Мы часто забываем о том, что женщины не только первыми пришли ко гробу уже воскресшего Христа, но и были последними, кто остался у креста Спасителя: «Там были также и смотрели издали многие женщины, которые следовали за Иисусом из Галилеи, служа Ему; между ними были Мария Магдалина и Мария, мать Иакова и Иосии, и мать сыновей Зеведеевых» (Мф. 27:55-56). Только о женщинах говорит и евангелист Марк.
Несколько иное сообщает евангелист Лука: «И весь народ, сшедшийся на сие зрелище, видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь. Все же, знавшие Его, и женщины, следовавшие за Ним из Галилеи, стояли вдали и смотрели на это» (Лк. 23:48-49). Но и в этом варианте евангельского повествования, хотя и говорится о «всех знавших Его», подчеркивается роль женщин. Но я бы обратил внимание еще и на 48-й стих Луки: большинство народа, хотя и пребывает в глубокой скорби, досмотрев казнь до конца, отправляется домой по своим делам, чтобы приготовить ужин или как-то приготовиться к субботе. И этому народу, сочувствующему, но, в общем-то в сущностном смысле равнодушному, противопоставляются какие-то безымянные ученики Христа, а среди них особенно подчеркивается роль женщин.Но почему? В чем причина такой настойчивости Евангелия?
Конечно, ответ на этот вопрос стоит искать в самом замысле Бога о нашей природе, конечно, в той мере, в какой этот замысел нам открыт. В книги Бытия женщина названа помощником. Но даже у русского слова «помощник» много коннотаций. На мой взгляд, женщина — это не подмастерье, не ассистент, не заместитель. Она помощник мужа в том смысле, в каком тыл является помощником фронта, фундамент помощником стен и крыши, а корешок книги — помощником страниц. Можно сказать, что женщина — это предохранитель человеческого рода, то, что сохраняет (или должно сохранять) устойчивость, даже когда рушится весь мир (по преимуществу «мужской»). Именно поэтому грехопадение было разрушением фундамента, космической эрозией, а начало нашего спасения было положено ответом Богородицы на слова архангела Гавриила.
Кстати, с точки зрения православного предания, вполне корректно говорить о Богородице как Предводительнице Мироносиц. В некоторых древних текстах — например, в Толковании на Песнь Песней святителя Ипполита Римского — почти прямо говорится, что первым, кто пришел ко Гробу Спасителя была именно Богородица (а, например, святитель Иоанн Златоуст настаивает на этом). Следы этого предания заметны и в иконографии. Но дело даже не в этом: конечно, именно Дева Мария явила образец верности Богу и Спасителю — всей своей жизнью.
Именно Богородице подражали прочие апостолы-женщины. Их подвиг заключался в верности, устойчивости любви, следовании своему долгу, хотя бы всему остальному миру это казалось лишним, абсурдным, нелогичным. На что надеялись женщины, глядя на умершего Христа? Ради чего оплакивали Его? Почему пришли к Его гробу — какой в этом был смысл? Очевидно, что единственным ответом на все эти вопросы может быть только ЛЮБОВЬ, которая не ищет повода, не ищет оснований и причин, которая просто хочет быть рядом с объектом любви, то есть живым Богом, живым Христом.
«Не есть ли это любовь пламеннейшая и чистейшая, крепкая яко смерть (Песн. 8:6), — пишет архиепископ Елпидифор (Бенедиктов), — которой, по слову Апостола, ничто не может погасить, ни скорбь и теснота, ни смерть, ни живот, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая (Рим. 8:35, 38, 39)? Умер возлюбленный Учитель; но Он жив в любящих сердцах их. И чего бы они не принесли Ему, чем бы не пожертвовали? Но Умершему ничего более уже не нужно, как только миро и ароматы: и святыя жены приносят Ему эту последнюю и единственную в настоящем случае жертву любви и усердия. За таковую-то неизменную и живейшую любовь и преданность жен-мироносиц Господь и удостоил их первых явлением Своим по воскресении, первых восприял в радость Своего воскресения, и Церковь прославляет их, как избраннейших из жен, и представляет в пример для подражания не женам только, но и мужам всем».
протоиерей Вячеслав ФОМИН