Вчера мы обсуждали моего анти-фаворита Юлия Капитоновича Карандышева и опять мне написали, что я люблю «плохих парней» системы альфа, приписали сожительство с зэком (точнее – скорую возможность такого шага) и обвинили в ненависти к половым добродетелям и прочей глубинной порядочности. Да, мне неинтересен хомо-сапиенс, воняющий кислятиной и говорящий о тотальной правильности.
Но! Кто сказал, что альфа – это непременно тот, кто рычит, бегает с топором за невестой и грабит припозднившихся пенсионерок? Альфа – это сильный, мощный и притягивающий к себе человек. Да, он может быть и правонарушителем, но может быть и антиподом хулигана-лихача. Привлекает мощь – с любым знаком. Итак, мои «хорошие парни»-альфы из советского кино!
1. Первые, кто вспомнились – это Глеб Жеглов и Володя Шарапов из пятисерийного шедевра «Место встречи изменить нельзя». Они – разные, а по книге вообще жёсткие антиподы. Но я о фильме. Оба служителя закона – смелы, красивы, честны с собой и окружающими. Да, Глеб может нарушить, однако, лишь для победы справедливости. Не для себя лично.
Володя Шарапов предпочитает делать всё по правилам, но это следование букве – от следования духу. Это не страх перед выговором или увольнением – Шарапов искренне полагает, что служить можно только с чистыми руками. Альфа-мужчина, как любой человек, боится смерти, но он идёт на неё, не дрогнув. Ради высшего идеала.
2. Далее – персонажи ленты «Офицеры» – Алёша Трофимов и его друг – Иван Варавва. Есть такая профессия – родину защищать. У альф на первом месте – их миссия. В данном случае – военная стезя. Жизнь испытывает их на прочность, а они не сдаются. Разумеется, альфа берёт в жёны лучшую девушку – барышню, говорящую по-французски.
Возникает коллизия – Варрава тоже влюблён в Любочку, но честно отступает – он боготворит её, как рыцарь – Прекрасную Даму в средневековых балладах. Да, альфа может и увести супругу, но высшая доблесть в том, чтобы обожать на расстоянии. Это не из гнилой «добродетели», а из понимания чести.
3. А здесь товарищ попроще в звании, но не менее крутой. Перед нами товарищ Сухов, настоящий русский солдат – соль земли и человек долга. Он – обычен и типичен, а, вместе с тем, герой. Хочется ему сопровождать гарем и цацкаться с этими Зухрами? Разумеется нет – он во сне видит зелёные луга и свежесть, а на их фоне - разлюбезную Катерину Матвеевну.
«Белое солнце пустыни» – это не только захватывающий истерн, фразы из которого давно стали повседневными цитатами. Это – кинорассказ о человеке, не выбиравшем экстремальные обстоятельства, но они сами выбрали его. Уметь с честью выполнить, а не увильнуть и не бросить «ценный груз» (а мог бы) – это и есть альфа-поступок. И тут уже ответственность за беззащитных Гюльчатаек.
4. О, разумеется, наш Максим Максимович фон Штирлиц – умный, ловкий, аристократичный. Меня в нём всегда восхищало даже не то, что он обводит вокруг пальца всех этих Мюллеров с Шелленбергами, а то, что он живёт долгие годы в самом омерзительном социуме, какой только можно вообразить и не сходит с ума. Да, закалка. Но ...чтобы такая!
Одно дело – поработать офицером в оккупированном городке, выкрасть что-нибудь или взорвать, а потом – вернуться к своим. Даже Иоганн Вайс меньше пробыл среди фашистов. А тут – многолетний ад, в котором надо не только работать, но и привыкать к местной нормальности, которая меньше всего похожа на таковую. Но альфа-человек способен всё – для него невозможного мало.
5. И, наконец, Пал-Палыч Знаменский из многосерийной саги о ЗнаТоКах. Меня тут непременно спросят: «Как же так? Знаменский постоянно читает мораль всем и вся, пытаясь достучаться даже до рецидивиста. Вы ж не уважаете моралистов». Но мораль-то идёт от сердца, от личной кристальности, а не от тезиса о том, что «это низззя, потому что это – нехорошо-с».
Палыч стоит на страже правовых норм, но при этом хочет видеть в каждом нарушителе – заблудшую душу. Его сентенции – не от желания диктовать правила поведения, а из глубокой убеждённости, что это – истина. И за этой правдой – сила. Альфа – это всегда мощь, при помощи которой Знаменские изменяют мир. А если бы пальчиком грозил унылый слабак – так ему и плюнуть в мордочку не возбраняется.
- Так… Я поняла – мне нравятся службисты, люди формы и люди-в-форме. Вот они и есть хорошие парни-альфы, а скромники и целомудренники – это вовсе не хорошие, а просто хилые, трусливые, гадкие.
Зина Корзина ©