Анна стояла в коридоре, прижимая к груди пакет с продуктами, и не верила своим глазам.
В прихожей, прямо на пуфике, где обычно сидел её отец, завязывая шнурки, расположилась незнакомая женщина. Она неторопливо снимала сапоги, поставив рядом две огромные сумки. Брат Сергей суетился вокруг неё, как официант в дорогом ресторане, — подхватил сумку, поправил шарф, заглянул в глаза.
— Ань, знакомься, это Рита, — сказал он, сияя. — Мы решили жить вместе. Она переезжает к нам.
Анна замерла, переводя взгляд с брата на женщину, и обратно. Рита выглядела лет на сорок пять, может, больше. Волосы коротко стрижены, глаза цепкие, быстрые. Она улыбнулась, но улыбка вышла натянутой, как струна.
— Очень приятно, — сказала Рита и протянула руку. Ладонь оказалась сухой и прохладной.
— Сколько ей? — спросила Анна, когда Рита ушла в ванную мыть руки.
— Сорок семь, — ответил Сергей, не моргнув глазом. — И что?
— Ты забыл? Тебе тридцать два. Она старше на пятнадцать лет!
— И? — Он скрестил руки на груди. — Маме сорок восемь, между прочим. Ничего страшного.
— Маме, — медленно повторила Анна. — Маме — сорок восемь. Твоей женщине — сорок семь. Ты понимаешь, что это звучит?
Сергей вспыхнул, дёрнул плечом.
— Не смей так говорить. Рита — замечательная. Она добрая, умная, заботливая. И она меня любит. А ты даже не дала ей шанса.
— Я не дала шанса? — Анна повысила голос. — Ты привёл её в дом, даже не предупредив! Мы живём втроём — я, ты, родители. А теперь в нашей квартире поселится посторонняя женщина. И ты думаешь, я должна прыгать от счастья?
— Она не посторонняя! Она моя женщина!
— Серёж, опомнись. Ты её знаешь месяц. Месяц! Ты уже вещи перевозишь?
— Мы любим друг друга! — выпалил он, и в голосе его зазвенела та самая мальчишеская обида, с которой он спорил в пятнадцать лет, доказывая, что курить — это круто.
Анна покачала головой и прошла на кухню. Мать сидела за столом, уставившись в одну точку. Руки её лежали на скатерти, и Анна заметила, как мелко дрожат пальцы.
— Мам, ты как?
— Я ничего не знаю, — тихо ответила мать. — Он привёл её час назад. Сказал, что так будет лучше.
— А папа? Где папа?
— В комнате. Сказал, что голова болит.
Анна присела рядом. Внутри всё кипело. Она прекрасно понимала, что брат давно уже вырос и имел право на личную жизнь. Но этот поступок — привести в родительский дом чужого человека, не спросив никого, — переходил все границы.
— Ты видела её документы? — спросила Анна шёпотом.
— Зачем? — Мать подняла глаза, полные слёз. — Сын взрослый, сам решит.
— Мам, она могла бы хотя бы представиться по-человечески. Сказать, кто она, откуда, чем занимается.
— Она психолог, — вставил Сергей, заходя на кухню. — Работает в школе. И вообще, хватит обсуждать меня за спиной. Рита — хороший человек. Вы просто не знаете её.
— Мы и не хотим знать, — резко сказала Анна. — Потому что её здесь быть не должно! Это наш дом. Наша семья. А ты привёл чужую тётку.
— Аня! — одёрнула мать.
Но было поздно. Сергей побелел, сжал кулаки и вылетел из кухни, хлопнув дверью.
Первая ночь с новой жиличкой выдалась тяжёлой. Анна лежала в своей комнате и не могла уснуть. Из-за стены доносились шаги, звук открываемых шкафов, приглушённые голоса. Рита осваивалась. Она перекладывала вещи, переставляла посуду, двигала мебель.
Анна встала, накинула халат и вышла в коридор. Рита стояла у книжного шкафа в гостиной и рассматривала семейные фотографии в рамках.
— Красивая у вас семья, — сказала она, не оборачиваясь. — Вы все очень похожи.
— Что вы делаете? — Анна старалась говорить спокойно.
— Знакомлюсь с прошлым, — Рита обернулась, и в её глазах мелькнуло что-то странное. — Чтобы понять будущее.
— Наше будущее вас не касается, — отрезала Анна. — Вы здесь гостья, и прошу не забывать об этом.
— Гостья? — Рита усмехнулась. — Серёжа сказал, что я здесь надолго. Если не навсегда.
Анна почувствовала, как внутри закипает злость. Она шагнула вперёд, чтобы сказать всё, что думает, но в этот момент из спальни вышли родители. Отец, бледный и осунувшийся, молча прошёл на кухню. Мать остановилась в дверях, переводя взгляд с Анны на Риту.
— Девочки, давайте не будем ссориться, — тихо сказала она. — Серёжа нас предупредил. Рита поживёт пока у нас, а там видно будет.
— Пока? — переспросила Рита, и в голосе её послышалась обида. — Я думала, мы договорились.
— Мам, ты серьёзно? — Анна не верила своим ушам. — Ты согласна, чтобы чужая женщина жила в нашем доме?
— Аня, хватит, — оборвал отец из кухни. — Мы всё решили. Иди спать.
Анна вернулась в комнату и долго смотрела в потолок. Что-то здесь было не так. Слишком быстро Сергей принял решение. Слишком настойчиво Рита втиралась в доверие. И слишком странно она смотрела на семейные фотографии, будто искала что-то или кого-то.
Наутро Анна решила действовать. Пока все спали, она тихо прошла в гостиную и открыла сумку Риты, стоящую в углу. Там лежали вещи, косметичка, несколько папок с документами. Анна раскрыла одну из папок и замерла.
Свидетельство о рождении. На имя Маргариты Викторовны Ковалёвой. Дата рождения — 15 марта 1976 года. В графе «мать» — пусто. В графе «отец» — тоже пусто.
— Что вы ищете? — раздался голос сзади.
Анна вздрогнула и обернулась. Рита стояла в дверях, скрестив руки на груди, и смотрела на неё с холодной усмешкой.
— Я… я хотела помочь разложить вещи, — соврала Анна.
— Не надо. Я сама справлюсь. — Рита подошла и забрала папку. — И не советую вам рыться в чужих вещах. Это неприлично.
— А приводить в дом посторонних — прилично? — выпалила Анна.
— Я не посторонняя. Я люблю вашего брата. И он меня любит. А вы, Анна, просто завидуете.
— Чему? — Анна опешила.
— Тому, что у вас нет такой любви. Вы одна. Вам тридцать, мужа нет, детей нет. Вы работаете в офисе, приходите домой и смотрите телевизор. А у нас с Сергеем — настоящие чувства.
Анна почувствовала, как к горлу подкатила горечь. Она хотела возразить, сказать, что у неё была любовь, была, но три года назад её парень погиб в аварии, и с тех пор она не могла никого подпустить к себе. Но вместо этого она просто вышла из комнаты.
Прошла неделя. Рита освоилась окончательно. Она готовила завтраки, убирала, стирала, гладила. Сергей ходил счастливый, как кот, объевшийся сметаны. Родители постепенно привыкли. Мать даже начала улыбаться, когда Рита подавала на стол её любимый вишнёвый пирог.
Но Анну что-то грызло. Она не могла понять, что именно, но каждая мелочь вызывала подозрение. Рита слишком быстро стала своей. Она знала, где что лежит, какие у матери любимые цветы, какой чай предпочитает отец. Будто изучала их заранее.
Однажды вечером Анна зашла в комнату к брату. Сергей сидел за компьютером, Рита читала книгу на кровати.
— Серёж, можно тебя на минуту? — попросила Анна.
Он вышел в коридор.
— Что такое?
— Я хочу знать, где ты с ней познакомился.
— В кафе, — пожал плечами он. — Она подошла, спросила, который час. Разговорились.
— И сразу переехала к нам? Через месяц?
— Ань, мы взрослые люди. Зачем тянуть?
— А ты её документы видел? Паспорт? Свидетельство о рождении?
— Нет, — он нахмурился. — А зачем? Я ей верю.
— А ты знаешь, что в свидетельстве о рождении у неё нет родителей? Ни отца, ни матери?
Сергей побледнел.
— Откуда ты знаешь?
— Я видела. Она принесла папку с документами. Там пустая графа.
— Может, она сирота, — неуверенно предположил Сергей. — Не хочет говорить.
— Или скрывает что-то, — закончила Анна.
На следующий день Анна решила проверить Риту через социальные сети. Она пробила её имя, фамилию, город. Нашла страницу в одной из сетей. Фотографий было мало — в основном пейзажи, котики, еда. Но на одной из фотографий Анна заметила знакомый дом. Дом её бабушки, в соседнем городе.
Сердце забилось быстрее. Анна увеличила снимок. Да, точно. Тот же кованый забор, те же ставни. Фотография была сделана три года назад.
— Откуда она знает бабушкин дом? — прошептала Анна.
Она позвонила бабушке.
— Бабуль, ты знаешь женщину по имени Рита? Маргарита Ковалёва? Сорок семь лет.
— Риту? — голос бабушки дрогнул. — Конечно, знаю. Она же работала в нашем домоуправлении. А что случилось?
— Она сейчас живёт у нас. С Сергеем.
— Ох, господи, — выдохнула бабушка. — Аня, ты будь осторожна. Эта женщина… она нехорошая. У неё судимость была. Мошенничество. Она квартиры у стариков выманивала. Её посадили, но давно выпустили.
Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Что? Она мошенница?
— Да. Я думала, она в другом городе. А она к вам приехала. Господи, Серёжу пожалейте. Он же добрый, доверчивый.
Анна положила трубку. Руки дрожали. Она вышла в коридор и увидела Риту, которая стояла у двери и смотрела на неё в упор.
— Кому звонила? — спросила Рита спокойно.
— Бабушке.
— И что сказала бабушка?
— Что ты мошенница. Что у тебя судимость.
Рита не изменилась в лице. Она только усмехнулась и покачала головой.
— Твоя бабушка старая и глупая. Она ничего не знает.
— А ты знаешь? — Анна шагнула к ней. — Ты знаешь, что я сейчас вызову полицию?
— Вызывай. — Рита скрестила руки на груди. — Только учти: я здесь прописана. Серёжа прописал меня сегодня утром. Так что выгнать меня ты не сможешь.
Анна похолодела. Она вбежала в комнату брата.
— Серёжа! Ты прописал её? Ты с ума сошёл?
— А что такого? — он пожал плечами. — Она моя жена. Мы подали заявление в загс.
— Какая жена? Ты её месяц знаешь!
— Мы любим друг друга! — закричал он. — Ты не понимаешь!
— Я понимаю одно: она мошенница! У неё судимость! Она квартиры у стариков отбирала!
Сергей побледнел, но упрямо мотнул головой.
— Это ложь. Ты всё врёшь. Ты просто завидуешь.
— Я не вру! Позвони бабушке! Она подтвердит!
— Не буду я никому звонить! — он выбежал из комнаты.
Анна осталась одна. Она понимала, что нужно действовать быстро. Если Рита успеет оформить документы на квартиру, они останутся ни с чем.
Она набрала номер участкового. Рассказала всё: про судимость, про мошенничество, про то, что Рита прописалась без согласия всех членов семьи.
Участковый приехал через час. Рита встретила его с улыбкой, предъявила документы, сказала, что Анна всё придумала, потому что ревнует брата. Сергей подтвердил её слова. Родители молчали, опустив глаза.
Участковый развёл руками:
— Ничего не могу сделать. Она прописана законно. Если хотите — подавайте в суд.
Анна понимала: суд — это долго. А Рита не будет ждать. Она начнёт действовать.
И Анна решилась на отчаянный шаг. Она нашла в интернете старую статью из газеты десятилетней давности. Там была фотография Риты и подробности её дела: она обманула пятерых пенсионеров, выманив у них квартиры. Срок — четыре года. Освободилась два года назад.
Анна распечатала статью и положила на стол перед братом.
— Прочитай.
Сергей прочитал. Лицо его медленно менялось — от недоверия к ужасу.
— Этого не может быть…
— Может. Она сидела за мошенничество. И сейчас она охотится за нашей квартирой.
Сергей долго молчал. Потом встал, подошёл к комнате, где спала Рита, и постучал.
— Рита, выйди.
Она вышла, сонная, непричёсанная.
— Что такое?
— Ты сидела? — спросил Сергей тихо. — Ты мошенница?
Рита посмотрела на статью, которую он держал в руках, и усмехнулась.
— А ты думал, я принцесса? Да, сидела. И что? Я отбыла наказание. Я имею право на новую жизнь.
— Ты хотела отобрать у нас квартиру! — закричал Сергей.
— Я хотела, чтобы мы были вместе, — холодно ответила Рита. — А квартира — это просто бонус.
— Убирайся, — сказал Сергей. — Немедленно.
— С удовольствием. — Рита собрала вещи за десять минут. Уходя, она обернулась и посмотрела на Анну. — Ты победила. Но знай: таких, как я, много. И следующая будет умнее.
Дверь захлопнулась.
Сергей сел на пол и закрыл лицо руками. Мать подошла к нему, обняла. Отец молча налил чай.
Анна стояла у окна и смотрела, как Рита садится в такси. В голове крутилась одна мысль: «Я спасла семью. Но какой ценой?»
Прошло полгода. Сергей долго приходил в себя, ходил к психологу, плакал по ночам. Но постепенно жизнь наладилась. Он встретил хорошую девушку, ровесницу, и они вместе снимают квартиру. Родители вздохнули с облегчением.
Анна тоже изменилась. Она перестала бояться одиночества и начала ходить на свидания. Как-то вечером она сидела на кухне с матерью и пила чай.
— Знаешь, — сказала мать, — я горжусь тобой. Ты спасла нас.
— Я просто не могла позволить ей разрушить нашу семью, — ответила Анна.
— Ты сильная. — Мать погладила её по руке. — Ты всегда была сильной.
Анна улыбнулась и посмотрела в окно. За стеклом падал снег, крупными хлопьями, укрывая город белым покрывалом. Где-то там, в этом городе, бродила Рита, ища новую жертву. Но Анна знала: теперь они готовы. Теперь они не допустят ошибку снова.