После Гражданской войны молодой Советской России пришлось подписывать серию мирных договоров с западными соседями — Финляндией, Эстонией, Латвией, Литвой и Польшей. Формально равные и добровольные, на деле они были заключены на условиях противоположной стороны. В условиях продолжавшейся войны с Врангелем и оккупации Забайкалья японцами у Советской России не было возможности отстаивать свои интересы. Печоры отошли Эстонии, Пыталовский район — Латвии, граница на Карельском перешейке и Печенга — Финляндии. Граница с Польшей была проведена по линии остановки войск в октябре 1920 года. Эти договоры, пусть и невыгодные, открыли эру мирного сосуществования на западной границе, которая формально продлилась до 1939 года.
Прорывом стало приглашение на Генуэзскую конференцию, куда Советскую Россию звали «мальчиком для битья», чтобы потребовать возврата царских кредитов и компенсации за национализированную собственность. Однако вместо этого в Рапалло (предместье Генуи) был заключён советско-германский договор. Две страны-изгоя Версальской системы взаимно простили финансовые претензии, установили дипломатические и торговые отношения с режимом наибольшего благоприятствования. Существовало также секретное военное сотрудничество: на территории СССР испытывались немецкие танки, авиация и химическое оружие, а советские командиры обучались в подпольной немецкой академии Генштаба. Советский Союз закупал в Германии образцы вооружений (противотанковая и зенитная артиллерия имела немецкие корни), технологии цельнометаллического авиастроения, а подводные лодки типа «С» были спроектированы немцами. Польза для СССР от этого сотрудничества была огромной, поскольку он получил доступ к опыту Первой мировой войны 1918 года. Сотрудничество было полностью и резко свёрнуто советской стороной после прихода Гитлера к власти.
Рапалльский договор спустил лавину признания: увидев сближение Германии и России, великие державы поняли невозможность изоляции. Наступила «полоса признания» — дипломатические отношения были установлены с Францией, Великобританией, Италией и другими странами. США держались дольше всех и признали СССР только в 1933 году, хотя техническое сотрудничество шло и до этого.
Важнейшим событием стала Вашингтонская конференция 1922 года об ограничении морских вооружений. Великобритания, США, Франция, Италия и Япония впервые в мире договорились о реальном ограничении флотов с определёнными коэффициентами (Англия и США — 1:1, Япония — 0,6, Франция и Италия — 0,37). Японцы, выторговывая себе дополнительный тоннаж, вынуждены были согласиться на уход с советского Дальнего Востока. Борьба шла не за саму холодную территорию, а за позицию для будущего захвата Китая. Вашингтонская конференция помогла очистить Дальний Восток от японской интервенции.
На волне пацифистских настроений после Первой мировой войны был разработан пакт Бриана — Келлога (пакт об отказе от войны как средства решения споров). Несмотря на критику со стороны советской пропаганды (попытки ограничить сухопутные вооружения провалились, лев предлагал отказаться от плавников, а орёл — от зубов), СССР в итоге к пакту присоединился. Реального результата этот документ не имел, равно как и многочисленные пакты о ненападении, подписанные в начале 1930-х годов, в том числе со всеми западными соседями. Даже с Румынией удалось подписать такой пакт, обойдя вопрос о статусе Бессарабии, которую СССР не признавал частью Румынии. В советских атласах Бессарабия всегда заливалась розовым цветом как временно оккупированная территория.
При этом Советский Союз продвигал широкое определение агрессии, включавшее не только пересечение границы, но и организацию военного переворота. Это подчёркивало невмешательство во внутренние дела других стран.
Существует миф о советском руководстве как о маньяках мировой революции. На самом деле ещё Ленин в 1915 году писал, что революция может победить сначала в одной стране, а затем последует период революций и контрреволюций. Кризис после Первой мировой войны действительно породил цепную реакцию, но к началу 1920-х годов капитализм приспособился, и волна пошла на спад. Последней серьёзной попыткой должен был стать «германский октябрь» 1923 года, но от него отказались (Гамбург восстал по ошибке из-за неполученного сигнала об отмене). После этого СССР не готовил заговоров и переворотов за границей, ограничиваясь поддержкой реально действующих сил (например, в Китае). Троцкисты критиковали Сталина за отказ поддержать восстания в Стране Басков и Вене в 1934 году, обвиняя в предательстве революции. Победила же концепция строительства социализма в отдельно взятой стране.
Весной-летом 1927 года возникла военная тревога. Поводом стали обыск в советском посольстве в Пекине и в советском торгпредстве в Лондоне. Появилось фальшивое «письмо Зиновьева» с директивой британской компартии начать революцию.
Британия разорвала дипломатические отношения и послала эскадру в Балтийское море. Польша также начала бряцать оружием, мечтая о границе 1772 года по Днепру. Финляндия сохраняла претензии на Карелию. Все западные соседи имели территориальные претензии к СССР.
Исключением была Турция, с которой существовали тёплые отношения (СССР поставлял оружие, первый турецкий танковый батальон был вооружён Т-26). Относительно неплохими были отношения с Персией и Афганистаном (первая страна, признавшая РСФСР в 1919 году). На юге создавалась подушка безопасности через Синьцзян. На Дальнем Востоке единственным дружественным государством была Монголия. Япония же относилась враждебно. В 1929 году произошёл конфликт на КВЖД, когда китайский генерал Чжан Цзолинь попытался национализировать дорогу. СССР ответил военным ударом, разбил его войска и вернул дорогу, но позже, после японской оккупации Маньчжурии в 1931 году, был вынужден продать её Японии.
Психология осаждённой крепости усиливалась. Военная тревога 1927 года показала катастрофическое состояние Красной армии, которая сидела на голодном пайке (экономили даже на длине шинелей). Выяснилось, что армия слабее польской. Это подстегнуло индустриализацию и внимание к обороне.
В 1931 году Япония оккупирует Маньчжурию, и СССР получает на границе первоклассную военную державу. Приход Гитлера к власти в 1933 году (не парламентским путём, а в результате фактического военного переворота после поджога Рейхстага) заставил Москву готовиться к войне на два фронта. Военное сотрудничество с Германией было немедленно прекращено.
СССР начал лихорадочно создавать антигитлеровскую коалицию. В 1935 году был заключён советско-французский союзный договор, хотя французские военные (консервативные, с монархическими настроениями) были скорее противниками союза. Тогда же появился советско-чехословацкий союзный договор. Однако без Польши (у которой не было границы с Чехословакией) этот блок был малоэффективен. Польша заняла жёсткую позицию, отказавшись входить в антигерманский блок вместе с СССР, что в итоге привело её к краху.
В 1935 году было заключено англо-германское морское соглашение, разрешавшее Германии построить флот в 33% британского. Это развязывало Британии руки для маневрирования и дестабилизировало ситуацию в Европе. В 1935 году Италия вторгается в Эфиопию, применив химическое оружие. Лига Наций (куда СССР вступил в 1934 году) оказалась бессильна. Испанская гражданская война стала очередным шагом к эскалации. И хотя СССР поставлял оружие республиканцам (Германия и Италия также нарушали эмбарго), от отправки регулярных войск отказались, чтобы не пугать французских правых. Коммунистам в Испании категорически запрещалось приближаться к власти, чтобы не создавать угрозу «коммунистической Испании». Республика пала в марте 1939 года.
В 1936 году Германия и Япония подписали Антикоминтерновский пакт (формально направленный не против государств, а против Коминтерна, что было ловким пропагандистским ходом). К нему присоединилась Италия — так оформилась ось «Берлин — Рим — Токио».
В марте 1938 года произошёл аншлюс Австрии. Нужно отметить, что референдум после аншлюса отражал реальные взгляды австрийцев, желавших слияния с Германией. Затем настала очередь Чехословакии. Ошибки чехословацкого правительства в национальной политике (притеснение немецкого меньшинства, составлявшего до 20% населения) сыграли на руку нацистам. Однако до сентября 1938 года Гитлер говорил лишь о референдуме в Судетской области. Но в Мюнхене судьбу Чехословакии решили без неё — четыре державы (Гитлер, Муссолини, Даладье и Чемберлен) просто отдали Судетскую область Германии. Чехи не решились на сопротивление. Они рассчитывали на Францию, а не на СССР, у которого не было общей границы. К тому же сталинские процессы создали имидж «разложенной» армии. В результате Чехословакия сдалась, сохранив людей и промышленность (впоследствии работавшую на рейх), и была освобождена СССР. Это пример страны, вышедшей сухой из войны, но такой путь возможен только для второстепенных государств.
Мюнхенское предательство имело для СССР два вывода: союз с Францией рухнул, а Советский Союз не признали великой державой (его не позвали в Мюнхен). Стало ясно, что такой же сговор возможен и против СССР.
После Мюнхена СССР продолжает искать союз с Англией и Францией, но переговоры летом 1939 года заходят в тупик. Английская делегация прибыла в Москву без полномочий. В это же время происходят бои с Японией: лето 1938 — озеро Хасан, лето 1939 — Халхин-Гол. И в июле 1939 года Британия подписывает с Японией соглашение Арита — Крейги, признавая все её территориальные захваты в Китае. Это стало последней каплей, толкнувшей советское руководство на поиск соглашения с Германией — пакта о ненападении.