Вместо эпиграфа, как любил сам Михаил Афанасьевич:
«По существу говоря, мне больше нечего было делать, и жил я от свидания к свиданию» .
Казалось бы, при чем здесь Берлиоз? При том, дорогие мои, что свидание Михаила Александровича с трамваем на Патриарших — это свидание эпохи «просвещенного» безверия с неотвратимым возмездием. И сегодня мы берем на себя смелость доказать вам, что этот неприятный, лысый, упитанный человечек в дешевых очках — едва ли не самый главный злодей не только романа, но и всей советской литературной истории. А его прототипы… О, это уже тема для отдельного разговора с психиатром и историком.
Внешность, которая обманывает: почему лысина — это символ?
Давайте сразу договоримся. Мы не будем пересказывать сюжет, как это делают в скучных рефератах. Вы и так знаете, что Берлиоза — председателя правления МАССОЛИТа — отрезало голову трамваем. Нас интересует почему.
Булгаков дает нам убийственно точный портрет: «маленького роста, упитан, лыс». Казалось бы, ну что тут такого? Полный лысый дядька. Но Булгаков — автор, где каждая родинка имеет значение. Вспомните, как он описывает Иешуа или Мастера — их внешность размыта, не важна, потому что важна душа. А тут портрет чеканный, как печать на официальной бумаге.
Лысина Берлиоза — это символ освобожденного черепа. Места, откуда ушла душа и остался один голый рассудок. Ум, который служит системе, а не истине. Это подробность, которая роднит его с самыми страшными богами нового времени — богами без сердца. И именно эту лысую голову, начисто лишенную растительности (и, как мы понимаем, мысли о высшем), будет потом держать в руках Воланд, превращая её в кубок.
«Однофамилец Миши Берлиоза»: Гектор против Михаила
Начнем с того, что лежит на поверхности. Иван Бездомный, глупый поэт, но гениальный в своей простоте, роняет фразу: «Однофамилец Миши Берлиоза — композитор» .
И тут автор ехидно улыбается. Гектор Берлиоз — французский композитор, автор «Фантастической симфонии». Если вы хоть раз в жизни слушали классику, вы знаете: четвертая часть этой симфонии называется «Шествие на казнь», а пятая — «Сон в ночь шабаша» . Программная музыка, где главный герой сам видит свою казнь и смерть.
Михаил Булгаков, с его медицинским образованием и тонким умом, конечно же, знал эту партитуру. Подумайте сами: какой еще литературный прием может быть страшнее, чем наделить персонажа фамилией автора, который написал музыку к собственной казни? Берлиоз-редактор проживает именно «Фантастическую симфонию»: сначала встреча с дьяволом (Воландом), затем гибель под колесами (шествие на эшафот), а затем — его голова на балу у Сатаны (ночь шабаша) .
Более того, чтобы вы прочувствовали всю глубину иронии судьбы: настоящий Гектор Берлиоз, как и сам Булгаков, учился на медика . То есть формально он — коллега Булгакова, человек с рациональным складом ума, который выбрал музыку. А наш Берлиоз выбрал административное «музицирование» над умами писателей. Все перевернуто, как в кривом зеркале. Фамилия одна, а суть — ледяная противоположность творчеству.
Тайна инициалов М.А.: Зеркало, в которое страшно смотреть
А теперь включаем «режим детектива». В окончательной версии романа Берлиоза зовут Михаил Александрович. Инициалы — М. А..
Дорогие мои, я не случайно прошу вас задержаться на этой букве. Кто еще в истории русской литературы 20-х годов носил инициалы М. А.? Разумеется, сам создатель — Михаил Афанасьевич Булгаков.
Как вам такой психологический нюанс? Писатель наделяет своего самого страшного (в моральном плане) антагониста собственными инициалами. Это не случайность. Это акт самобичевания или предупреждение? Скорее, Булгаков показывает нам Берлиоза как своего «темного двойника», того карьерного литератора, которым он мог бы стать, если бы продал душу не Воланду (с ним еще торговаться можно), а советской номенклатуре. У писателя «украли» инициалы, потому что Берлиоз — это ложный творец, симулякр Мастера.
Попробуйте прочитать инициалы задом наперед: А. М. — Алексей Максимович. А это уже фамилия Горького. Вот где собака зарыта, как говорят в Одессе.
Большая тройка: Кто прячется за очками Берлиоза
Здесь, мои хорошие, начинается самое интересное. Споры о том, кто был реальным прототипом, ведутся до сих пор. Но сошлись на том, что образ собирательный, как борщ, в который накидали всего самого нехорошего. Выделим трех главных «подозреваемых», и каждый из них — это отдельный криминальный роман.
1. Алексей Максимович Горький (Самый страшный вариант)
Да, да, тот самый «буревестник революции». Это кажется невероятным, но мы ищем правду, а не красивые сказки. Некоторые исследователи, опираясь на мемуары современников, утверждают, что Горький был для Булгакова не просто классиком, а олицетворением человека, который «чертыхался» и подписывал фельетоны псевдонимом «Иегудиил Хламида» (смесь Иисуса и Иуды) .
Горький, как и Берлиоз, будучи человеком огромного таланта, стал рупором атеизма. Более того, у Горького были планы написать пьесу о Чёрте (!!!) и он предлагал это сделать Булгакову . Представляете? Отец соцреализма заказывает «мессу» дьяволу у автора «Собачьего сердца».
Горький, как и Берлиоз, отрицал Христа как личность. И — вишенка на торте — Горький однажды пытался застрелиться и просил врачей «вскрыть его и найти там черта» . После этого его отлучили от церкви. Он хотел создать новую религию без Бога, по сути — религию человека-дьявола. Спинным мозгом чувствуете, насколько это совпадает с Берлиозом, который на Патриарших строит новую литературу, отрицая старую веру?
2. Леопольд Авербах (Личный враг Булгакова)
А теперь включаем личные мотивы. Леопольд Авербах — вождь РАППа (Российской ассоциации пролетарских писателей) . Это был молодой, наглый, очень умный и беспощадный идеолог. Именно под диктовку таких Авербахов и работал МАССОЛИТ в романе.
Именно Авербах и его подручные устроили травлю Булгакова, запрещали его пьесы, заживо «съели» его «Дни Турбиных» в критике. В романе Булгаков делает реверанс в сторону врага: фамилия Авербах по звучанию напоминает «Ауэрбах» — погребок из «Фауста», где черт показывал фокусы. Месть писателя страшна — он «посадил» своего врага под трамвай на Патриарших . И знаете что? Судьба Авербаха сложилась именно так, как и следовало ожидать от берлиозов: в 30-е годы его самого «переехала» колесница Сталина — его расстреляли как врага народа . То есть он прожил судьбу своего персонажа, только без фантастического воскрешения.
3. Демьян Бедный (Портретная схожесть)
Это самый смешной и обидный прототип. Демьян Бедный — знаменитый советский поэт-баснописец. Именно он, как считается, «подарил» Берлиозу внешность: плотный, лысый, в очках . Но главное — идеологию.
Именно Демьян Бедный написал в «Правде» грязный пасквиль под названием «Новый завет без изъяна», где доказывал, что Христа не было. Он подходил к вопросу по-булгаковски: с цитатами, фактами, но с одной целью — убить веру. Булгаков же взял его внешность и слова, но показал, что этот «умник» закончил плачевно. Обратите внимание: в романе Берлиоза убивает трамвай, который ведет Аннушка. Аннушка в жизни Булгакова — реальная соседка склочница, которая взорвала примус . Но в символическом плане, колеса — это машина бездушной истории, которая перемалывает своих же служителей.
«Научный атеизм»: почему Берлиоз страшнее Коровьева
Давайте проведем философский разбор, потому что без философии здесь никуда. В русской религиозной мысли XX века было понятие «умное делание» — работа сердца (ума в смысле души) против работы просто головы. Берлиоз — это чистый рационалист .
Посмотрите на сцену на Патриарших. Воланд предлагает ему доказательства существования Бога и дьявола. Что делает Берлиоз? Он запирается в своей «логике». Он говорит: «В нашей стране атеизм никого не удивляет» . Он верит, что управляет жизнью и смертью потому, что знает расписание трамваев и редактирует журналы.
Вот она, главная катастрофа берлиозов всех мастей. Уверенность, что «завтрашний день» зависит от партсобрания и расписания, а не от высших сил, превращает жизнь в абсурд. Он — мертвец при жизни. Посмотрите на его реакцию, когда Коровьев (Фагот) материализуется из воздуха. Берлиоз думает: «Галлюцинация, надо вызвать врача…» . Ему проще признать себя сумасшедшим, чем допустить чудо.
Именно за это его и наказывают. Как говорит старый философский афоризм (и вы сейчас его используете в цитате): *«Бойся своих желаний — они имеют свойство сбываться». *
Берлиоз желал мира без чудес, мира, где человек — просто мясо на рельсах. Воланд дал ему это сполна: человек стал просто мясом, которое раздавило.
Казнь длиною в роман: от трамвая до бала
Почему смерть Берлиоза так затянута? Почему Булгаков показывает нам сначала живое тело, потом гроб с пришитой головой («пришили кривой иглой» — о ужас!), а потом эту голову воруют со стола?
Потому что это не смерть. Это приговор. Человек, не веривший в душу, лишается даже иллюзии целостности тела. Его разбирают на части.
В финале, на балу у Воланда, мы видим череп Берлиоза, превращенный в кубок. Это высшая степень сатиры. Кубок, из которого пьют мёртвые грешники. Берлиоз, который привык «пописывать» статейки и вершить судьбы, стал посудой. Сосудом, в который наливают вино.
Булгаков будто говорит нам: ты хотел быть только материей? Будь ею. Но только в руках дьявола.
Когда вы дочитываете эту статью до конца (а я вижу ваше упорство и безумно это ценю), подумайте вот о чем. Берлиозы не умерли в 30-е годы. Они сегодня председательствуют на кафедрах, сидят в креслах главных редакторов, ведут блоги о «научной картине мира» и высмеивают тех, кто ищет смысл.
Булгаков предупредил нас: с ними говорит сам Сатана. Но они настолько глухи к чуду, что не слышат ничего, кроме звона трамвайных денег. Не будьте Берлиозами. Иногда выключить рацио и посмотреть на закат так же, как на него смотрел Воланд — полезно для сохранения головы на плечах.