В публичном выступлении руководителя управления президентских общественных проектов Сергея Новикова прозвучала критика избыточного запретительного подхода в демографической политике. На всероссийской конференции, посвящённой демографическому перелому, он заявил, что общество утомлено подобной риторикой, и подчеркнул невозможность введения новых запретов, особенно для тех, кто планирует стать родителями или перейти в статус многодетной семьи.
По его словам, появление ребёнка само по себе связано со стрессом и множеством трудностей, и если государство начнёт усиливать давление с помощью новых ограничений, это не приведёт к положительным результатам. Вместо принуждения он предложил сосредоточиться на воспитании общества и формировании поддерживающей среды, что, по его мнению, действительно поможет людям не бояться делать этот жизненный шаг и рожать ещё одного ребёнка, будучи уверенными в получении поддержки. Новиков рекомендовал создать атмосферу благоприятствования, проявлять экономическую и гражданскую заботу, а также формировать моду на многодетность.
Однако между этой декларируемой позицией и реальным положением дел существует значительный разрыв, который становится всё заметнее по мере удаления от федерального уровня.
Многодетная мать Галина Борцова выражает возмущение тем, что, несмотря на декларируемую радость от появления многодетных семей, на практике она неоднократно сталкивалась с унижениями. Она поясняет, что в стране функционирует не система помощи, а система услуг, где служащая видит перед собой не семью, а получателя мер поддержки, и её главная задача — проверить документы и найти несоответствие, чтобы действовать без нарушений. Положительные эмоции и приветливость системой не предусмотрены, а многодетная мать с большим количеством бумаг для такой сотрудницы является лишней работой и потенциальным риском ошибки, за который последует наказание. Она понимает, что работа у служащих нервная, поток посетителей — с тяжёлыми судьбами, а зарплаты невысоки, и постоянное общение с чужими проблемами вкупе с собственной усталостью превращает их в бездушных роботов или агрессивных контролёров.
На вопрос издания о том, что она сама является успешной женщиной с высшим образованием, несмотря на многодетность, Галина Борцова отвечает, что для чиновниц это служит раздражающим исключением. Она чувствует, как собеседница по ту сторону стеклянного барьера, которая сама не решилась на второго или третьего ребёнка из-за карьеры, жилищных проблем или неудачного брака, сталкиваясь с энергичной многодетной матерью, может испытывать подсознательную зависть к её смелости, наличию полной семьи и детей. Эта неосознанная зависть превращается в агрессию, когда сотрудница начинает считать многодетную мать иждивенкой, получающей пособия, в то время как сама она тяжело работает.
Относительно декларируемой на высшем уровне позиции, где заявляют о радости по поводу многодетных семей и предлагают льготы, сертификаты и землю, многодетная мать отмечает, что для получения всего этого необходимо пройти через унизительные квесты на местах, где работники самоутверждаются за счёт тех, кто вынужден к ним обращаться. Это тоже давление, но не на законодательном уровне, а на межличностном, когда пришедшая за помощью женщина чувствует себя попрошайкой, которую терпят через силу.