окажется, что в князь Аклычевой сотне перечислены пять сотников, каждый со своей группой деревень. Можно сказать, что князь Аклычева сотня фактически состояла из пяти сотен. В князь Ишеевой сотне упоминаются две сотни, в князь Темееевой – одна сотня, в князь Бекбулатовой – две сотни. Во всех «чувашских» волостях указано только по одному сотнику.
По сравнению с «чувашскими» волостями «татарские» сотни были крупнее, а самой крупной административной единицей Свияжского уезда являлась князь Аклычева сотня.
В опросах 1638 г. говорится, что в Свияжском уезде было пять (?) «татарских» сотен и 10 «чувашских» волостей: «мы, татаровя и мордва пяти сотен, и чюваша десети волостей». «Чувашских» волостей действительно насчитывается 10, а вот татарских сотен мы можем обнаружить только четыре – отмечая это несоответствие, А.А. Чибис предположил, что составители документа ошибочно посчитали одну из сотен из состава «татарской» сотни как отдельную административную единицу.
Села и деревни, которые удалось локализовать, изображены на рисунке (см. Рис. 1).
В перечислении татар князь Бекбулатовой сотни есть пропуск, но, судя по всему, Бекбулатова сотня состояла из двух сотен).