После военного присоединения Казанского ханства часть его территорий, населённых другими национальностями добровольно присоединились к Московскому царству, но естественно там сохранялись и сепаратистские настроения, особенно среди местной национальной элиты. Для снижения накала этих национально-«освободительных» настроений российское правительство зачастую давало этим национальным окраинам России особые привилегии, позволяющие сохранять традиционные верования, быт, частичное самоуправление, часто население этих территорий облагалось гораздо меньшими налогами чем те же категории населения внутри страны. Но государству были необходимы новые территории для расселения избыточного населения, образовавшегося в центре страны, расширения посевных площадей, освоения месторождений полезных ископаемых, обнаруженных на вновь присоединённых территориях. Эти причины были особенно актуальны при принятии решений об освоении Башкирии обладавшей огромными неосвоенными территориями и значительными запасами разнообразных руд[1].
Башкирия накануне восстания 1735 – 1740 гг. обладала огромной автономией, будучи практически почти самостоятельным полувассальным полугосударственным образованием в пределах России. Русская администрация не вмешивалась в её внутренние дела. Земля считалась находящейся в вотчинном владении башкир, продажа и сдача башкирских земель в аренду не башкирам была запрещена, русское землевладение было минимальным, число русских помещиков в Уфимском уезде не превышало 200 человек. Ясак для разных категорий населения был разным. Т.н. «тептяри[2]», не имеющие права собственности на используемые земли, платили со двора в среднем 9,2 коп. с души, что было в 8 раз ниже подушной подати с русских владельческих крестьян, или в 12,4 раза ниже 114-копеечной подати с крестьян государственных. А «коренные» башкиры платили ясак с земли, промыслов и угодий, что составляло 22,4% общего объема башкирского ясака, т.е. не более 4 – 5 коп. с души. Косвенные налоги были невелики. На Башкирию, как и на Украину не распространялась таможенная система России и соляная монополия, что с учётом огромных запасов илецкой соли было весьма выгодно для башкир. Они не несли воинской повинности, их отряды лишь периодически привлекались для участия в боевых действиях русской армии.
Здесь необходимо обратить внимание на один существенный и весьма принципиальный вопрос. Территория Башкирии XVIII века была заселена не только этническими башкирами. После падения Казани этот богатый и более отдаленный край в предгорьях Урала привлек внимание татар и других народов Среднего Поволжья. Они уходили в одиночку, семьями, целыми группами в Башкирию, Оренбургский край, за Закамскую линию, далее на юго-восток. Бежали не только от жестоких помещиков и высоких налогов и повинностей, но больше всего из опасения насильственной христианизации. Уходили туда, где сравнительно легче было жить, где имелись возможности для свободного ведения хозяйства. Переселенцы по политическим и экономическим мотивам должны были там записаться башкирами. Об этом говорится в сочинении татарского историка и археографа XIX века Нурмухамеда сына Мухамедзяна «О восстании башкир под руководством Акая сына Кусюма».
В частности он пишет, что во времена Кусюма (восстание 1705 – 1711 г.) «башкиры были обеспечены от бедствий и угнетении», что «русские еще не имели такой смелости: ни шагу не смели они переходить за черту», т.е. за Вторую закамскую линию. Народы Поволжья «не перенося угнетений, скрывались и спасались от них. Все они в книге записывались башкирами (подчеркнуто авторами) и поэтому никто из них к русским не возвращался. И теперь среди башкир их очень много, но ввиду того, что они называют себя башкирами, потому их трудно узнать».
Башкирское восстание 1735 – 1740 годов началось с учреждения в 1734 году императрицей Анной Иоанновной Оренбургской экспедиции, являвшейся государственным учреждением в России, ведавшее организацией торговли с народами Средней и Центральной Азии и, в конечном счёте, присоединением их к России. Эта организация создавалась по проекту обер-секретаря Сената Ивана Кирилова, который и возглавил Оренбургскую экспедицию. Первым мероприятием экспедиции было основание крепости Оренбург (позднее г. Орск) на границе Башкирии и казахских степей при впадении реки Ори в Яик. В состав Оренбургской экспедиции входили учёные различных направлений науки, ведшие географические и этнографические описания, разведку полезных ископаемых, составление карт и так далее. Однако деятельность экспедиции в значительной степени ограничивалась вопросами внутреннего управления Башкирией и борьбой с башкирскими восстаниями в 30-е годы XVIII столетия. После смерти Кирилова в 1737 году Оренбургскую экспедицию возглавляли Василий Татищев, Василий Урусов, Иван Неплюев. В 1744 году её канцелярия преобразована в Оренбургскую губернскую канцелярию.
Основание Оренбурга вызвало опасения башкир потерять вотчинные права, полученные по условиям присоединения к России, на свои земли вследствие Русской экспансии. Кроме того, башкиры выступали за сохранение системы внутреннего самоуправления Башкирии и выражали недовольство ростом налогов, превышением полномочий чиновниками при их сборе и боязнь пасть под катком Имперской машины.
Власть имущие башкиры (всех национальностей) спали и видели себя свободными от подчинения Российской империи, но так как Башкирия территориально оказалась внутри страны, то естественно, что это было не возможно ни территориально, ни политически.
[1] В горных районах Башкирии были обнаружены месторождения руд железа, марганца, меди, цинка, свинца, хрома, золота, серебра и др.
[2] Тептяри - пришлое население.
В истории восстания выделяют 3 этапа:
1-й этап с 1735 по 1736 год.
О подготовке Оренбургской экспедиции башкиры узнали в 1734 году из письма башкирского старшины и муллы Токчуры Алмякова, адресованного Кильмяку Нурушеву – видному бию Ногайской дороги. В конце 1734 и весной 1735 года представители всех 4 дорог съехались на курултай. Из опасения лишиться своих земель и свободы, они, по свидетельству Петра Рычкова, приняли решение «…всеми силами противиться и город Оренбург (ныне город Орск) строить не давать, толкуя, что из-за того им никакой воли не будет». В конце мая – начале июня 1735 года башкиры, собравшиеся под Уфой под руководством Кильмяка Нурушева и Акая Кусюмова, направили к Ивану Кирилову двух представителей с требованием отмены решения о строительстве Оренбурга. Посланцы были подвергнуты допросу и пыткам. Сигналом к восстанию послужило продвижение экспедиции Кирилова в июне 1735 года из Уфы к реке Орь. Первые столкновения произошли 1 – 6 июля. Летом 1735 года массовое движение башкир охватило всю европейскую часть Башкирии. Нападению подверглись Русские деревни под Уфой, Табынская крепость, в осаде оказались Мензелинск и другие населённые пункты. В августе был разгромлен продовольственный обоз, шедший в Оренбург. Основные силы повстанцев сосредоточились в излучине реки Белой и вдоль реки Демы. Для борьбы с ним была создана Комиссия башкирского дела. Во главе ее и в качестве главного командира вооруженными силами в Башкирию 13 августа 1735 года был назначен генерал-лейтенант Александр Румянцев. Против повстанцев был проведен ряд карательных экспедиций. Общая численность карательных отрядов превышала 20 тысяч человек. Правительственные указы от 11 февраля 1736 и от 16 февраля 1736 года были нацелены на установление контроля над системой внутреннего самоуправления в Башкирии. Особую неприязнь у башкир вызвали положения указов, направленную на ликвидацию неприкосновенности их вотчинного земельного фонда. Весной 1736 нападению башкир подверглись Утятская, Крутихинская слободы, Окуневский острог, Полевской завод. Борьба с повстанцами в этом районе осуществлялась военной командой во главе с Василием Татищевым. В марте им была заложена Чебаркульская крепость, гарнизон которой должен был контролировать ближайшую территорию. Военной команде удалось ослабить натиск повстанцев. Челябинская крепость закладывалась в ситуации спада 1-й волны восстания.
2-й этап восстания с 1737 по 1738 год
Причинами нового подъема восстания явились жестокое подавление движения в 1735 – 1736, тяжелые условия и притеснения повинных. Первыми весной 1737 выступили башкиры Сибирской и Осинской дорог. В апреле – мае повстанцы нападали на Чебаркульскую, Челябинскую, Красноуфимскую крепость. В июне вели бои с правительственными командами полковника Арсеньева и майора Люткина. Наибольшей крупной операцией восставших было нападение отряда под руководством батыра Султангулова, конечно же, не увенчавшееся успехом, на военный лагерь генерала Леонтия Соймонова, являвшегося командиром Башкирской комиссии. Мероприятия разработанные летом Татищевым и Соймоновым по окружению Башкирии войсками, привели к прекращению активных действий повстанцев и вызвали начало переговоров. В сентябре 1738 видные предводители башкир Бепеня Трупбердин и Алланзиагул Кутлугузин пришли с повинной.
3-й – с 1739 по 1740 год.
Поводом для возобновления восстания явилось решение властей о переписи населения Башкирии, начавшейся в январе 1739. Перепись воспринималась как средство обложения новыми налогами, в частности подушным. Саботаж этого мероприятия башкирами, требования выдачи паспортов их представителям для поездки в Петербург с челобитной заставили приостановить перепись. На 3-м этапе возродилась идея прежних башкирских восстаний, а именно отказ от Русского подданства. Одна группа башкир во главе с Юлдаш-муллой в поисках нового покровителя обратилась за поддержкой к джунгарам. Другие башкиры ориентировались на союз с киргиз-кайсаками, но Младший и Средние жузы отказали повстанцам в помощи и покровительстве, так как сами уже были под влиянием Российской Империи. В декабре 1739 перепись населения возобновилась. Башкиры по-прежнему игнорировали ее, но население созданных в крае крепостей было учтено. На рубеже 1739 – 1740 появилась Переписная книга Челябинской крепости. В январе 1740 во главе восстания стал новый предводитель – Карасакал, провозглашенный ханом Башкирии. Восстание вновь приобрело форму вооружённых столкновений. Восстание охватило всю территорию Сибирской дороги. С середины марта под ударами Арсеньева, Павлуцкого, Путянина и Кублицкого восставшие отступили в горы. Карасакал бежал на территорию Ногайской дороги. На последнем этапе обострилась борьба повстанцев и «верных башкир», сражавшихся на стороне Российских войск. В мае – июне 1740 отряд Карасакала потерпел ряд поражений. 3 июня команда Павлуцкого настигла повстанцев в районе реки Тобол, где повстанцы были разгромлены. Остатки отряда с раненым Карасакалом ушли в казахские степи, за реку Яик. Операция по уничтожению повстанцев, укрывшихся в горах и лесах, продолжалась до конца сентября 1740 года. Итоги восстания были таковы , что ходе данного восстания многие наследные земли башкир были реквизированы, из башкир погиб каждый четвёртый человек.