Татьяна, двадцати двух лет, внимательно рассматривала себя в зеркале — и то, что она видела, вызывало лишь разочарование. На неё смотрела девушка с потрёпанным, неухоженным видом — худая, словно штатив от микрофона, без каких‑либо выдающихся черт.
Она тяжело вздохнула, с завистью вспомнив однокурсниц. В институте учились совсем другие девушки: высокие, стройные, с выразительными глазами, роскошными волосами и безупречными фигурами.
Женька, одногруппница, была из тех, кто сразу привлекает внимание: высокая, с горделивой осанкой, она словно родилась с короной на голове. При каждом удобном случае она не упускала возможности поддеть Татьяну:
— Ну хватит стоять на руках, встань на ноги. Ноги-то у тебя как руки.
Татьяна молча выслушивала эти колкие шутки. Она не роптала — в глубине души понимала, что в словах Женьки есть доля правды.
Бывали случаи, когда Татьяна заходила в лифт, а тот даже не замечал её присутствия и не начинал движение. Приходилось слегка подпрыгнуть — только тогда лифт словно догадывался: «А, кто‑то всё-таки вошёл!» — и наконец трогался с места.
Так, с такими внешними данными и невесёлыми мыслями, Татьяна дожила до двадцати двух лет. За всю жизнь у неё был всего один парень — по-настоящему, во всех смыслах.
Когда ей было семнадцать, она влюбилась в парня из Санкт‑Петербурга. Это были её первые серьёзные чувства, первая настоящая любовь. Но отношения на расстоянии оказались слишком тяжёлым испытанием — вскоре они с юношей разошлись, разъехавшись по разным городам.
Подруги не упускали случая подшутить над её личной жизнью:
— Когда у Татьяны наконец появятся отношения, случится апокалипсис, — смеялись они.
Однажды на праздник близкая подруга подарила ей искусственную красную розу в стеклянной колбе и с усмешкой сказала:
— У тебя будут отношения, когда эта роза завянет.
Татьяна лишь посмеялась и вскоре забыла про подарок, оставив колбу с розой где‑то на полке. Но однажды, вернувшись домой, она обнаружила разбитый сосуд на полу: кот Васька умудрился его уронить, а саму розу попытался сжевать.На следующий день Татьяна познакомилась с парнем. Его фамилия была Котов.
Татьяна не могла поверить своему счастью — оно свалилось на неё неожиданно и щедро. Повезло, так повезло… Но чем дольше продолжались отношения с Котовым, тем сильнее в ней нарастали сомнения.
Она никак не могла принять, что всерьёз заинтересовала этого привлекательного парня — того самого Котова, на которого оборачивались девушки на улице. Когда Татьяна шла рядом с ним, она ловила эти взгляды и всё больше терялась в догадках: неужели он действительно выбрал её? Эти невесёлые мысли преследовали её день ото дня, разрушая радость общения с ним.
Оставался всего год до окончания института. Татьяна представляла, как станет финансово независимой, снимет комнату и начнёт жить самостоятельно. В идеале — вместе с Котовым. Но эта перспектива казалась туманной: уверенности в будущем у неё не было.
Сомнения терзали её. Действительно ли Котов испытывает к ней искренние чувства? Или это просто мимолётное увлечение?
При подругах она старалась держаться уверенно — такой парень у неё! Умный, самостоятельный, уже крепко стоящий на ногах, с собственной машиной. Татьяна гордилась этим, но старалась не показывать слишком явно.
О квартире она не спрашивала —
не хотела, чтобы её сочли меркантильной. Да и, по правде говоря, это было не главное. Куда важнее то, что рядом с ней — человек, ставший ей по-настоящему близким. И с каждым днём Татьяна влюблялась в него всё сильнее, несмотря на тревоги, которые никак не удавалось заглушить.
Татьяна всё искала способ узнать истинные чувства Котова: дорога ли она ему по-настоящему или просто девушка, с которой весело проводить свободное время?
Котов дарил ей цветы, рассыпался в комплиментах — и рядом с ним Татьяна чувствовала себя любимой и нужной. Но сомнения не отпускали: вдруг всё это лишь пустые слова? «Язык не отсохнет, говоря комплименты и признаваясь в любви», — с горечью думала она. Для неё такие проявления внимания уже не были доказательством искренности.
Девушка, у которой до этого были лишь отношения на расстоянии, теперь не доверяла ни себе, ни своему парню. Она боялась ошибиться, боялась снова испытать боль разочарования.
Однажды вечером, лёжа в постели, Татьяна вспомнила сцену из мыльной мелодрамы: героиня проверяла своего парня, чтобы понять, насколько глубоки его чувства. Мысль мгновенно озарила её: «Точно! Это выход! Гениально! Так я всё и узнаю!» С этой мыслью она наконец уснула, чувствуя проблеск надежды.
На следующий день Татьяна приступила к осуществлению своего плана. Встретившись с Котовым — он, как всегда, выглядел безупречно и излучал уверенность, — она глубоко вздохнула и сказала:
— Я должна тебе признаться. Мы с тобой встречаемся уже полгода, и ты имеешь право знать обо мне всё. У меня… есть скелеты в шкафу.
Котов рассмеялся:
— Ну ты, Татьяна, даёшь! У тебя — и скелеты в шкафу? Очень интересно, хочу узнать какие!
— Только не смейся, это серьёзно, — тихо произнесла Татьяна, сжимая пальцами край стола.
— Говори, не томи, — отозвался Котов, слегка нахмурившись.
— У меня есть ребёнок, — выдохнула она, боясь поднять глаза.
— Ребёнок? — Котов даже слегка откинулся на спинку стула, поражённый. В его взгляде читалось искреннее изумление.
— Да, доченька. Ей два годика.
— А где она? Как её зовут? — голос Котова звучал уже мягче, в нём появилось неподдельное участие.
— Её зовут Лиза. Она живёт с моей мамой. Я скоро закончу учёбу и заберу её к себе. Вот такой мой… скелет в шкафу, — Татьяна нервно сглотнула, ожидая реакции.
— Немудрено, что ты долго не решалась об этом сказать, — медленно произнёс Котов. — Это… неслабо.
Повисло молчание. Оба обдумывали услышанное. Татьяна, глядя на задумчивое, чуть опечаленное лицо Котова, вдруг остро пожалела о своём плане. Внутри всё сжалось от страха: она не хотела терять его, такого неожиданно появившегося в её жизни, ставшего таким важным. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, и она уже готова была признаться, что всё придумала, как вдруг…
Котов поднял на неё ясный, твёрдый взгляд. В его глазах больше не было растерянности — только тепло и решимость.
— Татьяна, — произнёс он твёрдо, беря её руку в свою, — я тебя люблю. И твою дочку я тоже буду любить. Как родную.
Татьяна во все глаза смотрела на любимого Котова. Сердце трепетало, готово было выпрыгнуть из груди. Всё внутри ликовало: «Он любит меня! По‑настоящему!»
После признания Татьяне пришлось долго и терпеливо убеждать Котова, что никакой дочки у неё нет и никогда не было. Он искренне не мог взять в толк, зачем она устроила эту странную игру, зачем придумала «скелеты в шкафу», которых на самом деле не существовало.
— Но зачем? — недоумевал он, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное. — Зачем было так рисковать?
— Я просто хотела понять, насколько ты меня любишь, — тихо призналась Татьяна, опустив глаза. — Хотела проверить…
— Проверять любовь — плохая затея, — мягко, но твёрдо ответил Котов. — Она либо есть, либо её нет.
Татьяна молча кивнула, чувствуя, как к горлу подступает комок раскаяния. Она поняла, что совершила ошибку, поставив их отношения под удар из‑за собственных страхов и неуверенности.
Позже, когда Татьяна познакомила своего ненаглядного Котова с мамой, эта история стала семейной шуткой. Родители долго поддразнивали её, вспоминая ту самую «проверку на любовь» — ненужную, опрометчивую.
— Ну и учудила ты, дочка, — смеясь, говорила мама.
Котов лишь улыбался, глядя на Татьяну, и тихо шептал ей на ухо:
— Зато теперь ты точно знаешь, что я тебя люблю.
И да, Татьяна с Котовым вместе уже два года.
А кот Васька, который когда‑то разбил ту самую колбу с искусственной розой, тоже в полном порядке.
Он по‑прежнему живёт у Татьяны, важно разгуливает по квартире и доволен тем, что сыграл роль маленького купидона в судьбе своей хозяйки.