Прошел год. Сын Еремея постепенно рос. Лида ходила на отчитки, все было так как должно быть. Все шло своим чередом.
Еремей принимал людей и заботился о своей семье.
Елена родила сына. Феофан был счастлив.
У дома Еремея стояли и спорили мужчина и женщина. Не то чтобы кричали — наоборот, говорили тихо, но от этого всё слышалось ещё отчётливее. Люди мимо проходили, отводили глаза, но уши у всех были насторожены.
Мужчина был лет тридцати, худой, в расстёгнутой рубашке и старом пиджаке. Видно было — измотанный. Женщина рядом — молодая, красивое лицо, глаза огромные, в них и слёзы, и обида, и надежда. И голос у неё дрожал.
– Ты что же, – спрашивала она, – вот так возьмёшь и уйдёшь? После всего, что было? После того, как я тебе верила?
– Я устал, – ответил он хрипло. – Устал от постоянных претензий. Мы не подходим друг другу. Я хочу начать заново.
– С кем? – она подняла глаза прямо на него. – С ней?
Он замолчал, отвёл взгляд в сторону. И этим молчанием сказал больше, чем любыми словами. Женщина вздохнула и сжала руки.
– Я думала, мы сможем всё выдержать. Я ждала, когда ты успокоишься, когда перестанешь бегать… Ты даже сына толком не знаешь, он тебя ждёт каждый вечер, а ты всё где-то! – её голос сорвался.
Тут Анна, которая стояла недалеко впервые заметила, что у неё в руке фотография. Она так сжимала её, что уголок помялся. А потом вдруг, когда шагнула ближе к мужчине, фотография выскользнула и упала на траву.
Анна машинально наклонилась и подняла. Это была чёрно-белая фотография ребёнка – мальчишка лет четырёх, серьёзный, с прямым взглядом. Она подала ей фото.
- Вы уронили, – сказала Анна.
Она посмотрела на нее — и в этих глазах было всё: и боль, и просьба о помощи, и какая-то отчаянная решимость.
– Спасибо, – прошептала она.
Мужчина тоже кивнул Анне, но взгляд его был отстранённый, как будто Анна мешала сцене, в которой он давно поставил точку.
– Пойдём в дом, – сказал он ей глухо. – Не место нам тут устраивать спектакль.
Но она не двигалась.
– Ты уйдёшь, – произнесла она тихо, почти шёпотом. – А я останусь одна. С ним.
– Ты справишься, – ответил он, и в этих словах было что-то холодное, чужое.
Анна стояла неловко, чувствуя, что вмешалась в чужую жизнь, хоть и случайно. Она отошла.
– У каждого своя судьба. Может, тебе и правда так будет лучше. Иногда то, что кажется концом, на самом деле начало. - сказал мужчина.
Девушка заплакала и пошла в дом, он пошел за ней.
Еремей пригласил парочку.
- Проходите, присаживайтесь.
- Здравствуйте. - поздоровалась девушка. - меня Маша зовут, это мой муж Вадим. Мы приехали узнать про поводу сына нашего. Мы его не брали с собой. Он болеет сильно.
- Что случилось?
- Аутизм. - сказала Маша и мельком взглянула на Вадима.
Еремей перехватил взгляд и сказал.
- Наказание бога иногда приходит незамедлительно. Например как у вас. За измену мужа бог наказал обоих и ребенка как плод недолгого влечения.
- Почему влечения? Я люблю мужа.
- Вы да. Он нет.
- То есть я виноват?
- Да. - сказал Еремей.
Вадим сказал.
- Так я ушёл.
- Даже если вы уйдёте счастья у вас не будет. - сказал Еремей.
- Посмотрим. - сказал Вадим и ушел.
Маша заплакала и Еремей дал ей отвар на ромашке.
- Успокойтесь. Пусть уходит. Я с вами доеду. Ребенка мы вылечим. Вы найдёте свою настоящую любовь. А он еще пожалеет и назад просится станет. Но вам он уже будет не интересен.
- Неужели?
- Да.