Когда Лера в третий раз за месяц пришла к Максу с лицом человека, которого жизнь опять макнула в тухлый сайт знакомств, он даже не удивился.
Она скинула кроссовки в прихожей, прошла на его кухню как к себе домой, открыла холодильник и мрачно спросила:
— У тебя есть что-нибудь человеческое? Или опять этот твой кефир, яйца и мужская тоска?
— Во-первых, это не тоска, а стратегический запас, — отозвался Макс из комнаты. — Во-вторых, в кастрюле плов. В-третьих, по твоему лицу видно: очередной кандидат в мужья оказался клиническим придурком.
Лера поставила тарелку на стол и села.
— Макс, я больше не могу.
— С пловом?
— С мужиками.
Макс вышел из комнаты, поставил перед ней вилку и сам сел напротив.
Они дружили с детства, с тех времён, когда Лера ходила с двумя кривыми косичками и била соседских мальчишек портфелем, а Макс был худой, длинный, вечно с разбитыми коленками и идеями, которые взрослые называли «куда ты опять полез».
Потом были подростковые годы, институт, работы, съёмные квартиры, бывшие, неудачи, успехи, похороны, свадьбы друзей, ремонты, ипотеки, — словом, жизнь. Они как-то естественно остались друг у друга. Срослись.
Лера ткнула вилкой в плов.
— Сидим в кафе. Я заказала салат и чай. Он говорит: «Сразу договоримся, я не люблю тарелочниц». Я сначала думала, что ослышалась. Оказалось, нет, не ослышалась. Потом он ещё минут пятнадцать рассказывал, как женщины охотятся на его деньги. Макс, у него была рубашка с катышками. Какие деньги? Какие, блин, деньги?!
Макс фыркнул в кружку.
— Тяжёлый случай.
— До этого был другой. Тридцать два года, живёт с мамой, на свидание пришёл в рубашке, которую, я уверена, ему мама же и гладила. На словах «я люблю сильных женщин» у меня ещё была надежда. Потом он сказал: «Ну, главное, чтобы ты не была слишком самостоятельной, а то мужчина рядом с такой чувствует себя ненужным».
Макс покачал головой.
— Да что с ними не так?
— Вот именно! — Лера откинулась на спинку стула. — Мне что, реально одни маменькины сынки, скупердяи и надутые индюки достаются? Где нормальные мужчины? Они вымерли? Их в Красную книгу занесли?
Макс посмотрел на неё внимательно. Лера была злая, растрепанная, размахивала руками, и глаза у нее искрились так, что у него сердце проваливалось в желудок.
Он привык к этому чувству так давно, что считал его чем-то вроде постоянной температуры тела. Оно просто было. Как её голос в телефоне. Как её колени, поджатые на его диване. Как её привычка приходить к нему без звонка и с порога говорить: «У тебя есть чай? И смысл жизни?»
Он сказал раньше, чем успел передумать:
— Окей. Давай я тебе сам мужика выберу.
Лера замерла.
— Что?
— Ну а что, — пожал плечами Макс. — Ты выбираешь какую-то ерунду. Я тебя знаю всю жизнь. Я тебе сейчас такой кастинг устрою, что твои внуки меня благодарить будут.
Лера уставилась на него, потом медленно расплылась в улыбке.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно. Я подберу тебе самого лучшего.
— Как? По объявлению? «Требуется нормальный мужик, не жмот, не слюнтяй, психика устойчивая»?
— Очень смешно. У меня, между прочим, есть знакомства. Однокурсники, коллеги, друзья друзей. Сделаем выборку.
Лера закатила глаза.
— Выборку он сделает… Господи, как будто я лабораторная мышь.
— Элитная, — серьезно кивнул Макс. — С особыми требованиями к среде обитания.
Лера расхохоталась.
— Ладно. Давай. Раз уж судьба довела меня до того, что мне друга детства в свахи нанимать приходится.
— Я не сваха. Я эксперт.
— Эксперт по мне?
— Именно.
Эта идея показалась им ужасно весёлой. В тот вечер — точно весёлой.
* * *
Макс подошёл к вопросу так, будто ему поручили кадровый подбор для государственной должности.
Он реально составил список.
Лера, увидев у него в телефоне заметку под названием «Кандидаты для Леры», хохотала минут пять.
— Ты больной человек.
— А ты неблагодарная женщина, — отрезал он. — Смотри. Первый — Денис. Нормальная работа, своё жильё, не маменькин сынок, с юмором. Второй — Артём, разведен, без детей, адекватный. Третий…
— Подожди, — Лера уже вытирала слезы от смеха. — Ты их реально… отбирал?
— Конечно. Ты думаешь, я тебя кому попало отдам?
Он сказал это легко, почти в шутку, но Лера почему-то на секунду посмотрела на него внимательно. Потом только фыркнула:
— Слушай, как звучит. «Отдам». Я, между прочим, человек.
— Вот именно. Поэтому и кастинг жёсткий.
Первым был Денис.
Высокий, приятный, с манерами, с хорошими часами и нормальной машиной. Лере он понравился сразу — не до бабочек, но вполне. Они встретились в винном баре, долго говорили о путешествиях, кино, работе. Денис умел слушать, не лез с дурацкими шутками, за ужин заплатил молча, не закатывая сцену про тарелочниц и справедливое деление счёта. После свидания Лера написала Максу:
«Слушай, а ничего так. Живой. Не маменькин сынок. Не жмот. Прогресс».
Макс прочитал сообщение и помрачнел.
— Ну и что ты кривишься? — спросил его сосед по офису Вадим, увидев лицо друга.
— Ничего не кривлюсь.
— Кривишься. Как будто тебе зуб без анестезии лечат. Что-то с Лерой? Я помню, ты говорил про этот ваш кастинг женихов.
Макс положил телефон на стол.
— Угу, с ней. Она с первым на свидание пошла. Нормальный вроде мужик. Просто… какой-то стерильный.
Вадим хмыкнул:
— Звучит как попытка докопаться на пустом месте.
— Да ну тебя. Просто он… промежуточный вариант.
Лере он сказал то же самое, только мягче:
— Ну, неплохой. Но ты достойна лучшего. Он какой-то… ровный слишком.
— Макс, это называется «нормальный».
— Нет. Это называется «никакой искры».
Лера пожала плечами. Второго свидания с Денисом не случилось — у того внезапно начались «сложные недели на работе», и всё само заглохло.
Потом был Артём. Весёлый, яркий, с отличной улыбкой и любовью к бегу по утрам, о чём он сообщил на пятнадцатой минуте свидания так, будто это государственная награда.
— Ну? — спросил Макс вечером, когда Лера позвонила ему по дороге домой.
— Слушай, симпатичный. Живой. Но слишком много говорит про себя. Я уже знаю, как он бегает, как он ест, как он дышит и как однажды вышел из токсичных отношений сильнее.
Макс злорадно усмехнулся.
— Я же говорил. Самовлюблённый.
— Ничего ты не говорил.
— Но подумал.
— Это, конечно, меняет дело.
Потом был Илья, который нравился Лере больше остальных. Умный, с хорошей работой, не зануда, не скряга, умеет шутить. Они сходили на два свидания, и Лера даже как-то сказала Максу:
— Слушай… а вот этот мне нравится.
Макс тогда молчал секунды три дольше, чем нужно.
— Чем?
— С ним легко. Он не строит из себя царя. Он не ноет. Он не боится, что я умнее его в каких-то темах. С ним приятно.
— Угу… А ещё он скучный.
— Да с чего ты взял?!
— Лера, он на втором свидании рассказал тебе про налоги на самозанятость.
— Это был смешной разговор!
— Про налоги?
— Ты меня бесишь.
— Я тоже тебя… — он замолчал. Почему-то привычная присказка не ложилась на язык.
Лера замолчала. Потом сказала уже без смеха:
— Слушай, а тебе вообще может кто-то из них понравиться?
Макс открыл рот — и не нашёлся с ответом.
Потому что правильный ответ был: нет.
Никто ему не нравился.
Не потому что они были плохими.
А потому что рядом с Лерой он не хотел видеть никого другого. Ни Дениса с его стерильной вежливостью, ни Артёма с утренними пробежками, ни Илью с нормальными разговорами про жизнь и налоги. Каждый из них раздражал его одним простым фактом: Лера могла однажды влюбиться в кого-то из них и уйти туда, где уже не будет его.
И вот это чувство наконец встало перед ним в полный рост.
Ревность.
Очень простая, очень мужская, очень неприятная.
Люблю — хочу быть рядом.
Люблю — не хочу делить.
Люблю — не хочу, чтобы рядом был кто-то другой.
Макс ходил с этой мыслью сутки. Потом двое. Потом ещё. Внутри всё уже не просто чесалось — горело.
Вадим, увидев его на третий день, сказал:
— Ты или влюбился, или тебя сейчас разорвёт. Я ставлю на оба варианта.
Макс сел напротив и уставился в стол.
— Я идиот.
— Поздравляю. Дальше.
— Я предложил Лере найти ей парня. А теперь меня бесит каждый мужик, который на неё смотрит.
Вадим фыркнул так, что чуть кофе не пролил.
— Так ты её любишь.
— Да знаю я!
— Судя по лицу, узнал недавно.
— Нет. Наверное, давно. Просто не называл.
Вадим пожал плечами.
— Ну так назови. Пока какой-нибудь Илья с налогами тебя не опередил.
Макс вечером приехал к Лере без предупреждения. Она открыла дверь в домашних штанах, с мокрыми после душа волосами и маской на лице.
— О, — сказала она. — Ты чего?
— Нам надо поговорить.
— Господи, только не говори, что ты ещё одного кандидата нашёл. Я уже устала ходить на эти смотрины.
— Тогда прости — нашел. Давно уже.
Лера стянула с лица маску, смотрела на него внимательно, уже настороженно.
— Макс, не начинай говорить загадками, я после работы.
— Хорошо. Без загадок, — он выдохнул. — Я ревную тебя ко всем этим мужикам, которых сам же тебе и подсовываю. И, кажется, я не могу уже делать вид, что это всё ради твоего счастья.
Лера моргнула.
— В смысле?
— В прямом, — он шагнул ближе. — Мне никто не нравится, Лера. Не потому что они сплошь уроды. А потому что я тебя люблю. И я не хочу рядом с тобой ни Дениса, ни Артёма, никого. Я хочу сам быть с тобой.
Она молчала.
Макс провёл ладонью по лицу.
— Я тебя люблю давно. Просто… не называл это даже про себя так. А теперь понял… не могу так. Прости, если я все испортил. Но я решил, что так будет честно.
Лера смотрела на него так, будто пол под ней чуть качнулся.
— Макс…
— Нет, подожди. Я не хочу, чтобы ты сейчас что-то говорила из вежливости. Я просто скажу ещё одно. Я не хочу больше выбирать тебе мужиков. Я хочу сам позвать тебя на свидание. Нормально. По-настоящему. Потому что ты мне нужна. И я уже не хочу делать вид, что мне это безразлично.
Лера медленно выдохнула. Провела руками по волосам. Вскинула на него глаза — и у Макса земля из-под ног стремительно улетела.
— Знаешь, — сказала она, — а меня ужасно бесило, что тебе никто не нравится.
— Отлично. Значит, у нас уже есть общая тема для разговора.
Она шагнула ближе.
— Ну так что, Макс. Куда ты меня пригласишь? Как самый лучший кандидат?
Он выдохнул, не веря собственному счастью.
— Завтра. В восемь. Я заеду.
— А сегодня?
Макс посмотрел на неё. На мокрые волосы, на домашние штаны, на её рот, который уже почти смеялся, на ее шею и плечи, горячие и нежные, и красивые так, что у него сохло в горле.
— А сегодня, — сказал он тихо, — я тебя поцелую. Если ты не против.
— Господи, да наконец-то, — ответила Лера.
И поцеловал. И остался. На ночь — и навсегда.
Автор: Ирина Илларионова
---
---
Повелитель
Про это место ему рассказал друг Слава. Поначалу Никита отнёсся к рассказу скептически: если место наделяет такой невероятной силой, почему о нём никто раньше не слышал? Но Слава божился и клялся, что сам там побывал и ощутил... «Токи вселенной»? Так он выразился? Поверил Никита ему до конца или нет, эта фраза всё решила. Очень уж хотелось самому почувствовать «токи вселенной».
Слава собирался лично провести туда друга, но улетел в неожиданную командировку. Никита, естественно, возвращения Славы ждать не мог. Любопытство съедало его. Перед отлётом Слава подробно рассказал, по какой дороге идти, сколько времени, какие будут встречаться ориентиры, и в какой момент с дороги надо будет свернуть глухую чащу. Вот так вот взять и с ровной красивой дороги ломануться в непролазные дебри!
Ориентиром должен был послужить каштан в форме трона. Честно, Никита затруднялся представить себе каштан в виде трона. Точно трона, не стула? А чем трон принципиально отличается от стула кроме габаритов?
– Как чем? – удивился Слава глупому вопросу. – Ну, трон... он разлапистый.
Разлапистый трон! Час от часу не легче. Никита шнырял глазами через каждые двадцать метров, чтобы не пропустить это диво. Опасения были напрасны. Никита сразу понял, что имел в виду его друг, когда увидел чудо-дерево сам. Громадный ствол, поднимаясь от широкого основания, норовил разделиться на две части, но никак не разделялся и образовывал нечто вроде спинки, сравнимой с сиденьем. Никита про себя окрестил дерево «сиамский каштан».
Густой подлесок коварно скрывал рытвины и корни деревьев. В два счёта ногу подвернёшь! Ничего, путь был недолгим.
– Десять минут, не больше, – сказал тогда Слава.
– А если мимо пройду? А если потеряюсь в лесу? Там же, ты говоришь, ни тропы нет, ничего!
– А компас тебе на что? Не переживай, далеко не уйдёшь.
– Как я пойму, что я там? – повторил вопрос Никита.
Слава замолчал, уставившись на кружку остывшего чая. Будто что-то скрывал. Но причина была в другом: Слава опять подбирал слова.
– Я обнаружил то, что искал. Грибы. Много грибов. Но не просто много грибов... Они создавали линии на земле. Росли не там, где полагается. Понимаешь?
– Линии? – переспросил Никита в недоумении.
Сейчас он их видел. Полосы из грибов разных сортов, коим не полагалось расти вместе. Сходящиеся линии. То место, где они сходились, Гриша пока не видел. Деревья закрывали обзор. . .
. . . дочитать >>