Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Долги.

Ох, наконец-то наступил такой период, когда хочется сказать, что у нас нет долгов ни за горячую воду, ни за электричество, потому что все прошлые месяцы долги были и немалые. У нас произошло большое ЧП, и начало затапливать квартиру, потому что старые трубы сгнили, и нужны были деньги на ремонт и покупку новых труб. Так вот, установив тазики посреди комнаты и временно забыв про течь, мы бросились

Ох, наконец-то наступил такой период, когда хочется сказать, что у нас нет долгов ни за горячую воду, ни за электричество, потому что все прошлые месяцы долги были и немалые. У нас произошло большое ЧП, и начало затапливать квартиру, потому что старые трубы сгнили, и нужны были деньги на ремонт и покупку новых труб. Так вот, установив тазики посреди комнаты и временно забыв про течь, мы бросились на поиски необходимых денежных средств.

Папа зашёл с козырей и предложил взять денег у своего друга. И надо сказать, что этому другу было вообще пофиг на то, как мы живём. Так было до тех пор, пока однажды вечером не пришла бумажка о том, что на нас подадут в суд, если мы не оплатим долг за горячую воду, который составляет больше двух миллионов суммов. Ко всему этому ещё и накипело шестьсот тысяч за свет. Так мы встретили весну с огромной проблемой в виде протечки из труб и отключением электричества.

Папа пошёл к другу, и казалось, что, взял денег в долг до зарплаты, всё хорошо и проблема решена. Но… не проходит и недели, как этот ненормальный мужчина, которого зовут Олег, всем нашим соседям высказал версию о том, что он больной, чуть ли не калека, живет на пенсии, и у него ремонт, а мы, сволочи такие, не возвращаем ему те самые кровно заработанные деньги.

— Ну, он у тебя и чудила! — сказала я тогда папе. — Двух-трёх дней тогда не прошло, а он уже требует вернуть донат?

— А что ты хотела? Думала, что он помогать тебе будет? — обозлился папа, защищая Олега.

— Я не говорила, что мне кто-то должен это, во-первых, но хороший друг мог бы и подождать, зная, что у тебя долги.

— Олег никому ничего не должен, и он вообще на пенсии живёт, а если тебе что-то не нравится, тогда живи сама и дверь закрой с той стороны.

— Ах, так! Ну, тогда и договорились! Мои деньги — это только мои деньги, и больше мою территорию и комнату вообще не трогать. Я больше не потерплю таких унижений от какого-то дурака, — ответила я.

— Тогда и ешь за свой счёт и не подходи к моему холодильнику! — крикнул папа в гневе. Так мы и поругались, потому что я для всех в какие-то считанные минуты стала самым плохим человеком на земле, и папа кричал в телефон Олегу, что я злая, а он остался бедным пострадавшим. Хочется сказать на всю эту ситуацию: не было бы счастья, да несчастье помогло. Человек нас оклеветал и нашу семью, как будто мы месяцами удерживаем его деньги, хотя не прошло и недели, и подло говорит, что он бедный и больной. Конечный итог: свой донат он отобрал где-то через 3-5 дней, и открылся большой скандал. Так прошло где-то три или четыре дня, пока я сидела закрытая на замок в своей комнате, меня держали без выхода даже в туалет. Слава богу, пришла помощница Таня и спасла меня, вытащив из этого тюремного заключения.

— Ох, вы там людей не спасаете, бабушка? — спросила я у неё. Потому что, если на работе спросят, то расскажите всем, как вы меня спасли. Дальше мы с папой только разделили свои документы: он свои отдельно, а я свои. И после этого мне наконец-то разрешили прогуляться на свежем воздухе. Вот такой вот неприятный скандал получился в доме из-за человека, который не мог, да и не захотел протянуть руку в трудный период, когда нашу квартиру затапливало водой. Конечно же, помощница была на моей стороне. Она не просто освободила меня из закрытой комнаты, но и высказалась: «Слышали мы всё! Что называется, помощник у тебя, Юра! Столько шума навёл и всё из-за того, что потерпеть не мог». Надо сказать, что после этого правила в нашем доме стали железными: каждый сам за себя. Но я счастлива, потому что нужно отстаивать свою точку зрения. Да и питомцы тоже очень были мне рады. Они с радостью пришли и обнюхали меня своимм носикамм, когда дверь после четырёхдневного заключения была наконец-то открыта. А Юра в очередной раз показал свою чёрствость и жестокость. И за всё это время он даже не подошёл и через дверь не спросил, как я там поживаю, а лишь выкинул под дверь мои вещи, которые я до этого стирала. Вечером, когда стемнело и дома никого не было, в этой тишине я открыла дверь и собрала свои платья с пола, как какая-то прислуга или бомжиха на помойке.