🧠 Описание формы
Рисунок рифм: AbAAb
Размер: 3-стопный ямб с альтернансом Ж/м (женскими и мужскими рифмами).
_ /_ /_ / ( _ )
Строфика: 98 пятистиший.
Число строк: 490.
Стопность: трехстоп.
Настроение: задумчивое.
📒 1220. Бессонницы
Это стихотворение написано благодаря материальной поддержке Нэнси Дрю, Мэри Тэрнер и двух анонимных меценатов.
В доверчивой подушке,
Увы, нет больше снов.
Весь путь её разрушен —
Всё перестроить нужно
От самых от основ.
Забит и вход, и выход,
Забыт замок и ключ.
Лишь ляжешь, глухо, тихо,
Темно... Не грёза — иго,
Не сон — темница туч.
Кровать осиротела,
Тепло за грань ушло —
По стенам разлетелось;
Простынка опростела;
Как враг, о-де-я-ло.
Всё скомкано, хоть ровно,
Колюче, хоть шипов
И нет, но камни словно —
Не мягкость поролона,
А острота углов.
Не спится. Тьмы бессонниц
Льнут к изголовью, и
Вой, лязг мечей, крик, конниц
Далёкий топот стонут
В хороговорах их.
Шум в голове, стук в сердце,
В глазах — огни, огни,
И некуда мне деться,
Мир взрослых вторгся в детство
И мерзостью фонит.
Виденья мирозданья
Со всех сторон Земли,
Разлуки без свиданий,
Проклятья и рыданья,
Взамен всех цифр — нули.
Крыла осенней жалью
Разобщены, под бой
Полночный — облетают,
Их оперенье тает —
Вся ночь как спор с собой.
Видения — закрыт ли
Мой взор, открыт ли — дни:
Забытые наиты,
Разбитые корыта,
Тень тенью тень тенит —
Оброк дождями платят
В ум пустый небеса,
И души, словно платья,
Летают над кроватью,
Чтоб хоть попасть в глаза
И зарониться в память,
Но призракам вер нет.
И сердце словно камень,
Что бьёт и бьёт веками
В отложенный рассвет,
Но — нет! — никем не слышен,
Все свой лишь ищут стук,
И голоса, как мыши,
Пищат — всё тише, тише
Толпы бессонниц круг.
Печаль, унынье мира
Как водопад с вершин.
Бой сердца по квартирам
Внимает сквозьэфирно
Всех для одной души
Посланья, горе многих,
Что жили, будут жить...
Кентавров богорогих
Всего осталось двое
И надо б размножить,
Но страсти нет у пары —
Ни мраза, ни огня,
Их воздух — ветер старый,
Их мучают кошмары,
Как, впрочем, и меня.
Здесь всем найти дорогу
Сближения сердец
Мешают псы; немного —
Кентаврам богорогим
В миру придёт конец.
Ждут, ждут... что им бессмертным
Три века — лишь три дня.
Не то, что человекам.
По травам прыгать, бегать,
Купаться в пламенях
Рассвета... во вселенной
Осталось двое и
Всё сводит их — и стены
Пещер, и ветер снежный,
И жаркий зной — всё им...
Созвездия составил
Наш взор? Нет, звездочёт,
Что духов в небо ставил
И поколенья правил
Их, духовый, учёт.
Вот было три медведя
И дева... Стало два.
А вместо папы впредь там
Кто? Волопас. В созвездье —
Арктур. На память вам.
И так всё поднебесье.
Кто пал, кто в высь взошёл,
Будь ангелы иль бесы,
Все, кто имеет вес, им
На небо помещён.
Но мудрецу на свете
Пристанища всё нет,
Нет звёздочки, что светит,
Нет сердца, что согреет,
Да впрочем, как и мне.
Мешают псы. Мы, девы,
Что моем долгий влас,
Познали «справа», «слева»,
Что «верх», что «низ», что «белый»,
Что «чёрный», но для нас
Есть в мире счастье или
Как всем: паденья плен,
Накопленные «мили»,
И только за могилой
Есть светлый ясный день?
Ручьи текут сквозь травы,
Вдаль облака бегут
Как обещанье славы,
Но витязь двестиглавый,
Наш вечный берегун
Закаменел, горою
Вкруг нас, как замок, встал.
Шахтёр в нём норы роет,
Но нас всё не находит,
И ни смарагд, ни лал
Колец его не красят,
Серёг не тяжелят.
Весна всё чище, ясней
И нет над нею власти
У тех, кто Землю злят.
Леса всё так же дики,
Но каждый век — беда:
В начале козырь — пика! —
Не сердце! Эвридики
Забыли навсегда
Своих Орфеев: телом
Впустую жить полста,
И встать на свете белом,
И знать свой путь бесцельный —
Не с тем, не там, не так,
Юдоли проклиная,
В которых света нет.
Себя не вспоминая,
Ждать, только лишь и зная:
Нет истин в злом вине.
Дух, спирит, спирт... На всём же —
Давно! — антипирен,
Пропитка антибожья.
Мир — яма, бездорожье,
Падение и тлен,
И так уж четверть века.
В глазницах — пустота! —
У злого человека.
А доброму кто лекарь?
Лишь те, чья суть чиста!
Закат врастает в землю
Лучами; облака
Чернеют, зеленеют,
Сгущаются, мрачнеют...
Бьёт жилка у виска
О том, как день был прожит,
Как много было ссор;
И небеса тревожно,
Нервозно, больно, ложно
Всех погружают в сон,
Но не меня. Шипят ли
За окнами ветра,
Машины ль по асфальту
Иль кожа по кровати,
Звук длится до утра
С моим дыханьем мерным
И стуком, что в груди.
Сжат потолок посферно,
И прыгает, как серна,
Луна. Гляди, гляди,
Как сеет свет из тучи,
Как каплет дождь под ней!
Доднём мне было лучше.
Ещё бы луч, хоть лучик!
Как мало мне огней...
Вода потоком льётся
В бутыль из родника,
Вся искрится на солнце,
Лучится как смеётся,
А на душе — тоска.
Не пьёт моя подушка
Реальность, тот лишь свет
Ей мил, ей там быть нужно.
В траве сидит лягушка,
В её глазах — совет:
«С бессонницей бороться
Нет смысла, сдайся ей...»
Алиса не сдаётся!
Вода потоком льётся,
Теряясь меж камней.
Тропинка вверх, ступени
Бессонные мягки.
Вверх, вверх и постепенно
Я вновь в степи, где стены
Небес так далеки.
Зной ровный, треск цикады,
Мои шаги под стук
Сердечный, всё как надо...
Се лишь виденье? Ладно,
Что дале, мой недруг?!
Меня читает книга
Страницами в глазах,
Здесь слово — вход, здесь — выход,
Но почему так сыро?
Ах, я опять в слезах...
Дождит! Слова корнями
Впиваются в ладош
Поля, луга, за нами
Приходят ночи в память,
В ней — васильки да рожь,
Ковыль да маки... Древо
Из линий на руке
И на челе — во-первых,
Цветок, во-вторых, дева,
Что колет лёд в тоске
По мудрости... безумье
Забвений как окно
В мир, полный полнолуний,
Фей дивных, колодуний
И холодуний, но
Из книг текут мгновенья
Реками по щекам.
Заморосит сомненье
И нежное забвенье
Подарят нам века,
Воспоминая тех лишь,
Что жили-были в нас,
А что ж самих? — хотели
Найти себя в капели,
Что потекла из глаз
Всех букв, что книги прячут.
Дождит! И на полу
Три тени тащат ящик
Желаний. Небо плачет,
Ведь год стоит в углу...
Принцессы не выходят
Из замка, крепостной
Стеной до небосвода
Взята навек свобода
Да ей и всё одно:
Что воля, что неволя,
Что крепость, что степи
Разлёт седого поля
В туманной мгле подола
Горы, что высь крепит
Со всех сторон — и света,
И тьмы. Что есть печаль?
Когда зимой и летом
Душа недопрогрета
Ни то что день — и час!
Но что часы? Всё время,
Весь мир, тридрево — ей.
Кто ведает все мены,
Артерии и вены
Вселенной? — Нож и клей!
Дракон обходит грани
Её владений: правь
И левь, умы и длани,
И всё, что было ране,
И всё, что придет в явь.
На всём он ставит меты,
Печати и гербы —
В закаты и рассветы,
На судьбы и портреты,
Пелёнки и гробы.
Уста о ней расскажут,
Чем дышит в смене дней,
Кино, спектакль покажут,
И в новостях, и даже
Сны — тоже все о ней,
Но кто бы знал снов данность,
Эх, кто бы понимал,
Чем дышит мир, и давность,
И будущность, и тайну
Её судьбы узнал...
Она ж себя не видит
Ни в снах, ни в зеркалах,
Ведь не к кому ей выйти,
Тоску свою насытить
По дням, где нету зла.
Дожди следы стирают
С небес, с земли, с ума,
И вот уже не знают
И не воспоминают,
Что свет есть и что тьма.
Восточный ветр подует,
Поднимет ум с колен,
И тот, кто рок врачует,
Покорно поцелует
В лоб Книгу Перемен.
Инь, ян соединяя
И разделяя, нить
Всего, что есть, познаешь:
Когда ты ян инаешь,
Всё можешь единить
Сквозь всё — по элементу,
По капле. О-ки-ян
Узришь в воде и ветре,
Узнаешь и проверишь,
Что ложь, а что — обман.
Знай, в сумме есть и разность,
И целое в частях,
Краса и в безобразьи,
Доверчивость в отказе
И были в новостях.
Глас научаясь слышать
Поверх всех голосов,
Смотрю в окно, как в вышний
Свой! мир, где тот не лишний,
Кто ждёт пречистый зов;
Забыв слои бессонниц,
Шаги их и круги,
Я в дали заоконной
Ищу себя, покой свой
И счастие в других,
Не находя... туманы
Встают по-над травой
Дыханием и праной.
И мысли словно мана,
Ток вечный и живой,
Всем миром управляют,
Но не судьбой моей.
Уходит буря злая.
Я, претерпев год лая,
Сама не стала злей.
Спокойнее и зорче,
Разумней... не мудрей.
Мне не дано быть дочкой
При жизни, знать те ночи,
Где может дух согреть
Родная мать объятьем.
Смерть делит с нами жизнь,
Встав кругом у кровати.
Безумница с проклятьем,
Бессонница, ложись,
Со мною рядом, так же,
Как я; круговорот
Минут многоэтажный
Бери в свой ум мандражный
Истерикою в рот —
Кричи, шепчи моленья
С сомнением в словах,
Не забываясь в лени,
Смотри, смотри виденья,
Что носишь на крылах,
Сама, а я прошла их
Ночным уроком зла,
Что тут же забывала...
Нет, ничего в сих лаях
Для сердца не нашла.
Секунда — все, все годы —
Когда она твоя,
Но разна духа овидь,
Что мету с метой сводит
На ткани бытия.
Мудрец всех духов мира
Увидел, различил,
Творцов дворцов, эфира —
Кто в келье, кто в квартире —
Подробно изучил
И разделил на касты,
Планеты и дома,
Кто чем живёт — кто счастьем,
Кто золотом, кто властью,
Чья грань — Отец, чья — Мать.
А я... в толпе бессонниц
Себя не вижу, все
За сном идут оконным,
Живым ли, мёртвым, тронным,
Кто чёрту в тень, кто в сень
Божественную. Лодья
По рекам всем плывёт;
День входит — ночь выходит;
Свод судьбы людям сводит,
И вяжет их, и рвёт.
Когда ткань мирозданья
Зачата без узла,
Соткана без рыданья,
Без разочарованья,
То нет в ней нити зла.
Но как давно не вижу
Я беспечальных дней:
Прорехи, дыры, выжжен
Один кусок, засижен
Другой — вот что на ней.
И потому три пряхи-
Ткачихи — не одна!
Кто уследит их взмахи?
Как в бесконечном сари,
Вся жизнь заключена.
Прочтешь, поймёшь — забудешь,
Ведь ткань обновлена.
И снова чти все судьбы!
Ах, отстирать так трудно
Все части полотна...
Мосты к земле прибиты —
Не развернуть им крыл;
Цвет розы на ланитах,
В очах — свет позабытый,
Вокруг — поток чернил,
Прошерх змеиной кожи
По скованным телам;
Никто прозреть не может;
Нет, не гордыней — ложью
Раздавлен Вавилан.
Огонь и мраз кольцами
Текут, дождями в хват;
Царь всем грозит цепями;
А змеи шепчут в яме:
«Никто не виноват!»
Потерянность на лицах —
В темнице нет окна,
А из больной столицы
Волшебная девица
Была увезена.
Нет оберега храму,
Куда впустил черта
Фальшивый жрец. Вот в яму б
Кого — не в башню. Там ведь
Огонь, но всё не так...
«Не золотом, не властью,
А святостью в крови!
Познай дорогу счастья!» —
Услышал бы глас ясный,
Но дух не говорит
В том, кто солгал. Народу
Вожденья нет, коль жрец
Чужой крови, породы,
Не тех небес угодник
И на поверку лжец.
Вода озёр ввысь встала.
Земные облака
Запутались меж скал и
Меж трав, туманным палом
Бежит моя тоска.
В далёких сёлах, рощах,
Садах туманы пьют
День будущий погожий,
И девы там — все! — тоже,
Не выспавшись, встают,
Бездомные, хоть дома,
Холодные умом,
И всё им незнакомо,
И мысли сжались комом,
И нарастает ком,
Как влажный снег, сбирая
Сомнения как дань:
Что есть дорога рая?
Как в мир, любви не зная,
Вставать в такую рань?
Зачем? С какою целью?
А как рассвет встаёт,
Коль облаком капельным
В степи благоговейно
Туман один лишь ждёт,
Доверчиво, по-детски,
Восторженно любя
Как Божию невесту,
И — нет! — не чтоб изведать,
Не заради себя! —
Ради неё! Жар слева
Не даст солгать ему.
И потому на небо
Взойдёт Аврора, девой
Пребудет потому.
Но мир вокруг — паденье.
Минуты, не часы,
И дымка, привиденье,
Мгла, облако в растенья
Падёт... следы росы
На всём. Заря согреет
Мир хладный, неживой,
Всё розово, всё млеет,
Реки поток алеет
И мир над головой.
Бессонниц — всех, подушно,
Зову к печи, к огню:
Вот, грейтесь, если нужно.
А я себе подушку —
Ту, старую — сменю.
© Стихи. Алиса Чин (Котёна, Лисёна). 2026 г.
Безумье сон опутал
Огнём и дымом грёз,
Текут рекой минуты,
Часы сливая в сутки,
И просит шага мост,
И правит всем разлука:
В туманных городах
Рассыпалось без круга
Немое время в стуке
Сердец... года, года
Теряются — песчинок
Жалеть ли морю сна? —
Их как зимой снежинок,
Как мысей в лесе дивном,
Где прячется Весна.
Минуток удалённых
От веку, всё же жаль.
Всех знаю поимённо,
Невыросших, зелёных,
Не знавших медь и сталь.
Что ищем, то теряем,
Что любим, то храним.
Умы, умишки тают,
И их ручьи впадают
Навек в огонь и дым...
👁️🗨️ Смотрите также
Теперь от интернета (от всех вас, мои читатели) зависит, пропадёт ли Алиса, как автор, из сети или продолжит свою творческую жизнь.
Хотите стать Алисиным меценатом? Нажмите сюда: Поддержать Алису! (только напишите своё имя, чтобы указать вас как оказавшего поддержку)
⇐ Цапля серая. Стихи о том, чем серая цапля занимается по утрам || 📖 Оглавление || Зонт не спасает. Стихи об апрельских дождях в степи ⇒
Понравилось? Подпишись! Я хотела бы выкладывать 3 стихотворения в день (МСК: 08:00, 12:00, 18:00)!