#чувства #потеря #депрессия #проза #психологический_контекст #сны #реальность #прошлое #подростки #отношения #конфликт #внутренний_конфликт #одиночество #невысказанные_вопросы #внутренний_монолог #прошлое
Наступило 1 сентября. Новая школа. Новые одноклассники, с некоторыми из которых я уже была знакома. Дина и Марк, например. Но были и те, учиться с которыми в одном классе было максимально некомфортно. Оля и Тимур, например. Оля меня откровенно презирала. Её взгляд был острым и опасным, как осколки разбитого зеркала, в котором я не узнавала себя. Тимур… Тимур просто смотрел, но уж лучше бы откровенно ненавидел, как Оля. Его взгляд царапал кожу, вызывая неприятные ощущения. А его глаза были похожи на разбитые окна заброшенного дома — чёрные, непроницаемые. Ненависть Оли была мне понятна, но его взгляд откровенно пугал.
Подружки Оли относились ко мне нейтрально, видимо, не хотели проблем из-за ситуации, в которой ориентировались процентов на 50%, и которые касались их процентов на… ноль. Да, они были свидетелями нашего поцелуя, но об этом начали забывать. Их лица и лица других ребят из школы казались мне смутно знакомыми, как будто мы уже встречались с ними раньше. В моих снах, например, которые приходили под утро, незадолго до рассвета, стирая границы реального и вымышленного. И их неизменно сопровождал сухой шелест листьев или рваный звук ветра.
Мы по-прежнему ходили в парк, чтобы покурить или просто побыть вместе. Там время текло иначе — неспешно и лениво. Там, среди скрипучих качелей и старых тополей, всё казалось проще. Там мы могли спокойно разговаривать, молчать или смеяться. Там не были Оли и её холодного презрения. Не было тяжёлого взгляда Тимура. Не было всех тех людей, которые стали свидетелями жуткого отчаяния Дэна в день похорон Жанны. Они не знали, что тот поцелуй стал для нас символом боли и отчаяния. И, да, футбольное поле напоминало о Жене, но мы научились жить с этим.
Потом на смену прохладным, но солнечным дням пришла вторая половина сентября — туманно-серое небо с прослойками чёрных туч, опавшие листья и их сухой шелест по ночам, как будто кто-то перелистывал страницы старой книги, монотонное завывание ветра. Но мне было хорошо и спокойно, потому что рядом со мной был Дэн. В соседней комнате, но всегда рядом.
Потому что рядом со мной не было мамы и её сожителя.
Выпив однажды в парке слишком много шампанского — пятница, вечер… максимальный релакс, — я решилась выйти в архив и прочитать сообщения Акима. Зачем? Не знаю. Может быть, я надеялась таким образом избавиться от воспоминаний о нём? Или надеялась, что это поможет мне понять что-то? Поможет рационализировать мои переживания? Его сообщения — это всего лишь ничего незначащие слова, всего лишь набор слов, они не могут причинить вред… но могут причинить боль.
Шампанское принёс Марк. Все шесть уроков бутылка была у него в рюкзаке. И пили мы прямо из горла.
ты думаешь, это ты контролируешь ситуацию? подумай ещё. это ситуация контролирует тебя. твои страхи и желания — это твой путь ко мне
закрой глаза и прислушайся. думаешь, это дождь? думаешь, это ветер? подумай ещё. это я. и я всегда рядом с тобой. ты смотришь на осенний закат и думаешь: я уехала. я смотрю на этот же закат и думаю: она ждёт. расстояние — это лишь вопрос восприятия реальности, а оно у нас разное
тишина в нашем доме слишком громкая. после того, как ты ушла, она стала просто оглушительной. она рассказывает мне о твоих секретах. и я слушаю очень внимательно
время не лечит, девочка моя, оно лишь откладывает встречу с тем, чего ты боишься
расстояние — это всего лишь отсрочка. скажи об этом своему симпатичному мальчику. скажи, что, если он хочет быть первым, пусть поторопится, потому что я уже рядом. потому что ты уже чувствуешь моё дыхание на своей шее. не оборачивайся, нет… не надо, я серьёзно. не оборачивался. я пока не хочу, чтобы ты меня увидела
В последнем сообщение я увидела непосредственную угрозу в адрес Дэна.
— Он просто больной, — сказала Дина и сделала глоток шампанского из горла, потом нервно оглянулась. Всё правильно. От его последнего сообщения и мне стало не по себе. Максимально.
— Как хорошо, что ты теперь с нами.
— Хорошо, — подтвердил Дэн и коснулся кончиками пальцев моей ладони, погладил её. Марк молчал, перечитывая сообщения.
— Я не виновата? — спросила я у Дины.
Вместо неё ответил Марк. Ответил резко, со злостью.
— Ты прикалываешься? В чём ты виновата? В том, что взрослый мужчина решил развлечься с несовершеннолетней девочкой? В этом ты виновата? Или ты виновата в том, что мама закрывала глаза на очевидные вещи?
— Я не должна была молчать.
— Он не должен был всего этого делать.
— Я не должна была молчать, — повторила я.
— И это бы что-то изменило?
Это бы не изменило ничего.
— Ты бы продолжала обвинять себя, — сказал Дэн. — Покажешь это родителям?
Я подумала о нашем поцелуе у гроба Жанны. Ты не оттолкнула его, — сказал мне в тот день папа. Не оттолкнула, значит, поддержала. Акима я тоже не оттолкнула. И смысл тогда мне было показывать папе все эти сообщения?
— Не сравнивай, — сказал Дэн, когда я поделилась с ним своими сомнениями. — Это абсолютно разные ситуации.
— Я не хочу показывать это родителям.
— Не показывай. Сделаем так, как ты захочешь.
Всё было хорошо.
Сегодня.
А на следующий день пропала девочка из параллельного класса.
если бы мы внимательнее прислушивались к шёпоту тополей тем вечером, мы бы услышали их мрачное предупреждение. холодное, как последние дни ноября… как промёрзшая земля на местном кладбище. и древнее, как сама тьма.
которая снова вышла на охоту
В ту ночь я проснулась от того, что кто-то за окном прошептал моё имя. В темноте. Холодной и непроницаемой.
Я подошла к окну.
Никого.
И кошмар начался снова. Спокойно и без надрыва.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ⬇️
ССЫЛКА на подборку ⬇️
ССЫЛКА на подборку “Сводный брат” ⬇️