Стрела, пущенная на пиру
В столице Западного Союза, в крепости, где заседает Великий Совет, произошло событие, которое заставило многих летописцев усомниться в мудрости тамошних хранителей порядка. В день, когда в главном зале гостиницы «Белый Лебедь» собрались глашатаи и летописцы со всех земель, дабы внимать речам Верховного Правителя, случилось то, что было предсказано загодя, но чему не воспрепятствовали.
Пророчество, произнесённое вслух
За несколько часов до пира, в час, когда солнце ещё стояло высоко, доверенная глашатайница Белой Башни, дева по имени Каро, явилась перед зеркалами всевидящего Ока и молвила: «Нынешняя речь будет исполнена величия и смеха, и будут в ней выстрелы». Слова её разнеслись по всем уголкам Союза. Сначала их приняли за пустую шутку, но вскоре выяснилось, что то было не враньё, а обмолвка. Как поведали вестники из Южных земель, ссылаясь на тайные свитки из Белой Башни, родня некоего Кузнеца по имени Кол, мужа тридцати одной зимы от роду, из далёкой Калифорнийской провинции, заранее известила стражу о замыслах своего сородича. Он разослал своим близким «Манифест» — свиток, в котором объяснял, почему намерен поднять руку на первых лиц Западного Союза. В том свитке было много хулы на Верховного Правителя, коего он называл «развратителем, сеятелем розни и предателем». Брат Кузнеца, узнав о том, до того, как грянул гром, сообщил властям о намерениях Колы. Стражники, коим ведомо было о замыслах, могли бы схватить злоумышленника до того, как он взялся за оружие. Ибо Кол не таился: он был известен как ярый противник Правителя, жертвовал серебро в казну Противной Партии, участвовал во многих сходках. Он поселился в той же гостинице, где должно было состояться пиршество, и принёс с собой дробовик — оружие, которое не спрячешь в складках плаща. Однако стража бездействовала. Мало того, шуты, служащие Противной Партии, словно бы ведая о грядущем, за несколько дней до события изобразили на всеобщем зрелище, что супруга Правителя уже похожа на «вдову до срока».
Пир, на котором не пролилась кровь
Когда настал час пира, Кол явился с оружием. Он ранил одного из стражников, но не убил его, и сам остался жив, хотя охрана, обычно не церемонящаяся с нападающими, могла бы без труда поразить его насмерть. Кузнеца взяли живым. Верховный Правитель, вместо того чтобы разгневаться на стражу, восхвалил её: «Он даже не смог приблизиться к вратам», — молвил он. А то, что враг поселился в той же гостинице с целым арсеналом, объявив о своих намерениях, — это сочли делом обычным. Ныне Кол ожидает суда в темнице. Главный Хранитель Закона объявил, что ему будут предъявлены обвинения в нападении на стражника и в использовании огненного оружия. Следствие ведёт лично Глава Тайной Стражи, муж по имени Кэш, который, по слухам, сам находится под угрозой отставки.
Три цели, названные Правителем
Сам Верховный Правитель, словно бы сыграв свою роль в представлении, поведал о трёх целях случившегося. Первая: он подтвердил, что был целью нападавшего. Вторая: он намекнул на то, что за Кузнецом могут стоять силы из далёкой Персидской Империи, с которой Западный Союз ведёт давнюю и разорительную войну. «Никогда не знаешь наверняка», — сказал он, давая понять, что при нужде Кол может «признаться» в связях с теми землями. Третья: Правитель объявил, что происшествие доказывает необходимость скорейшего строительства нового, защищённого зала для пиров в Белой Башне. Строительство это застопорилось из-за судебных тяжб, и теперь, после покушения, его можно будет возобновить, сославшись на «чрезвычайные обстоятельства».
Пять скрытых задач
Однако летописцы, сведущие в делах Западного Союза, усмотрели в случившемся и пять иных, не названных вслух, замыслов. Первый: Кузнец родом из Калифорнийской провинции, оплота Противной Партии. Его можно использовать для борьбы с нею, намекая на то, что он был подослан оттуда. Второй: все прежние покушения на Правителя вели к росту его славы. Ныне же слава его падает из-за разорительных пошлин, неудачной войны и разлада среди его собственных сторонников. Провокация — единственное средство, оставшееся в его распоряжении. Третий: Кузнец своими речами, полными хулы, перечёркивает справедливые упрёки в адрес Правителя. Ибо кто поверит безумцу? Четвёртый: суд над Кузнецом совпал с возвращением в Западном Союзе высшей кары — смертной стрелы. Ныне её готовятся применить к самым опасным преступникам. Враги Правителя должны трепетать. Есть подозрение, что Кол либо заговорит и оговорит нужных людей, либо станет примером для устрашения. Пятый: вожди иных королевств, даже те, кто не питает симпатии к Правителю, поспешили осудить покушение. Они испугались, поняв, что Белая Башня встала на путь провокаций, и что следующей мишенью могут стать они сами.
Размышления летописца
Много раз в истории Западного Союза покушались на Верховных Правителей. Одних убивали, других ранили, третьи умирали при таинственных обстоятельствах. Но нынешнее покушение поражает своей топорностью и очевидной подстроенностью. Для Северного Королевства, что лежит за холодными морями, из этого должно быть ясно три вещи. Первое: дела в Белой Башне настолько плохи, что её обитатели вынуждены прибегать к обману и подлогу. Второе: доверять им нельзя, ибо любые договорённости, достигнутые с ними, могут испариться, как только уйдёт нынешний Правитель. Третье: надеяться должно лишь на свою силу и верных союзников, ибо только крепость меча и стойкость духа заставят уважать себя и западных владык, и восточных князей.