Москва, Верхняя Масловка, 18. Здесь, среди суровых сталинских высоток и типовых панелек, застыл в недоумении двухэтажный потемневший сруб.
Местные зовут его «Избой», градозащитники — «последней дачей Петровского парка», а риелторы — «объектом со свободным назначением за 68 миллионов». Когда-то тут пахло дорогими духами и конским потом, гремели романтические скандалы, а сейчас домик стоит как памятник любви, предательству и очень плохим инвестиционным решениям.
Как всё начиналось: купец, бега и роковая женщина
В начале XX века Петровский парк был самым модным местом Подмосковья. Аристократы и купцы строили здесь фешенебельные дачи, рестораны «Яр» и «Эльдорадо» гремели на всю Москву, а по аллеям разъезжали экипажи с раззолоченными дамами.
И вот в 1906 году на северной границе парка, на тогдашнем Бутырском проезде, вырос новый деревянный особняк. Заказал его Николай Павлович Малютин — крупный промышленник, коннозаводчик, владелец фабрик, заводов, золотых приисков и сибирских лесов. Человек старой купеческой аристократии, седой, с усиками и бородкой клинышком, говорил тихо, протяжно и немного заикаясь. В общем, классический «олигарх» начала XX века.
Дом был роскошным. Двухэтажный сруб в стиле модерн с элементами «русского» дизайна, Г-образный в плане, украшенный гранёным куполом. В мансарде — зимний сад, перед парадным входом — терраса. На участке — конюшни, каретный сарай, флигель для конюхов. Всё по высшему разряду, чтобы удивить соседей. Но соседи и так удивлялись.
Кому же такой подарок? Для Анны Адольфовны Гильбих.
Любовь, кони и немного скандала: кто такая Анна Гильбих?
Кто такая Анна Гильбих? Современники описывают её нелестно: «немолодая женщина еврейского типа и такого же происхождения, некрасивая, крикливая и невероятно кривлялась». Вроде бы ни красотой, ни молодостью не блистала. Но умела делать что-то такое, что заставляло миллионеров терять голову.
Роман Малютина и Анны начался в 1896 году. Общий интерес? Лошади. Купец был страстным конезаводчиком, Анна — любительницей бегов. Судьбоносное знакомство на ипподроме решило всё.
Малютин «баловал её до безобразия — у неё не было только что птичьего молока». С женой, правда, при этом не разводился. А чего разводиться, когда и так хорошо: любовница на казённом довольствии, семья в почёте, бизнес идёт.
В 1907 году Малютин умер. А Анна получила от него не только богатый опыт, но и, подозревают историки, солидный счёт в банке. Именно на эти деньги она 25 февраля 1912 года купила участок на Верхней Масловке и наняла архитектора Георгия Кайзера достраивать дом своей мечты.
Любовная карусель: как наездник увёл даму сердца
А теперь — сюжет для мексиканского сериала.
В доме Малютина постоянно ошивался молодой наездник по имени Павел Чернов. Лихих кровей человек, из потомственных наездников графа Орлова-Чесменского. Победитель бегов, кутила, мот, любитель псовой охоты.
И что вы думаете? Анна предпочла молодого наездника своему миллионеру. Венчаться не стали (она была «гражданской» женой Малютина, формальных препятствий не было), но укатили в имение в Тверской губернии, которое им же и подарил покойный Малютин. Щедро. И глупо.
Чернов оказался тем ещё «подарком». Всё прокутил, всё промотал, езду бросил. За какие-то пару-тройку лет пара разорилась. Вернулись в Москву, в тот самый дом на Масловке.
Анна — баба прожжённая — недолго горевала. Бросила Чернова доживать свой век у сестры на маленькой пенсии от Московского бегового общества. Когда тот помер (история тут прилично вздыхает), вышла замуж... в третий раз! За «красивого молодого человека без определённых занятий». Имя его история не сохранила, зато сохранила насмешку: красивый, но не работящий.
У Анны родилась дочь Татьяна. Вся в мать и отчима: страстная лошадница, держала двух доберманов и овчарку. Говорят, на санях, запряжённых собаками, выезжала в Петровский парк — эффектное зрелище. С яблоневым деревом, конечно, спутать сложно, но жителям района запомнилось.
Что стало с домом: от лазарета до коммуналки
- 1914–1917: во время Первой мировой в доме разместили лазарет для раненых. Анна, судя по всему, не возражала: патриотизм — это тоже форма любви.
- 1918: революция, национализация. Дом уплотнили, и в нём поселились 20 семей. Представьте: бывшая дача для одной женщины — и вдруг 20 кухонь, 20 очередей в туалет, 20 мнений о том, как правильно вешать бельё на балконе.
- 1970-е: дом расселили, но вскоре случился пожар. Купол, мансарда и часть фасада сгорели. При ремонте Г-образный дом «выпрямили» до прямоугольника и частично восстановили декор. Уже не терема, но ещё не развалюха.
- 1980-е–1990-е: здание передали заводу «Художественная гравюра», который делал значки, подносы и сувениры. Представьте: в бывшей даче для лошадиной аристократки теперь штампуют значки с олимпийским мишкой. Поэтично? Как посмотреть.
- 1998: в доме открыли «Центр ремесел» с кафе «Изба на Масловке». Здесь учили керамике, продавали сувениры и кормили блинами. Туристы фотографировались у резных ставен, местные пили чай с вареньем, а стены, кажется, наконец-то вздохнули с облегчением: «Хоть какая-то жизнь».
- 2021: «Центр ремесел» ликвидировали. Кафе закрылось. Вывеска до сих пор висит на дверях, но внутри — тишина и пыль.
Судьба наследства: торги, торги, торги
Дом стоял пустой. С 2019 года — ни души. Дерево гнило, окна выбиты, заколочено. А город тем временем пытался его продать.
Сначала, в 2021 году, выставили на ЦИАН за 10,5 млн рублей. Никто не купил. Потом, в апреле 2024 года, торги с начальной ценой 50 миллионов — и снова несостоявшиеся.
В октябре 2024 года с третьей попытки дом ушёл с молотка за 68,6 млн рублей. Покупатель — ООО "Инсток".
И вот тут началось то, что волнует жителей и градозащитников. Какова же судьба Избы?
Тревоги и надежды: снесут или отреставрируют?
Проблема в том, что дом не является объектом культурного наследия. Да, это последняя уцелевшая дача Петровского парка. Да, уникальный образец дореволюционного деревянного зодчества начала XX века. Но нет статуса.
А без статуса — никаких ограничений. Владелец может приказать снести дом и построить на его месте какую-нибудь 25-этажную башню из стекла и бетона. Хотя участок находится в охранной зоне Петровского парка, существуют подозрительные лазейки для «комплексного развития территорий».
С другой стороны, новый владелец — ООО "Инсток" — объявил, что планирует восстановить здание. По словам соучредителя Ашота Гаспаряна, в планах создать здесь бутик-отель или концептуальный ресторан. И вправду сказать, единственный шанс выжить для старой деревянной дачи — стать дорогим и пафосным местом.
Представьте: обновлённый фасад, внутри — дизайнерский ремонт, свечи, кованые светильники, а попкорн и кока-кола будут стоить как "крыло самолёта". Может, так даже лучше, чем очередной ЖК? Хотя бы сохранится.
В 2025 году дом наконец обрел хозяина. Реставрация или снос — покажет время.
Вместо эпилога: что там сейчас?
Сейчас дом стоит на Верхней Масловке, напротив того самого Городка художников (который мы уже исследовали). Забитый, печальный, с обгоревшими брёвнами, спрятанные за забором домашние постройки. Прохожие ускоряют шаг: всё-таки в таком виде он похож на декорацию к фильму ужасов.
Но в тихие московские вечера, когда солнце золотит его стены, кажется, что вот-вот откроется дверь и на террасу выйдет «крикливая» Анна с походкой роковой женщины. Рядом — седой миллионер с заиканием. И где-то во дворе — молодой наездник Чернов, который старается не попадаться хозяину на глаза, пока тот жив. Драма, любовь, предательство, деньги — всё как в жизни.
Будем надеяться, что новый владелец не подведёт. Дом заслужил спокойную старость, и чтобы его наконец перестали называть «Избой». В конце концов, это не изба. Это — дача Анны Гильбих. И у неё была сложная, но очень живая история.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые прогулки по тайным уголкам города.