Если бы в 2022 году российские ракеты накрыли польский Жешув, ход конфликта изменился бы мгновенно. Сегодня это окно возможностей захлопнулось. На фоне стратегического цейтнота армия России переживает проблемы – дефицит связи, вымывание боевого опыта и системные отчёты "по вертикали" накладываются на растущее тактическое доминирование противника. Лето 2026 года станет решающим тестом на прочность – и главная проблема уже не в снарядах или технике, а в людях, которые отказываются возвращаться на фронт, зная реальную цену "сбережения личного состава". Сможет ли командная вертикаль принять жёсткие решения, когда время на стратегический перелом почти истекло?
ИВАН ПРОХОРОВ
Жешувское окно возможностей закрылось
В начале 2022 года аэродром Жешув-Ясёнка на юго-востоке Польши стал критическим логистическим узлом: через него, по оценкам ISW и Reuters, проходило до 70-80% западных поставок вооружений для ВСУ. В тот момент решительный удар "Искандерами" мог не просто нарушить логистику, а навсегда изменить темп и географию конфликта, показав Западу реальную цену эскалации. Но момент был упущен, отмечает военкор Котенок:
Сейчас делать это уже поздно - Запад отмобилизован, он, можно сказать, ждёт этого удара и даже надеется на него, ведь это может стать Casus belli для прямого нападения на Россию. Причём Запад готов действовать абсолютно такими же методами, как и сейчас, только гораздо более агрессивно.
Сегодня, в 2026 году, Жешув - это уже не просто аэродром, а укреплённый форпост НАТО: Польша разместила здесь дополнительные батареи Patriot, а с 2025 года на её территории базируются истребители пятого поколения F-35. Удар по такой цели автоматически активирует статью 5 Устава альянса о коллективной обороне - и именно этого сценария, как отмечают аналитики, западные штабы не просто опасаются, а ожидают как повода для перехода к прямым действиям.
Параллельно идёт системная подготовка к возможному конфликту: программы перевооружения США (Army Modernization Strategy 2024-2028), Великобритании (Defence Industrial Strategy 2025) и Германии нацелены на достижение пиковой готовности к 2027 году. НАТО уже внедряет ИИ-планирование учений, где алгоритмы просчитывают ответные шаги России с точностью до часов. Возникает стратегический цугцванг: бездействие ведёт к потере инициативы и накоплению превосходства противника, а действие - к риску прямой конфронтации с альянсом. Выбор сужается, а цена ошибки растёт.
Армия, которую мы потеряли
Армия 2026 года - это уже не та структура, что начинала СВО в феврале 2022-го, отмечает Котенок. За три года войны произошёл системный кадровый сдвиг: опытные командиры, прошедшие первые месяцы конфликта, выбывают из строя:
Тогда, на мой взгляд, у нас была гораздо более управляемая, дисциплинированная и мотивированная армия, чем то, что мы наблюдаем сейчас. Я в этом уверен. За годы войны опытные боевые командиры погибают, получают ранения, устают воевать - перегорают, отходят от дел, выбывают по состоянию здоровья. ... К тому же как берегут и ценят людей, уникальных специалистов у нас в ВС РФ, мы хорошо знаем. Примеров достаточно.Остаются в немалой степени приспособленцы, те, кто сумел подняться по карьерной лестнице на этой войне за счет ...презентаций (!), красивых отчётов и докладов (!), вранья (!). ... Именно поэтому армия 2022-2023 годов - другая армия. К сожалению, социальное дно приносит в армию... социальное дно.
По данным военно-врачебных комиссий (2025), текучесть офицерского состава выросла на ~22% - ранения, выгорание, возраст, контузии. Старшие офицеры с боевым опытом используют возможность пройти ВВК и уволиться; именно этот пласт вымывается быстрее всего. Те, кто остаётся, - часто не те, кто умеет воевать, а те, кто научился делать красивые презентации и отчёты.
Ещё тревожнее смена мотивации. Мобилизованные 2023 года приносили в армию гражданский опыт: логистику, управление, навыки организации быта. Контрактники 2026-го - это часто люди, увидевшие в войне лишь способ заработка, не имеющие ни мотивации, ни базовых навыков: ряд мобилизованных офицеров, по свидетельствам с фронта, элементарно не умеют читать карту. Ускоренные программы в академиях превратились в формальность: устное указание "не мешать" командирам на передовой привело к тому, что учёба стала имитацией, а оценки - авансом.
Полковник запаса, экс-глава МГБ ДНР Андрей Пинчук отмечает проблемы при формировании беспилотных войск:
Осуществляются попытки создать войска не на основе лучшей практики, а административным путём поглощения, перевода опытных бойцов из числа пехотных подразделений в беспилотные системы. Всё, что я могу порекомендовать в этой связи руководству этих беспилотных систем, - это приобрести самостоятельный боевой опыт и тиражировать его, а не пытаться административными ресурсами решать более глубокие проблемы. Если бы действия авиации и ПВО были активизированы на системном уровне, продвижение на земле было бы иным.
Кадровые проблемы накладываются на системные ошибки. Запрет Starlink и Telegram в зоне СВО не был компенсирован отечественными аналогами: комплексы "Акведук" и "Сфера" страдают от дефицита терминалов и проблем с шифрованием. Мобильные огневые группы ПВО, борющиеся с БПЛА, потеряли оперативную связь между собой - перехват дронов затруднён уже до Урала.
И наконец "круговое враньё", отмечает Котенок: в апреле 2026 года в третий раз заявили об "освобождении" ЛНР, хотя части территории остаются под контролем ВСУ. Люди всё помнят и видят, но продолжают докладывать по вертикали благостную картину.
Время говорить правду
Оперативная обстановка на линии боевого соприкосновения отражает внутренние проблемы армии как в зеркале. Главный тренд 2026 года - усиливающееся доминирование противника в сфере БПЛА, и это повод прекратить себя обманывать, пишет Котенок:
Время говорить правду - враг доминирует по БпЛА.
Украина, выпуская более 2 млн дронов в год, массово внедряет аппараты с оптоволоконным управлением: они неуязвимы перед классическими РЭБ ("Красуха", "Борисоглебск-2"), что вынуждает российские подразделения возвращаться к "ручному" перехвату - спаренными пулемётами, дробовиками, СВЧ-устройствами кустарного производства.
Большие проблемы начались на участках вдоль Днепра и на Запорожско-Днепропетровском направлении, отмечает Котенок, и Пинчук подтверждает это:
Что касается Запорожского направления - вы видите, у нас прекратились сообщения о каких-то существенных территориальных приобретениях. Это значит, что противник перешёл в контрнаступление на этом направлении. Туда были переброшены ударные штурмовые подразделения, противник осуществляет активные контрудары, в первую очередь контрудары в стык наступающих армий: 36-й, 58-й наших армий в первую очередь и всевозможных приданных подразделений.
Противник массированно - обращаю ваше внимание! - массированно нарастил свои ресурсы беспилотных систем. Это и наземные ресурсы - НРТК, так называемые наземные робототехнические комплексы. И зона контроля, так называемая kill-зона, достаточно существенно увеличилась, что создаёт очень большие проблемы для передвижения по земле.
Передвижение под землёй тоже создаёт проблемы. Буквально сегодня противник заявил, что смог купировать некую попытку повторения операции "Труба" по газопроводу. То есть наши поиски альтернативных путей противнику теперь уже известны, и он работает в этом направлении.
Александр Матюшин, офицер ДНР в запасе, также подтверждает:
Действительно, противник сейчас наращивает количество и применение дронов. Это просматривается не только на Днепровском направлении Запорожского фронта, но практически по всей линии фронта. Даже на Покровском направлении, на Славянском направлении, на Купянском направлении, даже на Сумском направлении, противник применяет довольно большое количество дронов и наращивает. При этом осложняет ситуацию, что применяет он дроны на оптоволокне. Стандартные системы РЭБ, которые достигли хорошего развития в российской армии, не могут подавить эти дроны. Пока единственной возможностью бить эти дроны остаётся непосредственно боевое соприкосновение: применение спаренных пулемётов, спаренных автоматов, дробовиков и всего, что может сбить. В войсках народные умельцы уже на основании СВЧ-излучателей создают специальные пушки, которые будут выжигать мозги этим дронам. Народные умельцы уже создают СВЧ-пушки, но это пока точечные решения.
В Крыму противник системно разрушает структуру ПВО, отмечает Котенок:
Что происходит за последние 2,5 месяца в Крыму? Противник системно выбивает ПВО Крыма, в чём ему, кстати, помогло "обнуление" Telegram. МОГи в Крыму общались и обменивались информацией за счёт чатов в ТГ. И теперь за счёт преимущества в небе противник уже пытается выбить в Крыму наши ракетные носители типа "Бастион" и другие, РСЗО типа "Ураган" и так далее. Выбивают не одиночные установки - охотятся на колонны, батареи. И это не выдумка, не нагнетание, не дискредитация, а информация из открытых источников, которую не раз и не два озвучивали в СМИ.
Что с того
Диагноз очевиден: СВО перешла в фазу, где отдельные успехи и взятые лесополосы уже не компенсируют стратегические угрозы. Молчание консервирует дыры и проблемы: в связи, в кадрах, в лживых докладах. Лето 2026 года обещает стать не очередным сезоном боёв, а проверкой системы на способность к изменениям. Если не будет прорыва в организации связи, в защите неба, в реальной, а не отчётной кадровой политике - инициатива на поле боя может окончательно перейти Украине как тарану объединённого Запада.
Противник активнейшим образом готовится к контрнаступательным действиям в летнюю кампанию - 2026, подчёркивает Котенок:
Они готовятся не просто контратаковать, а доминировать на поле боя! На ряде направлений на ЛБС у нас не просто не хватает, а категорически физически нет людей! Все всё видят, все всё понимают и все при этом молчат!
__________
Хотите знать больше? Подписывайтесь на Царьград в MAX. Там нет цензуры, только факты, эксклюзив и жёсткий анализ. Станьте частью сообщества думающих людей.