Чернобыльская авария — крупнейшая техногенная катастрофа в истории атомной энергетики. В ночь на 26 апреля 1986 года взрыв реактора четвертого энергоблока выбросил в окружающую среду огромное количество радиоактивных веществ. Спустя сорок лет мы говорим с теми, кто ценой своего здоровья защищал мир от невидимого врага. Наш собеседник - участник ликвидации последствий, преподаватель Управления по делам ГО и ЧС Южно-Сахалинска Евгений Мельников.
«Товарищ майор, вам надлежит убыть»
Евгений попал в зону отчуждения осенью 1987 года, проходя службу в Вооруженных силах СССР. «Вызвал командир и говорит: «Время на сборы - двое суток». Я там практически до Нового года пробыл, почти 3 месяца. Служил в отдельном инженерном батальоне спецработ. Разместили нас в селе Корогод, в 30-километровой зоне. Я был во второй оперативной группе - самой ближней к станции», - вспоминает Мельников. Территория вокруг АЭС была оцеплена, дороги перекрыты, въезд досконально проверялся. Несмотря на смертельную опасность, дисциплина была железной. «Не было фраз «Я не буду» или «Я не хочу». Относились ко всему серьезно», - подчеркивает ликвидатор.
Быт и работа
Рабочий день был расписан поминутно. Никаких выходных. «Подъем в 5 утра. Умылся, позавтракал - и в 6 выезд. С 7 уже начинали трудиться. Давали респиратор «лепесток» и бутылку минеральной воды на всю смену. Переодевались: у каждого шкафчик, снимаешь чистую одежду, надеваешь зараженное обмундирование - и так до 17:00». Основным объектом батальона был печально известный «Рыжий лес», принявший на себя первый удар радиации. Объемы работ были колоссальными, итоги подводились ежедневно. Несмотря на тяжелые условия, командование старалось поддерживать силы солдат. Евгений с теплотой вспоминает тыловое обеспечение: «Организация питания была на высшем уровне. Дополнительно давали масло, сыр, сахар, сгущенку, яблочный сок. Большое внимание уделялось всему личному составу». Поднимать командный дух помогали и приезды артистов. Евгений с улыбкой признается, что творческие номера ждали с таким нетерпением, что иногда даже «перехватывали» музыкантов, чтобы послушать их лишний раз.
Эхо радиации и сила товарищества
Коварство радиации в том, что ее воздействие на организм чувствовалось не сразу. «Поначалу были сильные головные боли, расстройства желудка. А потом организм словно адаптировался. Лишь спустя время начали диагностировать серьезные болезни», - рассказывает Евгений. По окончании командировки всех пропускали через специальный прибор («как рентген»), и только через неделю говорили заветное: «У тебя всё хорошо». Любая беда сближает. На фотографиях из личного альбома, который Евгений Мельников принес на интервью, - его боевые товарищи, те, с кем работал бок о бок.
Сейчас, спустя 40 лет, Евгений продолжает важное дело - работает в Управлении по делам ГО и ЧС Южно-Сахалинска преподавателем курсов гражданской обороны. На занятиях он передает свой бесценный опыт новым поколениям, рассказывая в том числе об основах радиационной безопасности.