Мы гуляли в парке. Обычный маршрут — дорожка вдоль пруда, скамейки, голуби, пенсионеры с палками для ходьбы. Маша тянула вперёд, Даша шла рядом. Всё как всегда. И тут на встречу — мальчик. Лет четыре, в жёлтых сапогах, с палкой в руке и абсолютно бесстрашным взглядом.
Он увидел Дашу. Остановился. Показал палкой и громко, на весь парк, заявил: «Мама! Сосиска!»
Мама мальчика шла позади, с телефоном в руке. Подняла глаза, увидела нас, улыбнулась и сказала: «Тимоша, это собачка». Тимоша посмотрел на маму с видом «я знаю что вижу» и повторил: «Сосиска. С лапками».
Я засмеялась. Маша не отреагировала — она была занята голубем. А Даша — Даша остановилась. Посмотрела на мальчика. Потом на меня. Потом снова на мальчика. И села.
Дашин взгляд
Я не знаю, как описать выражение, которое было у Даши на морде. Это не обида — собаки не обижаются на слова. Но если бы они обижались — это выглядело бы именно так. Одно ухо чуть завёрнуто, глаза большие, мягкие, и в них — что-то вроде тихого вопроса. Мол, правда? Вот так вот? Сосиска?
Тимоша подошёл ближе. Присел на корточки. Протянул руку. Даша посмотрела на его руку, потом ему в глаза — и не двинулась. Обычно Даша сразу подставляет бок, сразу тянется носом, сразу виляет. А тут — сидит и смотрит. Как будто ждёт извинений.
Тимоша потрогал её ухо. Даша моргнула. Он потрогал второе ухо — то, которое чуть завёрнуто. Даша вздохнула. Глубоко, выразительно. Тимоша засмеялся и сказал: «Мягкая сосиска!» И обнял её.
Вот тут Даша сдалась. Хвост завилял. Нос ткнулся мальчику в шею. Даша облизала ему щёку — один раз, аккуратно. Тимоша хохотал. Его мама снимала на телефон. Я стояла рядом и думала: ну вот, опять. Ещё один человек, околдованный Дашиным взглядом. Ему четыре года, и он уже безнадёжен.
Маша вернулась из разведки
Маша к этому времени закончила с голубем — голубь улетел, Маша разочарована — и подошла посмотреть, что происходит. Увидела Тимошу, увидела Дашу и решила: тут тоже есть чем заняться.
Маша подошла к мальчику и ткнулась носом ему в карман. Классический Машин приём — проверить, нет ли чего вкусного. Тимоша посмотрел на Машу и сказал: «А эта — большая сосиска!» Маша — большая. Даша — мягкая. У Тимоши своя классификация, и спорить с ней бесполезно.
Мама Тимоши подошла ко мне. «Извините, он всех собак так называет. Мы на даче видели таксу, и с тех пор все длинные собаки — сосиски». Я сказала, что не обижаюсь. Корги действительно длинные. И действительно на коротких лапах. С определённого ракурса — ну да, есть что-то от сосиски. Особенно если Даша лежит и вытягивается.
Тимоша не хотел уходить
Десять минут мы стояли в парке, пока Тимоша гладил обеих корги по очереди. Маша давала лапу — Тимоша хохотал. Даша ложилась на бок — Тимоша чесал ей живот. Маша пыталась лизнуть ему лицо — мама Тимоши делала строгое лицо, но улыбалась.
Потом мама сказала: «Тимоша, нам пора». Тимоша сел на землю. Обнял Дашу двумя руками. «Не хочу. Хочу сосиску». Мама вздохнула. Я узнала этот вздох — так вздыхают родители, которые понимают, что сегодня вечером начнутся переговоры о покупке собаки.
Тимошу увели. Он оглядывался три раза. Маша уже ушла вперёд — ей было всё равно, голубь на горизонте интереснее. А Даша стояла и смотрела ему вслед. Хвост тихонько качался. Одно ухо — чуть вперёд, как будто провожала.
Дома я рассказала историю
Муж сказал: «Сосиска — это комплимент. Значит, она вкусно выглядит». Я не уверена, что это комплимент, но промолчала. Соня сказала: «Мам, а ведь правда — если Дашу сфотографировать сбоку, она реально как сосиска. Только рыжая». Катя сказала: «Даша не сосиска! Даша — принцесса!» И обняла Дашу так крепко, что та пискнула.
Даша лежала на лежанке и, казалось, уже забыла про Тимошу. Или не забыла — просто приняла. Как она принимает всё — спокойно, с достоинством, без драмы. Назвали сосиской — ладно. Обняли — хорошо. Ушли — подожду следующего.
Теперь это слово — домашнее
С тех пор у нас дома появилось новое прозвище. Катя зовёт Дашу «сосисочка». Иногда — «принцесса-сосисочка». Даша реагирует одинаково — поворачивает голову и виляет хвостом. Ей, кажется, всё равно, как её зовут. Главное — что зовут.
Маша, кстати, на «сосиску» не отзывается. Маша отзывается только на своё имя. И на шуршание пакета с лакомствами. У Маши чёткая иерархия звуков: имя — работает, пакет — работает, всё остальное — игнорируется.
Мы встретили Тимошу снова
Через неделю мы гуляли там же. Тимоша бежал по дорожке в тех же жёлтых сапогах. Увидел нас издалека и закричал: «Сосиськи!» С мягким знаком. В множественном числе. Обе корги повернули головы одновременно. Маша — потому что кто-то кричит. Даша — потому что, может быть, она правда запомнила.
Тимоша подбежал, упал на колени и обнял Дашу. Даша вильнула хвостом. Маша сунула нос ему в карман. Мама Тимоши посмотрела на меня и сказала: «Мы купили щенка. Таксу. Тимоша назвал его Сосиска». Я засмеялась так, что Маша испугалась.
Знаете, есть такие встречи — короткие, случайные, незначительные — от которых потом тепло неделю. Тимоша и его «сосиськи» — одна из них. Я теперь каждый раз, проходя мимо того места в парке, улыбаюсь. И Даша, мне кажется, тоже.
А вашу собаку когда-нибудь называли чем-то смешным? Расскажите — у меня чувство, что «сосиска» — это ещё мягкий вариант.