Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Записки о поминовении предков. Мои сомнения при родовой истории со снятием сана дьякона.

Меня волновал вопрос, можно ли в церкви подавать записки за тех, кто служил в церкви, а потом снял с себя сан в годы гонений на церковь, 1910-1930-е.
Моего прадеда, Лебедева Михаила Арсеньевича, снявшего с себя сан в 1929 году, служившего до этого дьяконом в Успенской церкви села Пушкино Тверской области, никто из ныне живущих не видел, не знал, что он чувствовал, думал на самом деле. Как и

Меня волновал вопрос, можно ли в церкви подавать записки за тех, кто служил в церкви, а потом снял с себя сан в годы гонений на церковь, 1910-1930-е. 

Моего прадеда, Лебедева Михаила Арсеньевича, снявшего с себя сан в 1929 году, служившего до этого дьяконом в Успенской церкви села Пушкино Тверской области, никто из ныне живущих не видел, не знал, что он чувствовал, думал на самом деле. Как и почему он принимал решение. 

В семье лишь говорили о том, что он был поп-расстрига. 

Частично история прадеда известна из его анкеты «лишенца». Но там сплошь и рядом клише того времени. Написаны некоторые вещи «как надо», с «правильными» формулировками для комиссии, которая, как он предполагал, восстановит его в правах. Восстановить права не удалось. 

Честно говоря, раньше я совсем мало знала об устройстве церкви, да и сейчас не так много. А вот чем больше стала узнавать, тем больше и вопросов стало появляться. Так выяснилось, что церковь не за всех молится. 

С вопросом «Можно ли за моего прадеда-расстригу подавать записки об упокоении?» я обращалась к нескольким священникам. 

Первый раз, когда я обсуждала его судьбу с одним из священнослужителей, я говорила о прадеде с неким осуждением. 

На что священник довольно строго сказал, что мы из нашего времени не можем судить, мы не жили тогда, в то время. В самой церкви проходили реформы. Кто-то уходил в «обновленцы», кто-то снимал сан, кто-то становился мучеником, каждому приходилось делать свои выборы.

К другому священнику, в другом храме, я уже подошла с конкретным вопросом: «Можно ли подавать записки, ставить свечи в церкви за прадеда-расстригу?» Ответил: «Да» и «Бог сам решает, решать не нам!»

Я верю, что если задаёшь вопрос, получаешь именно тот ответ, который сейчас необходим и является правильным лично для тебя. 

На фото современная фотография, сделанная в апреле 2026, дороги к последнему месту служения прадеда в 1929 году - Храму Успения Пресвятой Богородицы села Пушкино Тверской области. 

Фото от жительницы села, а мне её прислала краевед Наталья Белова. 

Сейчас Храм восстанавливается. В нём регулярно ведутся службы. 

Марина Ревва (Лебедева) 

25.04.2026