Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Французский Связной

Персидская дипломатия не знает слово компромисс, только срок и меч Дипломатия на максимуме.

Персидская дипломатия не знает слово компромисс, только срок и меч Дипломатия на максимуме: от Азии до Европы Иран не изолируется — он расширяет переговорное поле и ищет баланс между центрами силы. Параллельно с жёсткой внутренней линией Иран активно работает вовне, идёт большая дипломатическая игра Иранские эмиссары сейчас ведут контакты сразу по нескольким направлениям: Исламабад, Каир, Россия (не Грозный), Пекин Пока западные и арабские политологи рисуют сценарии «конца режима», внутри страны формируется совсем иная реальность — гораздо сложнее и прагматичнее. Осаждённая крепость, которая держит удар. С побочными эффектами в виде репрессий. Сегодня казнён Эрфан Кияни (Erfan Kiani) — по версии иранских властей, человек, связанный с иностранными спецслужбами и диверсионной деятельностью. Ранее были приведены в исполнение приговоры в отношении Бабака Алипура (Babak Alipour) и Пуйи Гобади (Pouya Ghobadi) В иранской повестке это подаётся не как «репрессии», а как жёсткая защита государст

Персидская дипломатия не знает слово компромисс, только срок и меч

Дипломатия на максимуме: от Азии до Европы

Иран не изолируется — он расширяет переговорное поле и ищет баланс между центрами силы.

Параллельно с жёсткой внутренней линией Иран активно работает вовне, идёт большая дипломатическая игра

Иранские эмиссары сейчас ведут контакты сразу по нескольким направлениям: Исламабад, Каир, Россия (не Грозный), Пекин

Пока западные и арабские политологи рисуют сценарии «конца режима», внутри страны формируется совсем иная реальность — гораздо сложнее и прагматичнее.

Осаждённая крепость, которая держит удар. С побочными эффектами в виде репрессий.

Сегодня казнён Эрфан Кияни (Erfan Kiani) — по версии иранских властей, человек, связанный с иностранными спецслужбами и диверсионной деятельностью.

Ранее были приведены в исполнение приговоры в отношении Бабака Алипура (Babak Alipour) и Пуйи Гобади (Pouya Ghobadi)

В иранской повестке это подаётся не как «репрессии», а как жёсткая защита государства в условиях гибридной войны. Замечу, что западные СМИ не кидаются на защиту казнённых и иранская оппозиция справедливо обвиняет западных чир-лидеров в трусости.

Камон… это же не в сторону русских безнаказанно тяфкать.

Видно, что в Иране складывается две партии, одна за продолжение переговоров (правда непонятно с кем), другая уже поняла, что никаких переговорщиков на той стороне не существует и что кольт и доброе слово куда внятнее, чем просто добрые намерения, прокладывающие маршрут прямо в ад.

А вот от дипломатии Тегеран не отказывается, в том смысле, как это понимают на востоке. Персидская дипломатия не знает слово компромисс, только срок и меч. В основе договоров стоит расчёт, а не слабость.

Сегодняшний Иран — это государство в режиме мобилизации, система, которая жёстко реагирует на угрозы, игрок, который одновременно давит и договаривается по всему миру

Главный вопрос уже, не «выстоит ли Иран», а с каким геополитическим весом он выйдет из этого кризиса.