Восьмым подвигом Геракла считают кражу коней Диомеда Фракийского, где Диомед – опять сын Ареса, бога войны, и Кирены/Сирены. Четыре чудо-коня питались – о ужас! - человечиной и потому были неукротимы. Показательны имена коней – Подарг(ос) - «быстрый», Лампон – «сияющий», далее «светлый» Ксант(ос) и «ужасный» Дейн(ос)/Диус. Мы их уже встречали – в повествовании у Гомера о конях Ахиллеса.
Геракл похитил коней, перерубив металлическую цепь, а от бросившихся в погоню преследователей во главе с Диомедом отгородился собственноручно прокопанным каналом через весь полуостров – явная параллель библейской истории с бегством евреев, спасающихся от преследователей во главе с фараоном в водах расступившегося перед ними «тростникового моря». В итоге Геракл убивает всех преследователей, скармливает Диомеда его же коням, которых и похитил Геракл – что их успокаивает – и уже успокоившихся коней со связанными челюстями передает Еврисфею.
Непонятно, кстати, почему Гераклу этот подвиг в итоге засчитали, ведь ему – Гераклу – по утверждению первоисточников – Аполлодор, Гигин и др. – помогали несколько человек.
Повторюсь, эти же имена коней приводятся в повествовании Гомера об Ахиллесе – Ксант/Ксанф – «рыжий/светлый» - говорящий конь, предсказавший Ахиллесу гибель его и его друзей. Ксанф/Ксант – конь и другого «солнечного» героя – Кастора. Подарга/Подагра – «быстроногая» - гарпия и мать чудо-коней Ахиллеса, согласно Гомеру. А Диус/Деус – вообще один из вариантов написания имен Зевса.
В любом случае, кони – это всегда символы созвездия Конь, основная часть которого – как раз 4 ярких звезды, образующих почти ровный квадрат. Это созвездие было известно и у шумер, и в Вавилоне, а греки позже переименовали его в созвездие Пегаса – летающего коня. Символизм тут понятен и уже объяснялся мной, но я повторюсь – созвездие Конь/Пегас хорошо видно зимой, а к весне оно снижается к горизонту, как бы на встречу начинающему свой подъем на небо солнцу, предваряя его восхождение. А в конце весны - начале лета и вовсе переходит на светлую дневную сторону небосвода, сливаясь – то есть – метафорически соединяясь с солнцем. Потому конь/кони и считается животными солнца, чью повозку они и тянут - иногда вчетвером, традиционной квадригой, иногда – в мифах индусов – это 7 коней.
То, что Геракл их «похищает» и подчиняет себе, скормив им их предыдущего хозяина – Диомеда – так же укладывается всё в ту же мистерию перехода власти над небом и солнцем в руки Геракла – как бы нового героя и божества, сына и преемника Зевса. Весенне-летнее солнце и небо – Геракл – «подчиняет» себе созвездие Пегаса, ранее – Конь/Большой Конь, с теми самыми 4 центральными звездами – 4 «конями». Они как раз к весне снижаются – «спускаются» к Гераклу солнцу, «подчиняясь» ему, а потом становятся с ним единым целым. Всё просто и логично.
Почему греки сделали этих коней людоедами тоже понятно – просто период до их «подчинения» Гераклу – это зима, зимние месяцы смерти и болезней. Отсюда и такая странная, на первый взгляд, метафора.
Этот миф перекликается своим сюжетом со сказками и мифами других индоевропейских народов, где герою, которого можно смело отождествить с солнцем, приходится по заданию некого злобного правителя украсть чудо-коней. Или, как в сказке Ершова, он получает этих чудо-коней в результате некоего противоборства. В мифе/сказке Ершова – в борьбе с быстрой белой кобылицей - сравните с гарпией Подаргой/Подагрой – «быстроногой» дословно - матерью чудо-коней Ахиллеса. В других сказках Иван царевич ворует коней из стада Змея, Кощея или Бабы Яги. Где противники таких героев – «злобные правители» или представители потустороннего царства мертвых, как Баба Яга, Кощей или Змей в русских сказках, это всегда зима, темный период смерти и холода, метафорический противник героя - солнечного, летнего периода, солнечного летнего неба.
Интересно так же, что в этом мифе на обратном пути – читай – в конце солнечного летнего светлого периода, в конце лета – Геракл спасет жену царя Адмета – Алкестиду, по одной версии – победив бога/духа смерти Танатоса/Таната/Фаната, по другой – лично спустившись в царство мертвых лично и выведя Алкестиду оттуда. То есть, как и положено по драматургии мистерии, Геракл, как истинное метафорическое отображение солнца, солнечного светлого периода, как и положено – на обратном пути – то есть – во второй половине года - спускается под землю, в царство мертвых – или сражается с богом смерти Фанатом/Танатом на поверхности земли, что, в принципе, равнозначно. И делает это – опять и снова, как и все такие «солнечные герои», ради спасения красавицы – но – в данном мифе не для себя, а для царя Адмета – «неукротимого».
То есть, и тут видим всё тот же сюжет формальной «гибели» с последующим «воскрешением» солнца в конце его «путешествия», спуск его под землю с последующим возвращением из царства мертвых ради спасения красавицы – почти полное повторение сюжета других – в том числе и греческих – мифов об «умирающем и воскресающем» боге или герое.
У этого самого Адмета, кстати говоря, другой солнечный герой и даже бог – Аполлон – 8 лет пас коров (!) как наказание за убийство циклопов (!!) или дракона Пифона (!!!) – видим и тут повторение сюжетов деяний Геракла и Аполлона, «солнечных» героев, но под именем Адмет.
И сюжеты эти однозначно могли появиться только за Полярным кругом. Просто потому, что только там солнце, как и Геракл, ежегодно «побеждает» «дракона» - то есть – зиму, зимнее созвездие Дракона, и там же «в конце своего пути» - то есть в конце года - «спускается в подземный мир мертвых» - заходит за горизонт более, чем на сутки. То есть «умирает», а потом «воскресает», победив смерть, бога смерти, получив в распоряжение одного или нескольких «коней» для своей «повозки». Как это и делает Геракл в мифе о похищении коней Диомеда. А вот в Греции такого наблюдать просто невозможно. Предки греков принесли эти мифы – их основу – с севера, а их потомки – греки – уже обработали эти древние мифы под свои новые реалии.