Сегодня кофе кажется безобидным напитком: утренний эспрессо, разговор в кофейне, чашка за работой. Но в XVI веке вокруг него кипели споры.
История кофе началась не в арабских городах, а, вероятно, в Эфиопии, где кофейное дерево росло в диком виде. Оттуда кофейные зёрна попали на юг Аравийского полуострова — в Йемен, где напиток получил первое широкое распространение.
Богословские споры
Одним из самых страстных защитников кофе был североафриканский юрист и поэт Абу аль-Фатх ат-Туниси (умер в 1576 году). Он жил в Дамаске — городе, где в XVI веке активно спорили о новом ароматном напитке, стремительно распространявшемся по мусульманскому миру.
В «Стихах о кофе» он писал:
«Из кофейника поднялось благородство драгоценного кофе,
Полная луна его чаши раскрывается во тьме,
Как же он прекрасен — словно расплавленный гагат!»
Для ат-Туниси кофе был не подозрительной новинкой, а напитком ясности, бодрости и даже красоты. Но далеко не все его современники были с этим согласны.
Главная проблема начиналась уже с названия. Арабское слово qahwa, которым обозначали кофе, в средневековой арабской литературе раньше использовалось как поэтический синоним вина. А вино, как опьяняющий напиток, было прямо запрещено Кораном.
Из-за этого у противников кофе возникал простой вопрос: если напиток называется так же, как вино, не означает ли это, что он тоже связан с опьянением и потому должен быть запрещён?
Поэт Нур ад-Дин аль-Имрити, умерший в 1485 году, резко осуждал кофе:
«Хвала Богу, запретившему своему народу
Поддаваться любым опьяняющим веществам!
Знайте: так называемый кофе —
Это нечто отвратительное и крайне горькое».
Для критиков кофе был не просто неприятным на вкус напитком. Он казался опасной лазейкой: вроде бы не вино, но действует на человека, меняет его состояние, возбуждает, не даёт спать — значит, может быть подозрителен.
Суфии и кофе
При этом изначально у кофе была не развлекательная, а духовная репутация. Ещё до появления первых кофеен напиток был связан с суфийской практикой. Один из важных источников об этом — труд каирского учёного Абд аль-Кадира аль-Джазири под названием «Опора избранных в дозволенности кофе».
По традиции, первыми кофе начали употреблять йеменские суфийские шейхи в середине XV века. Им был нужен напиток, который помогал бы бодрствовать во время ночных молитв, чтения Корана и духовных бдений. Для них кофе был не удовольствием ради удовольствия, а средством концентрации. Он помогал не уснуть, сохранять внимание и выдерживать строгую мистическую дисциплину.
Именно поэтому спор о кофе был таким сложным. Его нельзя было просто приравнять к вину: он не затуманивал разум, а, наоборот, помогал бодрствовать. Но его нельзя было и полностью вывести из зоны подозрений: он возбуждал тело, менял состояние человека и быстро стал частью новой городской публичной жизни.
Ещё дальше шли учёные вроде Ахмада ибн Юнуса аль-Айтави, умершего в 1616 году. Он был одним из противников Абу аль-Фатха ат-Туниси и видел в кофе опасное новшество. Его тревожили не только свойства напитка, но и места, где его пили, — кофейни.
Кофейни в мусульманских городах конца XV — начала XVI века быстро стали чем-то большим, чем просто заведениями с напитками. Там разговаривали, слушали музыку, читали стихи, обсуждали новости. Для одних это была новая городская культура. Для других — тревожный аналог винной таверны: место, где люди собираются без строгого контроля, где стираются социальные границы и где могут рождаться слухи, споры и политическое недовольство.
Запреты
К началу XVI века споры о кофе охватили крупные города мусульманского мира — от Адрианополя на территории современной Турции до Адена в Йемене. В них участвовали богословы, проповедники, чиновники, поэты и правители.
Иногда эти споры переходили в прямые запреты. В 1511 году в Мекке мамлюкский губернатор Хайр-бей объявил, что кофе вызывает опьянение, и запретил его употребление. Это была одна из первых известных попыток официально остановить распространение напитка.
В 1539 году похожие меры приняли в Каире. Османский наместник Давуд-паша приказал закрыть кофейни и конфисковать кофейные зёрна. Позже, в Константинополе, при султане Мураде IV, правившем с 1623 по 1640 год, кофейни разрушали как места потенциальной крамолы и политической опасности.
Страх перед кофе был не только религиозным. Власти боялись не столько самой чашки, сколько людей, которые собирались вокруг неё. Кофейня превращалась в пространство разговора — а разговор в империи всегда мог стать политикой.
Кофе как поэзия
Тогда Абу аль-Фатх ат-Туниси выступил одним из самых ярких защитников кофе. Он предложил иной взгляд: кофе — это не подобие вина, а его противоположность. Вино опьяняет, лишает человека ясности и контроля. Кофе, напротив, бодрит, проясняет мысли и помогает сохранять внимание.
Ат-Туниси не отрицал, что кофе доставляет удовольствие. Но он настаивал: удовольствие само по себе не грех. Грехом является опьянение, потеря разума и нравственного контроля.
Именно поэтому он использовал форму, традиционно связанную с восхвалением вина, — оду, — но посвятил её кофе. Он называл напиток «чёрной жемчужиной», «красавицей с тёмными губами», чей аромат плывёт над Дамаском, словно мускус. Это был тонкий литературный ход: поэт как бы забирал у вина его поэтический престиж и передавал его кофе.
К концу XVI века кофе уже невозможно было остановить. Он стал важным товаром в торговых сетях Красного моря и Османской империи. Главным центром экспорта был йеменский порт Моха. Именно от его названия позднее произошло итальянское mocha — «мокко».
Из Мохи кофейные зёрна отправлялись в Восточное Средиземноморье, а затем в Европу. Но и там напиток сначала встретили с подозрением. В Венеции и английских портах церковники и моралисты называли кофе «горьким изобретением мусульман», «мавританским зельем» и даже «напитком дьявола».
Однако запретить его оказалось трудно. С кофе произошла почти символическая история, связанная с папой Климентом VIII. По преданию, около 1600 года его окружение просило осудить и запретить напиток. Но папа, попробовав кофе, якобы сказал:
«Аромат кофе слишком приятен, чтобы быть делом рук дьявола! Мы сведём Сатану с ума, крестив кофе и сделав его настоящим христианским напитком».
К XVIII веку отношение к кофе окончательно изменилось. В Европе он превратился в символ эпохи Просвещения. Салоны, кофейни, научные кружки, политические клубы не обходились без чашки кофе.